Готовый перевод Ninth Special District / 9 Специальный Район: Глава 785. Оскорбления, бьющие прямо в сердце

В открытом море катились тяжёлые волны, и небольшой сухогруз мерно раскачивался, пробиваясь сквозь водную толщу.

Цзинь Шуй сидел на деревянном ящике, на его губах играла горькая, полная самоиронии усмешка. Он заговорил, словно обращаясь к самому себе:

— Всё-таки я ничтожество. Столько лет варился в этом котле, а так и остался нерешительным. Во мне нет той настоящей волчьей хватки. Мне следовало с самого начала, ещё тогда, избавиться от тебя, Лао Лю, чужими руками. Даже если бы в итоге эстафету принял не я, это всё равно было бы лучше, чем оставить компанию под твоим контролем.

Цинь Юй и Чжань Нань стояли у самого фальшборта, молча наблюдая за ним. Они не перебивали, давая человеку выговориться в его последние минуты.

Цзинь Шуй, казалось, был абсолютно уверен, что господин Лю находится где-то рядом, в каюте. Он резко вскочил, его лицо исказилось от возбуждения, а голос сорвался на хриплый крик:

— Ты ведь всё прекрасно понимал! Ты знал, что я, Сяо Тэн, Цзы Мин — все мы втайне были в ярости от того, что Цинь Юй и Чжань Нань забирают львиную долю нашей прибыли. Ты знал, что попытка помочь семье Ли схватить У Тяньиня была делом не одного только Сяо Тэна. Но ты и пальцем не пошевелил, чтобы наказать нас или остановить. Цзы Мин наивно полагал, что ты даёшь своё молчаливое согласие, но на самом деле ты просто наблюдал за схваткой тигров со стороны!

Он сделал шаг в сторону надстройки судна и продолжил:

— Если бы мы одолели Цинь Юя и Чжань Наня, ты всё равно остался бы нашим боссом, потому что Цзы Мин был твоим преданным братом. А если бы мы проиграли, как это случилось сейчас, ты мог бы просто убрать меня — никчёмную пешку — и позволить Цю У принять эстафету. Ты выполнил требования Ян Кайшаня, обеспечил себе спокойную старость на дивидендах и остался чист перед всеми... Лао Лю, мы играли по законам улиц, а ты, мать твою, играл в политику! Ты оказался куда беспощаднее любого из нас!

Внутри душной каюты господин Лю сидел, сцепив пальцы в замок. Его лицо оставалось неподвижным, но в глазах застыла невыносимая горечь.

— Ты знал о нашей обиде, видел это недовольство, но предпочитал молчать, — глаза Цзинь Шуя налились кровью. — Ты не поддерживал Цю У открыто, но и не давал нам окончательно разорвать отношения с военной полицией. Как только погиб Цзы Мин, ты понял, что мы обречены, и просто выжидал. Ты ждал моего бунта! Только когда я открыто пошёл против тебя, ты смог надеть маску благородства и сделать вид, что вынужденно проводишь чистку в рядах. Теперь твой путь расчищен, ты можешь, как верный пёс, вилять хвостом перед Ян Кайшанем, чтобы Цю У спокойно принял дела. Всё это ради того, чтобы ты мог доживать свой век, ни о чём не заботясь!

Цзинь Шуй тяжело задышал, его голос задрожал от подступивших эмоций:

— Я проиграл, это факт. Но я презираю тебя. Все вокруг называют тебя "господин Лю", выказывают уважение, но заслуживаешь ли ты этого имени после всего, что сделал? Ты предал братьев, которые годами проливали за тебя кровь! Цзы Мин был твоим родным человеком, а ты использовал его как инструмент. Сяо Тэн служил тебе верой и правдой, а ты даже не попытался спасти ему жизнь. Вместо этого ты устроил этот позорный спектакль с "семейным законом" и приговорил его к казни "три удара — шесть ран". Ты преподал мне отличный урок, старик!

В каюте господин Лю внезапно вздрогнул. Его ладонь, мелко подрагивая, прижалась к груди в районе сердца.

— Ха-ха! — Цзинь Шуй горько усмехнулся. Он устало оперся о леер и посмотрел на Цинь Юя. — Я прожил полжизни и понял одну вещь. Налётчик, совершающий ужасные преступления, может заслуживать смерти, но он вряд ли подставит своих друзей. А тот, кто всю жизнь разглагольствует о чести и верности, в минуту опасности первым воткнёт тебе нож в спину.

Цинь Юй продолжал хранить тяжёлое молчание.

— Я всегда был мелким человечком в этой игре. Жаль... нужно было восстать гораздо раньше, — Цзинь Шуй с тоской посмотрел на тёмную морскую гладь.

Цинь Юй внимательно посмотрел на него и тихо произнёс:

— Цзинь Шуй, если Хань Юй погибнет от твоих рук, я мог бы позволить тебе уйти.

— Я всё понимаю, — лаконично отозвался тот. — Я поставил всё на кон и проиграл. Больше говорить не о чем.

Цзинь Шуй слишком хорошо знал правила этого мира. Он участвовал в заговоре против У Тяньиня, он вместе с Цзы Мином пытался устранить Цинь Юя и Гу Яня. С того момента, как он ступил на палубу этого судна и увидел здесь Чжань Наня, он уже знал свой приговор.

Чжань Нань пристально посмотрел на него и, помолчав, едва заметно кивнул своим людям. Двое телохранителей шагнули вперёд, доставая оружие.

— Хе-хе, — Цзинь Шуй вдруг усмехнулся и, перехватив руку одного из них за запястье, негромко сказал: — Отпусти.

Боец замер, вопросительно глядя на Цинь Юя. Тот на мгновение застыл, вглядываясь в лицо Цзинь Шуя.

— Это был мой выбор, и я сам доведу это дело до конца, — твёрдо произнёс Цзинь Шуй, глядя Цинь Юю прямо в глаза.

Цинь Юй нахмурился, но через секунду коротко махнул рукой. Телохранитель разжал пальцы. Цзинь Шуй взял пистолет, взвесил его в руке и тихим, дрожащим голосом обратился к Цинь Юю:

— Цинь Юй... те трое парней, что пошли со мной... Они только помогли мне с Хань Юем и больше ни во что не ввязывались. Оставь их в живых, прошу тебя.

— Не ожидал услышать от тебя такие слова, — негромко ответил Цинь Юй.

— Я думал, что за эти годы обзавёлся множеством друзей, но только в эти последние дни я почувствовал хоть какое-то тепло от этих троих, — Цзинь Шуй самоиронично улыбнулся. — Наверное, правда говорят: перед смертью слова человека правдивы...

— Хорошо, я обещаю тебе это, — Цинь Юй кивнул и медленно отвернулся.

Цзинь Шуй сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с духом. Он закрыл глаза, его рука заметно дрожала, когда он приставил ствол к виску.

Прошло несколько мучительных секунд тишины, нарушаемой лишь шумом волн.

Бах!

Резкий звук выстрела разорвал ночной воздух. Цзинь Шуй рухнул навзничь на палубу. Его тело несколько раз конвульсивно дёрнулось и затихло навсегда.

Кровь медленно потекла по щелям между досками настила, стекая в море. Цинь Юй, не оборачиваясь, достал сигарету и прикурил. Его голос звучал глухо и отстранённо:

— По крайней мере, он ушёл достойно. Ладно, отпустите тех троих. Отправьте их в регион ЕС и предупредите: если покажутся здесь раньше чем через три года — им конец.

— Понял, — кивнул Чжань Нань.

Цинь Юй глубоко затянулся, выпустил струю дыма и подошёл к двери надстройки.

— Господин Лю, выходите. Нам нужно поговорить.

Спустя пятнадцать минут на верхней палубе Цинь Юй и господин Лю сидели друг напротив друга в плетёных креслах. Цинь Юй, сцепив руки в замок, начал разговор без обиняков:

— Здесь нет чужих, так что буду предельно честен. Ян Кайшань настаивал на том, чтобы оставить тебе пять процентов от чистой прибыли компании сроком на три года. Я на это не согласился.

Господин Лю молчал, ожидая продолжения.

— Я заставил Цю У отдать три процента своей доли, и ещё два добавил от своей, — Цинь Юй спокойно смотрел на собеседника. — Ты будешь получать пять процентов чистой прибыли в течение пяти лет. Просто так, за старые заслуги.

— Боишься, что я начну мутить воду у тебя за спиной? — с усмешкой спросил господин Лю. — Хочешь купить моё спокойствие на пять лет, пока Цю У окончательно не окрепнет?

— Не только это, — отрезал Цинь Юй. — Пока ты живёшь в достатке и благополучии, все вокруг будут видеть, что Цинь Юй и Цю У — люди благородные, которые умеют ценить партнёров.

Господин Лю промолчал, обдумывая услышанное.

— Каковы бы ни были истинные причины, репутация человека, который избавляется от своих партнёров, стоит дорого. Поэтому я готов заплатить за неё реальные деньги. Когда люди увидят звонкую монету, никто не посмеет бросить в меня камень.

Господин Лю кивнул, принимая доводы, а затем с любопытством спросил:

— А если бы Цзинь Шуй не поднял бунт? Как бы ты тогда помог Цю У принять эстафету?

Цинь Юй промолчал.

— Не хочешь говорить? — настаивал старик.

В этот момент из тени у лестницы вышел Ци Линь. Он держал руки в карманах куртки и, глядя на господина Лю холодным взглядом, произнёс всего два слова:

— Убил бы.

Господин Лю замер. В этот миг он окончательно убедился, что его решение отойти в сторону было единственно верным способом остаться в живых.

Цинь Юй не питал к господину Лю симпатии, поэтому, закончив с делами, он лишь обернулся к Одноглазому, стоявшему неподалёку:

— Оставайся в компании. Будешь помогать брату У.

http://tl.rulate.ru/book/39235/11399164