Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 142:Цинцин, Я Хочу Только Тебя.

- Флирт – искусство, где сотни фраз меркнут перед искусством Лу Шаомина, – сказала Нин Цин, уступая и мягко опускаясь на диван.

Лу Шаомин подошел к ней вплотную. Рука, лежавшая на спинке дивана, медленно скользнула вперед, обхватывая её за плечо. Нин Цин возложила обе руки на его воротник и спрятала лицо в его крепких объятиях. Боже, как же сильно она скучала по нему. По запаху его тела, по силе его рук.

- Шаомин… – её влажные глаза смотрели на него. Она своим выражением лица намекала, что ей безразлично, если кто-то подглядывает; она хотела, чтобы он поцеловал её.

Лу Шаомин всего лишь смотрел на неё, не прикасаясь. Нин Цин одновременно волновалась и смущалась. Она почувствовала, как кровь прилила к голове. Она и не подозревала, что её так легко соблазнить. Когда он не поцеловал её, она сама потянулась к его тонким губам и поцеловала. Лу Шаомин уклонился, и она сумела поцеловать лишь его щеку.

- Проказник! Ты такой плохой! – тихонько прикусила она его за ухо. Сердца у неё не было, чтобы ударить его. Её маленькая рука не слишком напряглась; она легонько шлёпнула его по плечу.

Лу Шаомин не издал ни звука. Нин Цин не знала, что он хмурился, стараясь взять себя в руки.

Он облизнул свои потрескавшиеся губы.

- Шаомин, что с тобой? Я тебе больше не нравлюсь? – спросила Нин Цин, касаясь рукой его груди.

Лу Шаомин схватил её за руку, словно молния. Его ладонь была гладкой и мягкой; он беззаботно потерял контроль над своей силой. Девушка в его объятиях заворковала, её нежный голос звучал невероятно застенчиво.

- Ой, Шаомин. Это больно.

- Если знаешь, что больно, тогда ничего не трогай! – прошипел он, прикусив зубы, и предупредил.

Нин Цин была смущена. Её длинные ресницы бешено трепетали, как крылья бабочки. Она прикоснулась маленькими руками к его широким плечам и закрыла глаза, чтобы ощутить каждый дюйм выточенных мышц под рубашкой. Она легко чмокнула его в красивое лицо и кокетливо промолвила:

- Муженёк, пойдём домой, хорошо? Я так соскучилась, правда соскучилась.

Лу Шаомин сжал кулак, ослабил хватку и снова сжал. Он повторил это движение несколько раз. Только так он мог успокоиться. Думая о своём долгосрочном счастье, он открыл рот:

- Сегодня я буду работать сверхурочно в офисе. Ты можешь идти домой. Я не буду тебя сопровождать; пусть Му Юньфань отвезёт тебя.

Когда он произнёс "Му Юньфань", Нин Цин застыла. Она открыла глаза и, нахмурившись, произнесла:

- А чего ты не хочешь?

Она не хотела, чтобы Му Юньфань её отвёз.

- Я… Муженёк, ты правда так занят? Можешь пойти со мной сегодня вечером? Я… я буду хорошей, – тихо умоляла его Нин Цин. Смысл её слов был слишком очевиден. Адамово яблоко Лу Шаомина дёрнулось вниз и вверх, затем он отпустил её плечо.

- Веди себя хорошо, не суетись, мне нужно работать. Пусть Му Юньфань отвезёт тебя домой, разве он не твой брат Юньфань? Когда он рядом, я чувствую себя непринуждённо.

Его отношение было твёрдым, он сделал дополнительный акцент на словах "брат Юньфань", словно говоря с сарказмом. Нин Цин почувствовала разочарование. В этот момент зазвонил её телефон. Она достала его, чтобы посмотреть; звонил Му Юньфань.

- Смотри, твой брат Юньфань звонит тебе. Можешь пойти с ним домой. – Тон Лу Шаомина был спокойным, и она не могла уловить никаких эмоций. Слёзы, катящиеся по глазам Нин Цин, были на грани срыва. Она решительно встала и вышла из комнаты.

…

Выйдя из комнаты, Нин Цин направилась к входу в бар. Она подняла трубку телефона:

- Алло.

Слова "брат Юньфань" больше не могли слететь с её губ.

- Привет, Цинцин, где ты сейчас? Давай я отвезу тебя домой.

- О, в этом нет никакой необходимости. Я уже поймал такси. Тебе нужно поскорее вернуться домой.

После того, как она сказала это, Му Юньфань подошёл к ней. Они встретились в тусклом освещении коридора. Му Юньфань что-то понял: Нин Цин ему лгала. Он убрал телефон и посмотрел на слёзы, падающие с лица Нин Цин; она плакала. Му Юньфань ликовал, казалось, что она боролась с Лу Шаомином. Это было предсказуемо, какой мужчина позволил бы своей жене так близко общаться с другими мужчинами? Он хитроумно не стал говорить ей о её лжи. Он обеспокоенно подошёл к ней.

- Цинцин, что случилось? А молодой мастер Лу тебя не запугивал? Я отомщу за тебя.

Он протянул руку, чтобы вытереть слёзы с лица Нин Цин. Нин Цин раздражённо оттолкнула его руку.

- Меня беспокоит не он, а ты. Ты ведь сделал это специально, да? Что заставило Лу Шаомина не понять меня. – Зачем ты это сделал?

Му Юньфань застыл; прошло уже 20 лет. Это был первый раз, когда Нин Цин разговаривала с ним в таком сердитом тоне.

- Он невиновно пожал плечами. – Цинцин, о чём ты говоришь? И что же я сделал? Я не думаю, что было что-то, что я сделал намеренно неправильно. Разве мы не всегда так взаимодействовали в прошлом?

- Да, вначале я думала, что всё в порядке. Это было потому, что я относилась к тебе как к брату, и в течение тех 18 лет ты также относился ко мне как к младшей сестре. Но теперь, когда ты вернулся, всё изменилось. Все видят нас по-другому. То, что ты сделал сегодня вечером, было определённо намеренно. Ты нарочно обнял меня, чтобы Лу Шаомин увидел. Он сердится на меня. Он не хочет идти со мной домой. – Нин Цин всхлипнула, и всё новые слёзы полились из её глаз. Что касается Му Юньфаня, было много слов, которые она не могла сказать ему из-за своей застенчивости. За последние 18 лет он действительно баловал её. Он обнимал её так, как это сделал бы старший брат. Он приглаживал ей волосы. Но на этот раз она почувствовала, что он изменился. Впервые за всё время, играя с ней, он совершал какие-то неопределённые действия. Он не сознался и вёл себя невинно. У неё не было никаких доказательств. Она не должна видеть в нём извращенца; он был кем-то, кого она когда-то считала “братом Юньфань”.

Она стояла прямо, и она не знала, в какой именно момент люди начали смотреть на неё по-другому. Даже Лу Шаомин. Другие считали, что она занимается прелюбодеянием, наслаждаясь временем с двумя мужчинами. Она не могла объяснить этого, но в глубине души чувствовала себя ужасно.

- Цинцин, как ты можешь обвинять меня в ссоре между вами двумя? У него есть красивая женщина в его объятиях, но он не позволяет тебе иметь брата? Он слишком эгоистичен!

- Я не позволю тебе так говорить о нём! Ты прекрасно знаешь, что ты сделал. Я не хочу тебя подозревать. Давайте в будущем сохранять дистанцию.

- Я уйду домой. — Нин Цин прошла мимо Му Юньфаня. Когда она проходила мимо, Му Юньфань уловил её приятный запах. Он сделал глубокий вдох; все клетки в его теле пришли в смятение. — Цинцин. — Он схватил её тонкое запястье и притянул к себе. — Му Юньфань, что ты делаешь? — Нин Цин отчаянно сопротивлялась его напору, а теперь он притянул её в свои объятия. Она изо всех сил старалась вырваться. Сердце Му Юньфаня упало. Он хорошо знал свои телесные реакции. «О нет, меня накачали!» — Что же такое случилось? Он приказал своим людям накачать Лу Шаомина, а в итоге накачали его самого? Он подумал о страшной возможности. Он быстро отпустил Нин Цин, болезненно нахмурившись. — Извини, Цинцин, меня накачали.

Нин Цин хотела быстро убежать, но, увидев его страдания, застыла на месте. В конце концов, это был брат, который баловал её 18 лет, она не могла его бросить. — Накачали? Что это за наркотик? Я отвезу тебя в больницу.

— Слишком поздно, в моем организме наркотик для свиданий. Мне нужна женщина.

— И что же? — Нин Цин в страхе отступила. Му Юньфань поднял голову, чтобы посмотреть на неё. Наркотик был слишком силён. Его глаза быстро покраснели. Казалось, он потерял самоконтроль и превратился в зверя, охотящегося на добычу. Нин Цин на всякий случай отступила назад. — Брат Юньфань, что ты хочешь сделать? Я пойду и найду тебе женщину. Возьми себя в руки на мгновение, это будет быстро.

Она повернулась и бросилась бежать. Сделав всего два шага, она почувствовала, как сильная хватка притянула её в объятия мужчины. Му Юньфань с силой прижался к её волосам. — Слишком поздно, слишком поздно. Цинцин, я хочу тебя.

— Брат Юньфань, отпусти меня! — Нин Цин уклонилась от его поцелуя и попыталась привести его в чувство. — Я Цинцин, я твоя сестра, мы не можем так поступать. У меня есть муж. Я — жена Лу Шаомина.

Му Юньфань закрыл глаза, желая подавить жар, исходящий от его тела, но не мог. Маленькая фигурка в его объятиях слишком сильно извивалась. Каждое её касание лишало его контроля. Му Юньфань протянул руку, чтобы прикрыть рот Нин Цин, и понёс её на уединённый балкон. Тонкая спина Нин Цин коснулась холодного поручня. Му Юньфань поцеловал её лицо, мучительно тяжело дыша. — Цинцин, ты нравишься брату. Я хочу только тебя. Отдай себя брату, хорошо? Брат будет относиться к тебе хорошо, даже лучше, чем Лу Шаомин.

Нин Цин почувствовала, будто её пронзило током. Её лицо побледнело. Она избегала Му Юньфаня и не позволяла ему прикасаться к себе. — Брат Юньфань, ты понимаешь, что говоришь? Я же твоя сестра! Как ты можешь так думать? Отпусти меня, отпусти! Я — женщина Лу Шаомина. Ты не имеешь права прикасаться ко мне!

Слова «Лу Шаомин» зажгли огонь в сердце Му Юньфаня. Он схватил её своими огромными руками и грубо дёрнул за штанины карандашного кроя Нин Цин. — Цинцин, скоро у тебя не будет никаких отношений с Лу Шаомином. Разведись с ним и стань моей женщиной.

Брюки-карандаши начали сползать. Нин Цин была крайне смущена. Она подняла руку и со звонким шлепком холодно ударила Му Юньфаня по лицу. — Бесстыдник!

Му Юньфань получил пощечину. Нин Цин воспользовалась моментом, чтобы встать на ноги Му Юньфаня. Тот отшатнулся от боли, а Нин Цин бросилась прочь. — Цинцин, не беги! Она успела сделать лишь пару шагов, прежде чем снова оказалась в объятиях Му Юньфаня. Между мужчиной и женщиной была разница в силах. Нин Цин оказалась под его контролем. Когда Му Юньфань расстегнул ей рубашку, слезы отчаяния потекли по лицу Нин Цин. Она плакала и восклицала: «Шаомин, Шаомин, спаси меня!»

В этот момент сзади неожиданно появились два телохранителя в чёрном. Они быстро схватили Му Юньфаня, который вышел из-под контроля, и оттащили его. Нин Цин была на свободе. Она обхватила себя руками и побежала. На бегу она врезалась в кого-то. Нин Цин подняла голову, чтобы посмотреть; это был Лу Шаомин. Мужчина, о котором она думала каждую секунду, появился перед ней вот так. — Шаомин. — Она была в шоке. Всё её существо было в полном беспорядке. Теперь Лу Шаомин смотрел на неё так, как смотрят на свою жену, попавшую в беду. Он поспешно подошёл, желая обнять её. — В чём дело? Что ты здесь делала со своим братом Юньганом? — Слова Лу Шаомина заставили Нин Цин замереть на месте. Она полностью остановилась и застыла, как вкопанная. Глядя на её растрёпанный вид и бросив взгляд на Му Юньфаня, которого схватили позади неё, его тонкие губы приняли мрачное выражение. — Ваше поведение может вызвать подозрения у других, но этот человек — ваш брат Юньфань. Нин Цин, я ничего такого не подозреваю. Не могли бы вы дать мне объяснение, пожалуйста.

Нин Цин почувствовала, как падает на холодный тротуар. И как она собирается это объяснить? Как она объяснит, что её брат Юньфань хочет надругаться над ней? Нин Цин покачала головой, и слёзы покатились по её лицу. Она сдержала рыдания и сказала: — Шао мин, всё не так, как кажется… его накачали, так что… так что…

— И что? — Мужчина повысил голос. Он не был зол, но его тон придавал атмосфере особенную силу. Нин Цин дрожала от страха, она больше не смела плакать. — Я… я…

В этот момент Му Юньфань, которого схватили телохранители, всё ещё сопротивлялся. Из бара выскочили его помощники. Телохранители отпустили Му Юньфаня, и его помощники удержали его. Му Юньфань всё ещё хотел броситься сюда. — Цинцин, Цинцин, не уходи. Брату не нужна никакая другая женщина; брат хочет только тебя…

— Молодой господин, молодой господин, пожалуйста, не говорите ерунды. — Помощник нёс Му Юньфаня и приказал остальным: — Идите. Быстро подготовьте чистую курицу для молодого господина.

— Да, сэр.

…

Наконец наступила тишина. Нин Цин почувствовала, будто сама себя ударила. Она не смела взглянуть на Лу Шаомина. Её плечи дрожали от страха. — Ага, значит, кто-то накачал твоего брата Юньфаня, и ты ему помогала? В мире не существует другой женщины, кроме тебя. Нин Цин, ты забыла свой статус госпожи Лу? Ты действительно смелая!

— Нет, всё было совсем не так, его накачали, я… я не хотела… я не хотела, чтобы он умер…

— Его накачали, и он захотел только тебя? Нин Цин, а что если бы я пришёл чуть позже? Ты не хотела, но дала ему возможность приблизиться к тебе. Му Юньфань — твой кровный брат?

– Тебе полагается держаться от других подальше, ведь ты теперь чья-то жена. Неужели ты этого не знаешь? Ах, так вот как ты отказываешься. Когда твой старший брат, Юн Фан, вернулся из-за границы, он уже обнимал и целовал тебя, твой наряд был пропитан его одеколоном. Ты также отважила и бабушку, и мать. Приняла его помощь без какого-либо сомнения. Нин Цин, что же у тебя творится в голове?

Нин Цин так расстрогалась от упреков, что совершенно потеряла дар речи. Ей нечем было возразить. Слезы все сильнее катились по ее щекам; она могла лишь плакать. – Шаомин, прошу тебя, прекрати ругать меня, – взмолилась она. – Я прошу прощения.

Она и сама не понимала, как все зашло так далеко. Лу Шаомин наблюдал, как девушка плачет, пока она не осмелилась поднять голову. Он тайно вытер губы, закашлялся и притворился возмущенным: – Ладно, перестань плакать, иди в ванную умойся. И вообще, посмотри на себя, какая ты неопрятная…

…

Нин Цин пошла в ванную. Она стояла у раковины, умывалась холодной водой, затем посмотрела на свою помятую одежду. В голове у нее царил полный смятение. Она ни о чем толком не могла думать. Вдруг она услышала, как две девушки разговаривают друг другом…

– Да, Сяо Фан, я слышала, что у вас с Кай Нанем в последнее время очень близкие отношения. Вы что, встречаетесь?

– О чем ты говоришь? Кай Нан – мой брат.

– И какая разница? Кай Нан тебе не родной брат. Все возможно. Возьмите хотя бы тот факт, что вы ездили вместе на велосипеде. Он кормил тебя, а ты держала его за локоть. Кай Нан целовал тебя в волосы. У вас двоих очень неопределенные отношения, это заметил весь класс. Если ты скажешь, что между вами ничего нет, никто тебе не поверит.

– Но мы выросли вместе с Кай Нанем, мы всегда так себя вели, у меня действительно нет никаких чувств к нему.

– Ай, юные годы – это юные годы. Тебе уже двадцать, ты теперь леди! То, что у тебя нет чувств, не означает, что у Кай Наня их нет. В то время ты была еще ребенком и не понимала любви. Теперь он видит тебя как следует и влюбился. Он вынашивал это с юности. Всегда хотел добиться тебя, но ты была слишком беспечна. Если бы у одного из вас появился парень или девушка, что бы подумали остальные? Сяо Фан, ради общего блага, ты не можешь продолжать вести себя настолько неопределенно и двусмысленно…

http://tl.rulate.ru/book/36677/962919