«Операция «Выжженная земля»? Что это такое?»
Услышав незнакомые слова, Шемру спросил Сома о их значении.
Взглянув через плечо на Шемру, Сома четко произнес:
«Сжечь все дотла».
Шемру широко раскрыл глаза.
Шемру лучше, чем кому-либо, известно, что Сома, столкнувшись с фактом, что его собственный план привел к многочисленным жертвам в битве, известной впоследствии как «Битва на холмах Хоргареа», в которой армия Хомеры, вторгшаяся в деревню Шемру, была уничтожена с помощью огненного приёма, получил сильную психологическую травму. Поэтому Шемру был удивлён, услышав слово «сжечь» из уст Сомы.
Наблюдая за реакцией Сома, Шемру осторожно спросил.
«... Ты имеешь в виду то, о чем говорил раньше, о тактике огня?»
Сома, как будто впервые услышав об этом, удивленно посмотрел на Шемру. Однако сразу же его удивление сменилось горькой улыбкой.
«Это не огневой засады. Цель — не сама Священная армия. Мы сожжем всю землю, по которой она пойдет в наступление. Буквально превратим в пепелище».
Шемру, который даже не знал такого понятия, как «операция «выжженная земля», не понимал, зачем превращать в пепелище территорию своей страны, и был в замешательстве.
«Зачем делать такое?»
«Священная армия насчитывает сотни тысяч солдат. По сравнению с ней, даже собрав все вооруженные силы нашей страны, мы сможем собрать не более двух-трех тысяч человек. Нас слишком мало. А в численности — сила. Перед ней никакие хитроумные тактики не помогут».
Сома говорил, как будто сожалея о своей несостоятельности.
«Даже ты не сможешь?»
Не только Шемру, но и все присутствующие с надеждой посмотрели на Сома.
Однако Сома категорически отрицал это.
«Невозможно».
Хотя Сома и побеждал многократно превосходящие его силы врага, но все это было возможно благодаря выбору выгодной местности, тщательной подготовке, разработке плана и его доведению до знания всех солдат.
Стратегия, позволяющая переломить ход сражения, несмотря на численное превосходство противника, выглядит блестяще в романах и военных хрониках, но в реальности это всего лишь обман.
Когда в сражении участвуют десятки и сотни тысяч солдат, мелкие тактические уловки бесполезны. Это уже просто столкновение двух армий.
Шансов на победу не было ни малейших.
«Количество — это сила»,
— повторил Сома, усилив тон.
«Но количество одновременно является слабым местом. Чем больше армия, тем больше ресурсов требуется для ее содержания.Например, питьевая вода. Например, продовольствие. Например, дрова. Например, дома для отдыха. И чем больше армия, тем больше всего необходимо».
Например, в те времена взрослый мужчина съедал в день около килограмма хлеба. Просто посчитайте: для армии в сто тысяч человек только на хлеб уходит сто тонн в день. К этому еще добавляется мясо, овощи и прочее, так что только на продовольствие уходит огромное количество.
Кроме того, для жизни необходима питьевая вода. Страна Эрдоа не является засушливой, поэтому здесь много рек, родников и других источников воды. Но просто пить эту воду нельзя. Природная вода не проходит контроль качества и дезинфекцию, как современная водопроводная вода. Неизвестно, какие вещества она содержит и какие бактерии в ней размножаются.
Даже в наше время нередки случаи, когда люди, не привыкшие к воде в другой стране, страдают от расстройства желудка. Тем более, если речь идет о некипяченой воде, которая не проходит санитарную обработку.
Чтобы этого не произошло, воду необходимо кипятить и дезинфицировать.
Если считать, что взрослому мужчине в день требуется два литра воды, то для 100 000 человек необходимо кипятить 200 тонн воды в день, а это огромное количество топлива.
Даже если ограничиться только питанием, требуется огромное количество ресурсов.
Кроме того, нужна одежда для защиты от холода, материалы для сооружения лагерей, медикаменты для лечения и многое другое. В военных действиях необходимо бесчисленное количество вещей, и их объем не поддается подсчету.
В те времена транспортные средства зависели от людей и лошадей. Полагаться на снабжение из тыла было просто невозможно.
Даже в армии Эрдоа, где грабежи строго запрещены, для облегчения снабжения рекомендуется местное приобретение материалов за наличные деньги или военные векселя — военные платежные документы, используемые на поле боя и в оккупированных районах. Кроме того, несмотря на строгие правила, военные реквизиции в рамках военных операций не запрещены.
Если речь идет о священной войне, экспедиции в далекий центр континента, то тем более приходится полагаться на местное снабжение, включая грабежи.
«Поэтому все это нужно сжечь. Дотла!»
Сжечь все, что находится на территории, где ожидается наступление священной армии. И не только поля и дома. Сжечь даже леса и другие природные объекты. Буквально превратить все в пепелище.
Не оставить ни зерна пшеницы, ни клочка ткани, ни полена дров.
Таким образом, как кит, выброшенный на берег, задыхается от собственного веса, огромное войско, подобное гигантскому зверю, будет заморено голодом из-за своего огромного аппетита.
Это и есть тактика выжженной земли.
«Такого нельзя допустить! Не сражаться с врагом, а сжигать свою страну?! Это не может быть в здравом уме!»
Решительно осудила это Пиата.
Если против священного войска, прибывшего из Восьмикоролевства, будет применена тактика выжженной земли, то ее объектом, естественно, станет бывшая территория Романии, родина Пиаты.
Учитывая это, ее ярость была вполне объяснима.
Но это было не все.
Бывшие высокопоставленные чиновники и чиновники бывшего государства Хормеа, присутствовавшие в этом месте, обычно за спиной Пиаты говорили, что она, как принцесса из павшего государства, ведет себя слишком дерзко, но в этот момент они были склонны согласиться с Пиатой.
Однако это было вполне естественно.
Привязанность людей к своей земле сильнее, чем можно было бы подумать.
Даже в современной Японии есть определенное количество людей, которые отказываются покинуть свои дома, несмотря на предупреждения о стихийных бедствиях.
Тем более, привязанность к земле у людей, живших на континенте Сердеас в эпоху от древности до средневековья, несопоставима с привязанностью современных японцев.
Ведь в те времена не было таких мощных машин и удобных сельскохозяйственных инструментов, как сегодня.
Чтобы распахать землю, сначала нужно вручную перекопать ее с помощью примитивных инструментов. Земля, не тронутая человеком, гораздо тверже, чем можно себе представить. Даже просто перекопать ее — уже тяжелый труд. Кроме того, чтобы вырастить урожай, нужно разбить комья земли, размягчить ее и вручную удалить камни и корни деревьев.На удаление одного большого пня или камня может уйти целый день.
Даже после таких трудов не всегда удается вырастить на возделанной земле урожай.
В те времена не было химических методов анализа пригодности почвы для сельского хозяйства, а также научных и специализированных книг по сельскому хозяйству.
Приходилось полагаться только на свой опыт и интуицию, повторяя попытки и ошибки.
Наверняка были многочисленные неудачи.
Наверняка были случаи, когда в результате проливных дождей вновь вспаханные поля засыпало грязью, и люди были подавлены горем.
Наверняка были случаи, когда, потратив все сбережения, а иногда и деньги, заработанные женой или дочерью, на покупку семян, люди, прижавшись лбом к земле, с горечью смотрели на погибшие посевы и проклинали Бога.
Но они не сдавались, продолжали бороться и понемногу распахивали землю.
И это касается не только одного человека.
Земля, передаваемая от родителей к детям, от детей к внукам, вместе с трудностями, пропитанная кровью, потом и слезами отцов, дедов и прадедов, является незаменимым сокровищем и самой историей рода.
И все это должно сгореть?
Это было совершенно неприемлемо.
«Ты не сражаешься, а просто приказываешь сжечь все дотла!»
Гневный крик Пиаты был криком всех людей, чья земля подвергалась тактике выжженной земли.
«Это предательство! Народ больше не признает тебя королем! Нет, не только народ! Рыцари и феодалы тоже не признают тебя королем!»
Отношения между королем и народом не являются односторонним господством.
Король защищает народ от внешних врагов и бедствий, а народ в обмен на это платит ему налоги в виде зерна и барщины.
Это ни в коем случае не является односторонней эксплуатацией или служением.
То же самое касается договора подчинения между королем, феодалами и рыцарями. Феодалы и рыцари в обмен на безопасность своих владений отдают королю свои мечи. Это, так сказать, взаимный договор.
Не выполняя его и приказывая сжечь земли, король односторонне разрывает договор, что равносильно отказу от своих обязанностей.
Пиата, принадлежащая к королевской семье, осуждает это.
«И все равно ты хочешь, чтобы все было сожжено?!»
На месте воцарилась тишина.
Все затаили дыхание и наблюдали за происходящим, а Сома, слегка дрожа от напряжения, тихо вздохнул.
Затем он произнес решительные слова.
«Сожги все!»
Сома приподнял брови и зарычал.
«Сожгите поля и дома, разрушите колодцы, а людей с едой отправьте в ближайший город с укрепленными стенами! Если возможно, эвакуируйте их на территорию бывшего государства Хормеа!
Прикажите всем городам оказать упорное сопротивление! А когда станет ясно, что падение города неизбежно, сожгите его! Не дайте святошным солдатам ни зерна, ни крыши над головой!»
«Э-э, подкрепление, подкрепление будет…?»
Один из высокопоставленных чиновников спросил с трудом выдавленным голосом.
Осада города невозможна без подкрепления союзников. Без подкрепления союзников осада города не имеет смысла. Бессмысленное затягивание падения города может привести к мести со стороны победителей после его падения. Ни один город не согласился бы на осаду без подкрепления.
«Подкрепление не будет отправлено».
Однако Сома отказался от городов Восточной Романии.
В первую очередь, тактика выжженной земли заключается в том, чтобы перерезать врагу пути снабжения и довести его до самоуничтожения. Поэтому отправлять подкрепление и сражаться — это значит пойти наперекор здравому смыслу.
«Значит, ты хочешь, чтобы люди на востоке погибли...»
Сома холодно ответил высокопоставленному вельможе, голос которого дрожал от страха.
«Да! Умрите. Если вы сможете задержать армию Священной войны на один день, то спасете сотни людей. Если на десять дней, то на один город меньше придется сжечь. Если на месяц, то спасете страну. Спасете сотни тысяч, миллионы людей! — Поэтому умрите».
На безжалостный приказ Сома набросился Пиата.
«Тогда старая Романия перейдет на сторону врага! Все вместе с войсками Священного Войска нападут на нас!»
В те времена феодальные правители, если считали, что король не заслуживает их служения, часто переходили на сторону другого короля. Они только недавно были подчинены, а теперь их лишили земель, поэтому они не были обязаны рисковать жизнью, выполняя приказ Сома.
Скорее, ради безопасности своих владений, они сдадутся наступающей армии Священного крестового похода и, став ее авангардом, нападут на Эрдоа.
«Вряд ли так будет»,
но Сома отверг эту возможность.
«Не думай, что армия Священного крестового похода такая же, как враги, с которыми мы сражались до сих пор в Западных землях. Они пришли сюда не за властью над этой землей. По крайней мере, их верхушка, наверное, так думает.Но сотни тысяч людей, которых они привели с собой, не позволят этого».
Если бы это были короли и аристократы, то им было бы достаточно захватить землю и взимать налоги.
Но что будет с сотнями тысяч людей, которые пришли сюда, в далекий Запад, из центра континента?
Они получили религиозное удовлетворение. Они добыли немного добычи. Но разве они просто так вернутся в центр континента, когда святая война закончится?
Нет.
Никто не захочет повторить этот тяжелый путь, полный голода, жажды, страха перед набегами кочевников и диких зверей. Даже если им удастся вернуться в центр континента, в их руках почти не останется добытого в грабежах золота. Тогда они даже не поймут, зачем участвовали в священной войне.
Лучше в десятки раз умнее будет захватить земли Запада, которые находятся прямо перед нами, и поселиться там.
Если бы бывшие жители Романии мешали, их можно было бы убить. Это же священная война. Никто не будет возражать, если убить всех, кто мешает. Наоборот, это будет похвально. Даже если не убивать, их можно использовать как крепостных.
В любом случае, бывшие жители Романии лишатся важных земель, своих жизней и достоинства.
То же самое ждет и сдающихся феодалов и рыцарей.
В священную войну вступили многие сыновья королей и аристократов, а также рыцари. Их более чем достаточно, чтобы занять необходимые для управления должности.
Нужно лишь горстка людей, знающих местные особенности управления. Остальные не нужны. Большинство из них будут с стрелами у спины отправлены на передовую, где их замучают до смерти.
«Сдаться Священной армии бесполезно. У вас отнимут всю землю и всех подданных, а вас убьют. Даже если вас не убьют, вас отправят на передовую, как охотничьих собак, и замучают до смерти.
Даже если вы выживете, вас ждет только жизнь сборщика налогов, вымогающего налоги с тех, кто больше не является вашим народом, с земли, которая когда-то принадлежала вам, или жизнь надзирателя над крепостными, которые когда-то были вашими подданными».
Сома говорил спокойно, как будто излагал факты.
«Почему ты так уверен...?»
Уверенность в будущем.
Неуклонный тон Сома, рассказывающего об этом.
На вопрос Пиаты о причине Сома отвечает тихо.
«Потому что я знаю».
На вопрос Пиаты «Ты знаешь?» Сома отвечает презрительно.
«О глупости людей, которые считают себя посланниками бога. О жестокости людей, которые считают свои поступки справедливыми. И о том, к каким ошибкам это приводит людей. Я знаю».
Сома знал.
Что сделали крестоносцы.
Что сделали крестоносцы.
Сома широко размахнул правой рукой, привлекая внимание всех.
«Передайте все, что я сейчас сказал, феодалам и рыцарям всех регионов. И добавьте: все, что осталось вам, — это честь до конца сопротивляться Священной армии, защищать народ и страну и до конца выполнять свой долг.
И если вы выполните этот долг, я буду вас высоко ценить.Я занесу ваши имена в историю страны и вознагражу вас за ваши заслуги. Если у вас есть сыновья, они унаследуют права и должности тех, кто погиб. Если у вас есть жены и дочери, я обеспечу им безбедную жизнь. Если у вас есть братья, я возьму их на попечение и буду относиться к ним с особым уважением».
Сома глубоко вздохнул и с решимостью произнес клятву.
«Я клянусь этим на имя короля страны Эрдоа, Сома Кидзаки!»
Голос Сома раздался в кабинете.
«Гарам!»
Не дожидаясь, пока эхо затихнет, Сома быстро отдал приказы.
«Ты вместе с Маркронисом немедленно возьми войска и отправляйся в восточную часть бывшей Романии. По дороге забеги в город Гатцен, забери Сетиуса, и вы втроем займитесь эвакуацией населения!»
Гарам молча ударил себя в грудь, а Маркронис приложил руку к груди и слегка склонил голову.
«Зуг, помоги Пипи, уничтожь глаз и нос Священной армии! Отряд разведчиков, найдите врагов, отставших от основного отряда, и уничтожьте их!»
Зуг лениво поднял руку, а Пипи опустил широко распростертые крылья на пол.
«Доварин, Норзри! Быстро постройте временные жилища для беженцев... Нет, не успеем. Банука! Скорее сообщите всем кланам на равнине, чтобы они предоставили свои шатры».
Доварин и Норзри кивнули, потрясая бородами, а Банука, которого внезапно окликнули, в замешательстве согласился.
«Мишена! Обеспечьте беженцев продовольствием! Проверьте запасы продовольствия в государственной казне и в каждом городе! Остановите свободную торговлю продовольствием в стране и поставьте ее под контроль государства! Все продовольственные товары будут выкупаться государством...»
Тут Сома выдохнул с досадой.
Сейчас Сома понял, что гильдия купцов Джебоа, вероятно, узнала о священной войне раньше. Резкий рост торговли пшеницей, вероятно, был связан с скупкой в ожидании роста цен.
Эльдора и гильдия купцов Джебоа поддерживали лишь дружеские отношения. Военный союз между ними не был заключен.
Сорока был раздражен коварством гильдии купцов Джебоа, воспользовавшейся этой лазейкой, но сейчас не было времени на это.
«Пусть даже придется заплатить штраф! Немедленно прекратите экспорт пшеницы в Джебоа. Обеспечение продовольствием — первоочередная задача. Даже если придется покупать пшеницу у Джебоа, неважно! Сейчас зерно пшеницы дороже золота!»
Мишена с дрожащим голосом ответила «Да!» и приняла приказ Собаки.
«Я переношу свою резиденцию в бывшую столицу Романии, Романию! Эрадия, приготовь все в королевском дворце Романии! Шахата и Морад, следуйте за мной!»
Эрадия изящно поклонилась, Шахата, явно нервничая, ударил себя в грудь, а Морад моргнул своими маленькими глазами.
Затем Сома издал последний приказ.
«Вперед! Все, действуйте быстро!»
http://tl.rulate.ru/book/38695/6263607
Готово:
