Домой семейство вернулось точно к восьми часам вечера. Стоило Цзянь Тан только переступить за порог, как она почувствовала, что атмосфера в доме была какой-то странной. Взяв у хозяйки пальто, Сяо Гао ненавязчиво махнула головой в сторону гостиной.
Переобувшись, Цзянь Тан прошла в гостиную и увидела Линь Айго, сидевшую на диване в элегантной позе и с безразличием выслушивавшую жалобно плачущую женщину, сидевшую напротив нее.
Женщина выглядело неопрятной. Одежда была мятой, а волосы сальными и нечесаными. На лице Линь Айго не было и намека на сочувствие. Улыбки на лицах детей тут же исчезли, как только они увидели женщин, сидевших в гостиной. Переглянувшись, Ляншэнь и Лянцянь поклонились гостям и поспешно ретировались наверх, словно испуганные кролики.
— Здравствуйте, Найнай, — поздоровался с бабушкой Чуи и, бросив взгляд на женщину напротив, с явным презрением поклонился и ей. — Здравствуйте, Вайпо.
П.п.: Найнай – бабушка по отцовской линии, Вайпо – бабушка по материнской линии.
— Иди-ка наверх, Чуи, — словно не видя свою маму, спокойно сказала сыну Цзянь Тан.
Понимающе кивнув, Чуи ушел на второй этаж вслед за братом с сестрой.
Цзянь Тан думала, что прошлого предупреждения Цяо Сюлянь будет достаточно и ее названая мать больше не появится в ее жизни, по крайней мере не так скоро, но судьба распорядилась по-другому.
Приняв на себя презрительный взгляд дочери, Цяо Сюлянь неловко опустила голову.
— Ты чего не сказала, что приедешь? — небрежно передав пальто Сяо Гао, спросил свою маму Линь Суйчжоу.
— Я думала, ты уже привык к моим внезапным визитам, — спокойно ответила Линь Айго.
Для нее было привычно мотаться по миру круглый год и неожиданно появляться дома раз в шесть месяцев и ничего удивительно в ее визите для Линь Суйчжоу действительно не было.
Пробежавшись по матери глазами, он заметил, что она сильно похудела. Щеки стали впалыми, а скулы заострились.
— Наконец-то вы вернулись, — встала с дивана Цяо Сюлань.
Цзянь Тан с особым презрением и отвращением в глазах смотрела на наигранно покорную Цяо Сюлянь. Она до сих пор помнила, как та явилась к ней и, дав пощечину, начала требовать деньги. Цзянь Тан знала, что она пришла, чтобы снова выпрашивать деньги. Такой гнилой человек, как она, могла вернуться только по этой причине.
Холодно фыркнув, Линь Суйчжоу ничего ей не ответил, от чего Цяо Сюлянь заметно помрачнела. В прошлый раз она получила от него кругленькую сумму и пообещала больше не появляться в их жизни, но пристрастие к азартным играм очень быстро помогло ей забыть о своем обещании. Проиграв все деньги, Цяо Сюлянь погрязла в долгах более чем на три миллиона юаней. Расплатиться с такой огромной суммой ей могло помочь только семейство Линь.
— Что ты здесь забыла? — продолжая пронзать ее холодным взглядом, спросила Цзянь Тан.
— У твоей матери серьезные финансовые трудности и она попросила меня ей помочь. Но я не могу решать такие вопросы без участия Чжоучжоу, — пожав плечами, ответила за нее Линь Айго.
Цяо Сюлянь ей откровенно не нравилась. Она была жадной на наживу и деньги женщиной, готовой даже собственную дочь продать. Пускай Линь Айго и была явно настроена на отказ, без сына она не могла ничего решать, даже если эта сумма была для них совсем уж несущественной.
— Тантан… прости, что подняла на тебя руку, — опустив голову, виновато пробубнила Цяо Сюлянь. — Я сделаю все, лишь бы ты меня простила.
Цзянь Тан оставалась к ее словам равнодушной.
— Я вела себя слишком импульсивно. Ты уехала с детьми, не сказав ни слова. Я очень за тебя волновалась и… я рада, что все вместе, как настоящая семья! — продолжила давить на жалость Цяо Сюлянь.
— Все сказала? — дождавшись, когда она закончит бубнить, с серьезным тоном произнесла Цзянь Тан.
— Просто, я хотела...
— Сяо Гао, проводи гостью, — махнув рукой, отвернулась от нее Цзянь Тан. — И в следующий раз не пускай в дом сомнительных личностей.
Цяо Сюлянь помрачнела еще больше. Нервы начали сдавать. Глядя с каким безразличием к ней относится ее дочь, Цяо Сюлянь не сдержалась и выкрикнула:
— Цзянь Тан! Я же твоя мать!
Только она хотела броситься вперед, как Сяо Гао ее остановила, сказав:
— Простите, но я попрошу вас покинуть дом.
— Собаки и то с большей любовью к своим хозяевам относятся! Я тебя столько лет воспитывала, а ты со мной даже поговорить не хочешь? — глядя в спину дочери, продолжила кричать Цяо Сюлянь. — У твоей матери даже на еду денег нет, а ты ее прогоняешь? У тебя вообще совесть есть?
Прежде чем Цзянь Тан успела ей что-либо ответить, Линь Айго вмешалась в разговор:
— Госпожа Цяо, мне не нравится, с каким тоном вы с ней разговариваете. Цзянь Тан вышла замуж за моего сына, а значит теперь и моя дочь тоже. Она и так вам уже достаточно заплатила и ничего больше не должна. Хватит выпрашивать у нее деньги.
Цяо Сюлянь никак не ожидала, что Линь Айго будет заступаться за ее дочь. Цзянь Тан была удивлена не меньше. Хотя ее свекровь и казалась довольно прогрессивной женщиной, ей также были присущи многие консервативные черты. Линь Айго считала, что к старшему поколению должны относиться с наибольшим уважением и было очень странно видеть, что в этом вопросе она поддержала Цзянь Тан.
— Сяо Гао, выпроводите гостью, — холодным тоном сказала Линь Айго.
Мажордом перестала быть вежливой и, схватив Цяо Сюлянь за руку, повела ее к порогу.
— Подожди, — внезапно раздался голос Линь Суйчжоу.
У Цяо Сюлянь промелькнула нотка надежды. Повернувшись к своему зятю, она увидела, как тот достает и бумажник и… протягивает ей купюру в сто юаней.
— У нас здесь автобусы не ходят. Это вам на такси, — спокойно сказал ей Линь Суйчжоу.
Только Цяо Сюлянь успела взять купюру из его рук, как Сяо Гао выдворила ее из дома.
— Если она снова явится, прогоняй ее без раздумий, — наказала мажордому Линь Айго.
— Я вас поняла, госпожа Линь.
Когда Сяо Гао ушла из гостиной, Цзянь Тан, облегченно выдохнув, посмотрела на Линь Суйчжоу и сказала:
— А я уж думала, что ты ей собирался в долг дать.
— Не могу же я тратить семейные деньги без разрешения жены, — улыбнувшись, ответил он.
— А язык у тебя вертлявый, — легонько шлепнув его по попе, прошептала Цзянь Тан.
— Мой язык только для тебя такой, — усмехнулся в ответ Линь Суйчжоу.
Флиртуя друг с другом, они совершенно позабыли о том, что были в гостиной не одни. Услышав неловкий кашель со стороны Линь Айго, Цзянь Тан тут же отпряла от Линь Суйчжоу и раскраснелась, как рак.
— Спасибо, что за меня заступились, матушка, — смущенно поблагодарила ее Цзянь Тан.
Румянец на лице придал ей еще большей красоты, и Линь Айго не могла это не заметить.
— Я не могла позволить и дальше тебя оговаривать, — сердечно улыбнулась она и сменила тему. — Как там дела у Чуи?
— У него все хорошо. Намного лучше, чем раньше, — ответил Линь Суйчжоу.
Линь Айго почувствовала облегчение, услышав это.
— Ты что, решила переехать на виллу, Цзянь Тан? — после небольшой паузы обратилась к ней Линь Айго.
Цзянь Тан нервозно переглянулась с Линь Суйчжоу, не зная, что ответить. Факт ее переезда они скрывали.
— Да, Цзянь Тан переехала на виллу, чтобы было проще присматривать за Чуи, — ответил за нее Линь Суйчжоу.
— Теперь, когда вы публично объявили о своих отношениях, вам обоим следует обратить особое внимание на свое поведение, чтобы уберечь детей от сплетен, — скрестив руки на груди, сказала Линь Айго. — Что касается этой... Цяо Сюлянь, нужно чтобы за ней кто-то присматривал. Открыто против нас она не пойдет, но какую-нибудь подлость уж точно выкинет.
— Да, я и сам об этом подумал, — понимающе кивнул Линь Суйчжоу.
Заботливо положив сыну руку на плечо, Линь Айго добавила:
— Теперь ты должен полностью взять на себя ответственность не только как отец ее детей, но и как муж. Уверена, родители бы тобой гордились.
— Мам, не будь ты такой сентиментальной, — вспомнив о рано ушедших родителях, грустно ответил ей Линь Суйчжоу.
— Что поделать. Такая уж я есть, — крепко взяла за руку Цзянь Тан она. — Берегите друг друга и помните, что дерево держится корнями, а человек семьей.
Визит матери не давал покоя Линь Суйчжоу. Он не мог сказать, в чем именно было дело, но что-то явно было не так. Связавшись со своим помощником, он попросил проверить, где Линь Айго в последнее время пропадала.
Вернувшись в спальню, Цзянь Тан засела за ноутбук и принялась проверять свой почтовый ящик. Мельком бросив взгляд на экран, Линь Суйчжоу увидел имя Джулии, работавшей на Ся Хуайжуня.
— Скоро съемки твоего сериала начнутся? — спросил он Цзянь Тан.
— Да, меня даже пригласили поприсутствовать на съемках пару дней. Но я что-то не знаю, ехать или нет, — нерешительно ответила она.
На самом деле, Цзянь Тан очень хотела съездить на съемочную площадку. Помимо нее над сценарием работало двое именитых редакторов и, как начинающему сценаристу, ей бы очень хотелось пообщаться с ними вживую, чтобы почерпнуть для себя важные для дальнейшего профессионального развития моменты. Но оставлять детей без своего присмотра она тоже не хотела.
— Съезди, если так хочешь, — убрав прядь волос ей за ухо, томно произнес Линь Суйчжоу. — До съемочной площадки же недалеко ехать. Всего пару часов. Если дети по тебе соскучатся, я их привезу.
— Ты собираешься сам за ними присматривать, пока меня не будет? — удивилась его инициативе Цзянь Тан.
Чуи был послушным мальчиком, но Цяньцянь и Ляншэнь этим не могли похвастаться. Раньше девочка отца слушалась, но со временем начала показывать характер. Ляншэнь, в свою очередь, от природы был бойким и постоянно попадал в неприятности. Пускай мальчик и говорил, что боится отца, вести себя не самым подобающим образом ему это нисколько не мешало.
— Ничего страшного. Если что, мне с ними А У поможет, — опираясь на стол, блеснул глазами Линь Суйчжоу. — Я серьезно, не волнуйся за нас. Съезди, раз так этого хочешь. Ты же сама сказала, что хочешь пять миллиардов заработать, вот и сделай к этому первый шаг. Раньше я только и хотел, чтобы ты оставалась со мной рядом, но теперь я понимаю, что если птица свое гнездо не покинет, то летать так и не научится. Ты — самая яркая звезда на небе, Цзянь Тан. И сама можешь осветить себе путь. Я не хочу, чтобы мы стали для тебя камнем преткновения.
Цзянь Тан была так поражена его словами, что потеряла дар речи. По всему ее телу прошел поток жара, добравшись до глаз, налившихся слезами.
— Ты стал таким заботливым, малыш.
«И куда пропал прежний властный гендиректор?»
— А малыша ждет награда за его хорошее поведение? — многозначительно улыбнулся Линь Суйчжоу.
Вытерев слезы, Цзянь Тан ухмыльнулась и сказала:
— А малыш крови не боится? У меня месячные.
Улыбка с лица Линь Суйчжоу пропала в тот же миг.
http://tl.rulate.ru/book/39340/2709149
Готово:
