За исключением зоанов, которым было доверено преследование, большинство вскоре прекратили погоню. Усилия по преследованию, естественно, замедлились, поскольку все солдаты, которые опоздали с побегом, были побеждены.
Те, кто остановился на месте, на короткое мгновение посмотрели друг на друга. В течение этого времени был громко слышен только звук их хриплого дыхания, без каких-либо произнесенных слов.
Это было так, как будто они находились внутри иллюзии или сна, и они боялись, что это лопнет и исчезнет, как только они что-то скажут.
“Мы победили?”
Робкий голос срывается с чьих-то губ по прошествии довольно долгого времени.
Принимая это за начало, все начинают говорить один за другим.
“Мы победили, верно?”
“Неужели? Мы действительно победили?”
“Это не сон, не так ли? Мы победили, не так ли?”
Когда их захлестывает настоящее чувство собственной победы, страсть наполняет их голоса.
“Мы победили!”
“Да, мы сделали это!”
“Это наша победа!!”
В этот момент раздались радостные возгласы.
Все выглядят восхищенными, демонстрируя свою радость ликующими выражениями лиц, поднимая кулаки в воздух, топая ногами и обнимая человека рядом с ними.
Находясь среди них, тело Шаймуль также дрожало от восторга, и она кричала,
“Ты сделал это, Сома! Как и ожидалось от моего "Мастера Пупка"! Ни много ни мало от тебя, Сома!!”
Слушая ее голос, Сома, которая была привязана к спине Джахангила, выдыхает с облегчением.
Он думал, что должен ответить Шайемулу, но вместо радости от победы в битве, усталость и физическое изнеможение теперь, когда все наконец закончилось, взяли верх.
Все силы оставили Сому, и он почувствовал смертельную усталость, но когда веревка, стягивающая его тело, внезапно оборвалась, он упал на землю, приземлившись на задницу.
Положив руки по обе стороны от Сомы, который морщился от боли от удара прикладом, Джахангил легко поднял его. А затем он сажает удивленного Сому к себе на плечо, фактически подбрасывая его на плече.
Шаймуль, которая поняла намерение Джахангила, вскинула руки в воздух и громко закричала,
“Восхваляйте имя Сомы! Хвала Соме, который дал нам эту победу!”
После слов Шаймуля все внезапно уставились на Сому. И затем, после одного удара сердца, они поднимают пока еще самые громкие аплодисменты.
”Сома! Сома! Сома!!””
Все присутствующие выкрикивают имя Сомы, давая волю дикому энтузиазму.
Однако, вопреки их энтузиазму, Сома только чувствует себя взволнованным и не может дать им никакого ответа.
Получать поздравления с победой - важная роль для командира. Поскольку Сома не пытается этого сделать, Джахангил в замешательстве наклоняет голову набок.
“Что ты делаешь? Поторопитесь и ответьте всем.”
“Я-отпусти меня быстро! Пожалуйста, отпусти меня!”
Призывы Джахангила только повергли Сому в панику. Джахангил, который начал думать, что взволнованное состояние Сомы ужасно подозрительно, внезапно почувствовал, что область вокруг его затылка становится влажной.
“…! Не говори мне! Ты...”
Лицо Сомы сводит судорога, он краснеет от стыда за слова Джахангила.
“Я-я очень сожалею...!”
Впервые увидев битву вблизи, у Сомы началось недержание мочи из-за непреодолимого страха.
Но даже Соума может прочитать выражение лица Джахангила – лица динозавра, которое обычно трудно прочитать человеку, – которое имеет тенденцию резко меняться.
“Вот почему я сказал тебе быстро подвести меня ...”
Из-за того, что Сома был на грани слез из-за чрезмерного чувства раскаяния, Джахангил плотно закрывает рот в форме へ.
“Что случилось, Сома?”
Поскольку Шайемул почувствовала подозрения по поводу обмена этими двумя, она спрашивает Сому, глядя на него снизу вверх. Из-за этого лицо Сомы краснеет от стыда, и он только в панике машет руками, не в силах ответить.
Посмотрев поочередно на Шаймул, которая с любопытством склонила голову набок, и на Сому, Джахангил величественно выдохнул через нос, как будто вздыхая.
“Оставайся в таком состоянии, пока оно не высохнет”.
По-видимому, весьма удивленный словами Джахангила, Сома моргнул. Поскольку он думал, что его наверняка швырнут на землю от гнева, Сома колебался, не зная, что ответить.
Из-за замешательства Сомы Джахангил сказал с горечью,
“С этим ничего не поделаешь. Это часто случается в первой кампании”.
Почувствовав что-то в том, как Джахангил сказал это, Сома робко спрашивает,
“Возможно, Джахангил тоже...?”
“Д-Не будь глупым! Я ни за что не смог бы сделать что-то подобное!”
Затем, пробормотав что-то себе под нос, он прошептал,
“Это было совсем немного, действительно совсем чуть-чуть...!”
Сома закончил тем, что непреднамеренно немного рассмеялся. Джахангил становится взволнованным из-за этого.
“Нет! Это всего лишь пример! — Вместо этого поторопитесь и ответьте всем!”
Будучи пристающим к Джахангилу, Сома робко поднял правую руку.
Когда раздаются восторженные возгласы реакции.
У зоанов, гномов, динозавров, эльфов и гарпий, у всех них были радостные лица, и они страстно повторяли имя Сомы.
”Сома! Сома! Сома!!””
Сома ответил на это сильным и широким взмахом правой руки, его щеки покраснели – не от стыда, а из-за волнения.
Что-то горячее разливается в груди Шаймуль, которая смотрела снизу вверх на своего "Повелителя Пупка", которому оказывали такое почтение, прищурившись, как будто смотрела на яркое солнце.
Человеческий мальчик, который был близок к смерти в том мрачном подземелье, достиг той точки, когда огромное количество людей, независимо от их расы, горячо восхищались им. Кто бы мог такое представить?
Даже Шайемул, вероятно, посмеялась бы над этим, если бы ей рассказали такую историю в том подземелье.
Но, если это сейчас, она может в это поверить.
Я почти уверен, что Сома станет легендой.
Легенда, к которой стремятся все.
Это убеждение укрепилось внутри Шаймуля.
Но как раз в этот момент Сома теряет равновесие, увлекшись всем этим волнением, и кажется, что он балансирует на плече Джахангила. Шайемул был напуган до смерти из-за этого, но Сома немедленно исправил свою позу и показал смущенную улыбку, немного высунув язык, как будто замалчивая свой промах.
Шайемул вздохнула и с облегчением пожала плечами при этих словах.
Боже, мой "Мастер Пупка" несколько беспечен и доставляет хлопоты. Я просто не могу отвести от него глаз. Да, как и ожидалось, без меня он никуда не годится.
Осознав, что Шайемул таким образом соглашается сама с собой, Сома зовет ее,
“Что случилось, Шайемул?”
Спрашивает Сома достаточно громким голосом, чтобы не проиграть под одобрительные возгласы. Шайемул отвечает, также повышая голос,
“Сома, глядя на тебя, ты совершенно ненадежен. В конце концов, без меня ты бесполезен!”
Сома слегка расширил глаза, явно удивленный, а затем показал озорную улыбку.
“Тогда сделай все возможное, чтобы поддержать меня, хорошо?”
Из-за этого неожиданного опровержения Сомы, теперь очередь Шаймуля смотреть в изумлении. Через короткое мгновение на Шаймуля нападает приступ смеха, и он заканчивает тем, что громко смеется.
“Боже мой, ты действительно нечто”.
Словно заразившись смехом Шаймуля, Сома тоже разражается смехом.
С двумя смеющимися, играющими центральную роль, приветствия, празднующие победу, продолжались, не показывая никаких признаков того, что они скоро закончатся.
◆◇◆◇◆
“Ну, я никогда! Для него действительно победить с этим генералом Дариусом в качестве противника ...”
Стоя на вершине стены Болниса и глядя на поле битвы, Маркронис пробормотал, будучи отчасти ошарашенным.
В дополнение к речи, которая очаровала людей разных рас, Сома, обладающий нестандартным мышлением, которое не поддается пониманию здравым смыслом, выбрал единственную возможность, позволяющую ему даже победить генерала Дариуса. Однако это было не более чем возможностью. На самом деле, шанс на успех, вероятно, не составлял даже 1 к 10 000.
Однако, как только вы посмотрите на результаты, он преодолел разницу в боевой мощи, которая была больше, чем ожидалось, и действительно вышел победителем.
Если вы не можете назвать это чудом, я не знаю, как еще вы могли бы это назвать.
“Я-я уверен, это случайность! Что-то вроде того, что генерал Дариус проигрывает ...!”
Сетиус, стоявший рядом с Маркронисом, сказал это так, словно выплевывал. ‘В конце концов, похоже, что солдату, служившему Холми, нелегко смириться с поражением генерала Дариуса.
Однако, несмотря на то, что эти слова были наполнены значительной долей горькой обиды проигравшего, в них была доля правды.
В будущем Сома, который услышал предсказание генерала Дариуса перед битвой от военнопленного, оставляет следующие слова:
“План того времени был отчаянной мерой, принятой под давлением необходимости, поскольку мы были в значительном меньшинстве. Нет, это было далеко не последнее средство, это была не более чем огромная авантюра. И по счастливой случайности это действительно окупилось. Если бы численность карательных сил была меньше хотя бы на малейшую величину и если бы моих войск было немного больше, чем было на самом деле, я, вероятно, действовал бы в соответствии с предсказанием генерала Дариуса ”.
Очевидно, что из этих слов Сома знал лучше, чем кто-либо другой, что победой в этом сражении, которое впоследствии назвали "Решающей битвой при Болнисе", он был обязан огромной удаче.
Но, несмотря на это, Маркронис заявляет,
“Возможно, это была случайность, но победа есть победа”.
Нет смысла отрицать результат того, что уже произошло.
И все же Сетиус яростно спорит,
“Однако такая случайность больше никогда не повторится! Новые карательные силы будут отправлены немедленно, и решено, что на этот раз эти парни наверняка проиграют!”
“Откуда они собираются собрать эти новые карательные силы?”
“В Холмеа все еще остается национальная армия, численность которой превышает 10 000 солдат! Если они созовут всех феодалов, это число, вероятно, вырастет еще больше – настолько, что такие люди, как они, не будут достойны никакого упоминания ”.
Маркронис слегка качает головой.
“Большая часть армии Холмеа была развернута в восточной части страны, чтобы держать Румынию под контролем. Они не могут быть перемещены, пока отношения с Румынией не улучшатся”.
Результат этой битвы, вероятно, скоро достигнет Румынии. Известие о поражении Дария, которого можно назвать божеством-хранителем Холмеи, может вызвать вторжение Румынии, которому до сих пор препятствовала его власть.
Если рассматривать это с такой точки зрения, это еще большая потеря для Холми, поскольку он не может позволить себе ослабить оборону своего восточного фланга .
“Т-Тогда, не будет ли нормально, если они просто наберут новых призывников!?”
“Я думаю, это сравняло бы цифры”.
Когда Сетиус надул щеки, чувствуя, что это именно то, о чем он тоже подумал, Маркронис спросил его в ответ,
“Итак, кто поведет те десять тысяч новобранцев, которые были бы просто собраны на тот момент? Если бы это был я, я бы отказался это делать. Тем более, если вы скажете им встретиться лицом к лицу с врагом, который победил генерала Дариуса, возглавлявшего 7000 элитных солдат национальной армии.”
Сетиус не находил слов.
Конечно, если бы вы приказали армии, состоящей только из новобранцев, победить врага, который отразил нападение самого могущественного генерала Холмеи, Дариуса, любой из солдат Холмеи дрогнет, кто бы это ни был.
“Пополнение солдат, потерянных в этой битве, и новое формирование карательных сил, вероятно, потребует своего времени. Я не сомневаюсь, что мальчик по имени Сома выиграл этим драгоценное время. Хотя я не знаю, прошло полгода или целый год.”
Продление времени, полученное этим мальчиком в битве этого времени, вероятно, не слишком велико. Но, если это тот мальчик, он быстро и потрясающе вырастет за тот небольшой промежуток времени, который ему предоставлен.
У Маркрониса было такое предчувствие.
“Если другие люди откажутся, я уверен, что генерал Дариус возьмет на себя эту задачу. Если это генерал, то в следующий раз он обязательно ...”
Маркронис принял мрачный вид из-за замечания Сетиуса, который, казалось, все еще был недоволен ситуацией.
Поскольку Сома посвятил себя хитроумному плану, который мог сработать только в битве этого времени, и он также продемонстрировал свой боевой порядок, для него, вероятно, невозможно победить этого Дария во второй раз.
Однако Маркронис не мог поверить, что Дарий возглавит карательные силы во второй раз.
Хорошо известно, что король Холмеи Вариус обладает сильным темпераментом. Кроме того, даже помощник командира роты низкого ранга Маркронис слышал о том времени, когда слава Дария как солдата была обойдена вниманием Вариуса, который является литератором.
Маркронис с тревогой посмотрел в ту сторону, куда отступила армия Дария.
“Было бы прекрасно, если бы он не навлек на себя немилость Его Величества, но ...”
Однако опасения Маркрониса оказались правдой.
◆◇◆◇◆
“Ты дурак!”
Звон кубка, брошенного королем Холмеи Вариусом Садомой Холмеанисом, прокатывается по полу после вспышки гнева, ужасно громким эхом отдаваясь в мертвой тишине зала для аудиенций.
“Проигрывать таким, как рабы; как ты смеешь бесстыдно показывать свое лицо передо мной!”
Вернувшись в царскую столицу после сбора остатков разбитой армии, Дарий напрямую доложил царю о необходимости реорганизации армии, чтобы быстро подавить мятежников, одновременно с известием о своем поражении.
Однако король Вариус, который был взбешен известием о поражении, даже не пытался прислушаться к словам Дария. И все же Дариус продолжал страстно объяснять опасность повстанцев и человека, возглавляющего их, но в конце концов это подействовало Вариусу на нервы.
Тело короля Вариуса задрожало от ярости, когда он расширил глаза и презрительно посмотрел на Дария.
“До сих пор я считал, что ты обладаешь качествами Главнокомандующего, но, похоже, мои глаза были испорчены. Ты не только не смог подавить восстание простых рабов, ты даже говоришь мне бояться их? В довершение всего, ты несешь такую чушь, как то, что нам приходится мириться с нашим заклятым врагом Румынией, о том, что рабы должны быть врагами, которых мы должны победить!? За то, что ты готов зайти так далеко, только чтобы скрыть свое собственное поражение!”
Дарий, пораженный брошенным кубком, обращается к царю с кровью, стекающей со лба, и с лицом, залитым вином, в то время как на него сыплются оскорбления,
“Ваше величество! Я полностью беру ответственность за это поражение на себя! Но я рассказываю вам это для тех, кто ценен для —”
“Молчать, Дариус!”
Прервав слова Дария сердитым криком, король Вариус встал со своего трона.
“Вы сказали, что собираетесь полностью взять ответственность за поражение на себя, не так ли? Очень хорошо! — Кто-нибудь! Вытащите Дария на площадь и обезглавьте его!”
Даже придворные, которые до сих пор равнодушно наблюдали за развитием событий, широко раскрыли глаза от удивления из-за этого, как и следовало ожидать.
Дарий - очень достойный вассал, который принес бесчисленные победы Холмеа, служа разным поколениям королей. Независимо от того, какое сокрушительное поражение он потерпел, отрубить ему голову всего лишь за одно поражение - это за гранью безрассудства.
Однако любой, кто попытается возразить королю Вариусу, когда он станет таким, не просто попадет в немилость короля. Неспособные вынести риск того, что в их сторону полетят искры, если они будут прикрывать Дария его падшей репутацией, придворные смотрят друг на друга и перекладывают ответственность между собой.
В этот момент маленькая фигурка выпрыгивает из угла зала для аудиенций и опускается на колени, как будто прижимаясь к Дариусу.
Это маленькая девочка с пока еще невинной внешностью и янтарными волосами, уложенными в боб.
Два куска ткани, окрашенные в бледно-розовый цвет и сшитые вместе на плечах, свисают спереди и сзади с тела девушки. Эта ткань была перетянута широким кожаным поясом, похожим на корсет, немного ниже ее груди. Кроме того, вдобавок ко всему, длинная бледно-розовая ткань покрывала ее тело от правого плеча, как палантин.
Это платье разрешено носить только детям определенной части высшего класса Холмеи этой эпохи.
“Дорогой отец, пожалуйста, пожалуйста, прости дядю Дариуса”.
Из-за того, что тело девушки слегка дрожало, когда она жалобно опустила бледное лицо вниз, король Вариус с глубоким вздохом сел обратно на трон.
“Принцесса, женщины не должны вмешиваться в государственные дела”.
Я знал, что она уже некоторое время глубоко эмоционально привязана к Дариусу, но я, конечно, не ожидал, что малодушная принцесса, которая остается в королевском замке только из-за своего слабого телосложения, поведет себя подобным образом.
“Пожалуйста, послушай меня, о отец...”
Как и ожидалось, даже король Дарий, потерявший хладнокровие, не смог отказать в чем-то, о чем просила все еще юная принцесса со слезами на глазах.
“... Дариус, ты должен поблагодарить принцессу. — Я отменю обезглавливание. Однако ты больше не будешь генералом, и твоя привилегия присоединиться к придворному совету также будет лишена! Вы находитесь под домашним арестом в своем особняке!”
Это был самый большой компромисс, возможный для короля Вариуса.
Однако это не то, чего желал Дарий.
“Ваше величество! Я не буду возражать, если ты обезглавишь меня. Я прошу вас, мои слова —”
“Тихо! Я больше не хочу видеть твое лицо”.
“Ваше величество!”
Даже не обратив внимания на крик Дариуса, Вариус быстрыми шагами покинул зал аудиенций.
Оставшись позади, Дариус падает на колени в зале аудиенций, удрученно опустив голову. Не было ни одного человека, пытающегося утешить Дариуса. Скорее, единственное, что слышит Дариус, - это голоса, полные презрения, поскольку они намеренно позволяют ему слышать их оскорбления.
“Для того, чтобы быть генералом самого высокого ранга. Возраст - это, безусловно, что-то ужасное”.
“Действительно. Я уверен, что не хочу стать таким”.
В центре тех, кто бросает такие презрительные слова, находятся люди, чьи дети присоединились к карательным силам ради завершения их первой кампании. Долгожданная первая кампания их детей не только была запятнана поражением, но и среди молодежи много тех, кто не вернулся домой. Для их родителей было вполне естественно обратить свой гнев на Дария, который возглавлял карательные силы.
Во время подобного оскорбления к щеке Дариуса прижимают мягкую ткань, плечи которого дрожат, когда он опускается на колени, страдая от собственного разочарования и сожалений.
Как только он быстро перевел взгляд, принцесса, которая просила его о помиловании, вытирала вино, пропитавшее его лицо, носовым платком.
“Все в порядке, дядя Дариус. Пожалуйста, потерпи некоторое время, пока гнев отца не уляжется. Затем ваш домашний арест будет немедленно отменен, и вы сможете вернуться к своему званию генерала. После всего сказанного и сделанного, ты человек, который посвятил свою жизнь Холми, дядя.”
Дариус слабо улыбнулся из-за того, что юная принцесса отчаянно пыталась его утешить.
“Принцесса, я в долгу перед тобой”.
После этого юная принцесса испустила глубокий вздох облегчения.
Однако вооруженные королевские стражники прокладывают путь между этими двумя.
“Ваше высочество, пожалуйста, отступите”.
На глазах у принцессы, которая удивленно вытаращила глаза, гадая, что происходит, королевские стражники, стоявшие с обеих сторон, заставили Дария подняться на ноги, не заботясь о его собственном мнении. Меч’ висящий на поясе Дария, забирают на глазах принцессы, которая в панике пыталась приблизиться к Дариусу.
“Ваше превосходительство Дариус, Его Величество уже объявил о вашем домашнем аресте. Пожалуйста, сдерживайте себя, поскольку вас немедленно отправят обратно в ваш особняк”.
Их слова вежливы, но даже Дариус сбит с толку из-за того, что с ним обращаются как с преступником.
“Д-... Какая у тебя причина для такого жестокого обращения!?”
Несмотря на протесты Дария, королевские стражники сохраняли свои похожие на маски невыразительные лица и равнодушно сообщили ему,
“Это не жестокое обращение. Это сострадание Его Величества. Что-то вроде страха перед простыми рабами; Его Величество подозревает, что вы просто сбиты с толку поражением. Позволяя вам повторять подобную чушь, вы только повредите репутации Его Величества. Поскольку Его Величество испытывал опасения по этому поводу, нам было приказано сопровождать вас в ваш особняк”.
“Приказ Его Величества, вы говорите ...!”
Дариус широко открыл налитые кровью глаза.
“Его Величество до такой степени избегал меня!? Несмотря на то, что я только ... только посвятил себя Холми! До такой степени Его Величество...!”
“Ваше превосходительство, если вы продолжите идти дальше, даже если это вы ...”
Королевские гвардейцы выставляли напоказ мечи у пояса, положив руки на рукоять.
Из-за этого Дариус слабо опустил голову.
“Тогда мы сопроводим вас в ваш особняк”.
Вся жизнь исчезла с лица Дария, которого королевская стража выводит из зала аудиенций.
Как будто проклятие возраста, наконец, настигло Дария, который до сих пор сдерживал его своей сильной волей, лицо Дария стало дряхлым и уродливым с возрастом, без каких-либо следов его прежнего "я" в течение этого небольшого периода времени.
Из-за этого принцесса пытается подбежать к Дариусу со слезами на глазах, но этому препятствует оружие королевской стражи.
Бормотание, срывающееся с потрескавшихся губ Дария’ достигло ушей принцессы, которая попыталась стряхнуть руки, удерживающие ее.
“Такими темпами Холмеа будет уничтожена. Он будет свергнут этим парнем. Этим парнем—”
Мгновение спустя слова – как будто сочится свежая кровь – полились,
"Этим "Божественным Сыном Разрушения"...!"
Наблюдая за Дарием, которого вывели из зала аудиенций в сопровождении насмешек и презрительных замечаний многих придворных, пока он не исчез в коридоре, принцесса ошеломленно пробормотала,
""Божественный сын Разрушения"...?"
Даже не совсем понимая, что подразумевается под этими словами, принцесса почувствовала, что ее сердце по какой-то причине сильно забилось.
◆◇◆◇◆
И таким образом, решимость Дария, который пытался передать деяния "Божественного Сына Разрушения", зайдя даже так далеко, что пожертвовал юношей, которого он назначил своим преемником, осталась без внимания.
По словам будущего историка,
"Нет сомнений в том, что именно "Божественный Сын Разрушения" нанес смертельную рану Холми. Но тот, кто нанес ей завершающий удар, был не кем иным, как королем Вариусом, который проигнорировал совет Дария. Если бы король Варий серьезно отнесся к совету Дария в то время, это могло бы изменить историю”.
http://tl.rulate.ru/book/38695/2900787
Готово:
