Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 110:Почему Ты Ударил Меня, Когда Вернулся?

— Это ты! — Ли Мэйлин дрожала от гнева. Слова Нин Цин были особенно злыми, каждое ранило её глубже, и женщина была на грани обморока. Перед тем, как потерять контроль, она внезапно встала: — Если бы ты хотела только этого, я бы не стала тебя терпеть.

— Тётя Ли, почему вы так спешите уйти? — Нин Цин знала, что её эмоциональная оборона на пределе, и потому улыбалась ещё шире. Она достала телефон из сумки: — Я ещё даже не раскрыла все карты. Тётя Ли, позвольте мне сыграть что-нибудь для вас.

— И что же? — настороженно спросила Ли Мэйлин. Нин Цин постучала по экрану телефона, и там появилась запись разговора с бандитом. — Босс, это правда, что она сказала? Можно ли доверять Ли Мэйлин? Слишком много случаев убийств, чтобы держать рот на замке…

Услышав запись, Ли Мэйлин изменилась в лице: — Откуда у тебя эта запись? — Она протянула руку через стол, чтобы забрать телефон у Нин Цин. — Отдавай скорее!

— Хе, а почему я должна отдавать её тёте Ли? Я должна отнести её в полицию. Вы наняли бандитов, чтобы изнасиловать меня. Вот вам доказательство. Тётя Ли, неужели нельзя было выбрать поумнее? Если бы вы это сделали, мне было бы не так легко вас прижать. Что бы подумали Сюй Цзюнси и Нин Чжэнго, если бы вас упекли в тюрьму? Ха-ха…

Глядя на истерически хохочущую Нин Цин, кровь Ли Мэйлин закипела. Эти болваны! Они не изнасиловали Нин Цин, но их голоса были записаны. Её налитые кровью глаза уставились на телефон в руке Нин Цин. В голове колотилась одна мысль: ни за что. Эта запись не должна попасть в полицию, иначе ей конец. Она была в проигрышной позиции. Эта запись могла только ухудшить положение. Нет, именно это и сказала Нин Цин: она всё спланировала на двадцать лет вперёд. Всё рухнет в одно мгновение. Она не хотела, чтобы её бросили, не хотела почувствовать вкус поражения. Она всегда была победительницей. Ли Мэйлин обошла стол и подбежала к Нин Цин, толкнув её на диван. Она протянула руку, чтобы выхватить телефон: — Нин Цин, отдай мне телефон!

Нин Цин крепко сжала трубку и холодно ухмыльнулась: — Я тебе его не отдам. Ты подменила бутафорское ружьё на настоящее на киностудии с намерением убить меня. У тебя наняли бандитов, чтобы попытаться изнасиловать меня. Но где вы преуспели? Бог знает, что ты натворила. Ты совершила столько бесчеловечных поступков; сегодня день возмездия!

— Хм, Нин Цин, справедливо ли это, мы ещё узнаем. Записи будет недостаточно, чтобы осудить меня. — Я не проиграю. Я никогда не проиграю! — эмоционально взревела Ли Мэйлин. — Ли Мэйлин, перестань мечтать. Проснись. Ты увела мужа моей матери, а своей дочери научила использовать те же методы, чтобы забрать моего жениха. В конце концов, это доказывает, что всё, что ты взяла, никогда не принадлежало тебе по праву!

— Заткнись, заткнись! — Ли Мэйлин ударила Нин Цин. Она не хотела слушать её; не хотела слушать её едкие, как кинжалы, слова. Ли Мэйлин протянула руку, чтобы схватить Нин Цин за горло: — Я убью тебя прямо сейчас, — прорычала она, словно одержимая. — Давай встретим смерть вместе!

Нин Цин почувствовала, как ей стало трудно дышать, и она оттолкнула и ударила Ли Мэйлин, борясь. Тогда официантка в кафе увидела, что произошло, и закричала: — Убийство! Кто-то пытается убить! Скорее звоните в полицию, звоните 110! Официантка убежала. Услышав про полицию, Ли Мэйлин пришла в себя. Она увидела, что лицо Нин Цин побагровело от её объятий, а затем стало бледным, как полотно. Она быстро ослабила хватку: — Я никого не убивала. Я не… — запаниковала Ли Мэйлин и бросилась бежать. Однако тонкая рука схватила её за рукав. Она обернулась и увидела, что Нин Цин широко улыбается: — Ли Мэйлин, теперь, когда ты у меня, ты думаешь, я отпущу тебя? Да, я не смогу выдвинуть обвинения с этой аудиозаписью, но что, если будет ещё одно покушение на убийство?

Зрачки Ли Мэйлин сузились, и она почувствовала угрозу: — Ты… что ты имеешь в виду?

Нин Цин быстро протянула руку и схватила нож, лежавший рядом с Ли Мэйлин. Раздался холодный блеск и звук вхождения ножа в плоть. Левое плечо Нин Цин окрасилось кровью. Ли Мэйлин была ошеломлена. Всё произошло так быстро, так неожиданно, что Нин Цин была беспощадна. Она даже не моргнула, когда вонзила нож себе в плечо. В голове Ли Мэйлин вспыхнула искра, напомнив о некоторых деталях. В тот день на Нин Цин был комплект белых перчаток. Была осень, и девушка, естественно, носила шарф и перчатки. Однако, когда она пришла в кафе ранее, столовые приборы рядом с ней были разбросаны. Она отложила их в сторону, когда садилась. Другими словами, на ноже остались её отпечатки пальцев. Но Нин Цин была в перчатках, так что её отпечатки пальцев не могли быть на ноже. К тому же, это было во второй половине дня. Каким бы тихим ни было кафе, там наверняка были люди. Другими словами, Нин Цин взяла на себя контроль над кафе. Отлично. Нин Цин всё спланировала заранее. Она устроила банкет как ловушку, чтобы никто из приглашённых не смог вернуться. Она сначала спровоцировала её резкой словесной атакой, а затем повела её дальше, соблазняя записью, касающейся бандитов. После этого официантка увидела, что она пытается схватить Нин Цин за горло. Короче говоря, нашлись свидетели и доказательства. Она не сможет выбраться отсюда. — Нин Цин, ты такая презренная. Как ты смеешь меня подставлять!

Нин Цин болела, и её лицо было бледным. Она из последних сил оттолкнула Ли Мэйлин, и тогда Нин Цин рухнула на землю. Она прикрыла своё кровоточащее плечо и поползла по земле: — Кто-нибудь, помогите. Кто-то пытается убить меня…

Ли Мэйлин потеряла дар речи. Она играла всю свою жизнь. Это был приём, который она использовала бесчисленное количество раз; она никогда не знала, что Нин Цин сыграет на более высоком уровне. В конце концов она признала, что Нин Цин была слишком сильным противником, чтобы сражаться с ней. Что же ей теперь делать? — Не двигайтесь с места. Поднимите руки! — Приехала полиция. Ли Мэйлин увидела две чёрные дыры, направленные ей в голову. Полицейские целились в неё из пистолетов.

Осень стояла в самом разгаре, но Ли Мэйлин покрылась холодным потом.

— Это была не я, — глухо пробормотала она.

Это была она сама. Она сама себя зарезала…

К Ли Мэйлин пришли полицейские и надели на нее холодные наручники. «Мы подозреваем вас в покушении на убийство. Вы арестованы по закону. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде».

Двое полицейских арестовали Ли Мэйлин, а врач начал оказывать экстренную помощь раненой Нин Цин.

— Нин Цин, ты подставила меня! Я тебя не прощу! -- закричала Ли Мэйлин.

Нин Цин подняла голову, опираясь на руки доктора. Уголки ее губ приподнялись, и на лице Ли Мэйлин появилась холодная, презрительная улыбка.

— Ли Мэйлин, тюрьма – это конечная цель, которую я приготовила для тебя. Не думай сбежать на этот раз!

Ли Мэйлин была арестована полицией…

Чайный Павильон Вилла. Доктор в очередной раз менял повязку на ране Нин Цин, а Юэ Ваньцин, обнимая дочь, плакала.

— Цинцин, как ты могла пойти одна на встречу с Ли Мэйлин? Она же такая вероломная! Видишь, что случилось? Она ударила тебя ножом. К счастью, только в плечо. Иначе, что бы мы с тобой делали?

Нин Цин обняла маму. Мать никогда не узнает правду о произошедшем в кафе, и она никогда не расскажет ей об этом. Чжу Жуй, стоявший рядом, привёл её в чувство.

— Старушка, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Мадам преодолела опасность и победила Ли Мэйлин. Теперь она не сможет причинить никаких проблем.

— Да, мам. Надо чем-то жертвовать, чтобы что-то получить. У меня только небольшая травма, но я отправила Ли Мэйлин в тюрьму. Это повод для радости.

Юэ Ваньцин думала иначе. Безопасность дочери – превыше всего. Она предпочла бы, чтобы Ли Мэйлин без конца её преследовала, чем чтобы её дочь была ранена.

— Мадам, оставайтесь дома, а я всем займусь в полицейском участке. Ли Мэйлин точно посадят в тюрьму. Вам нужно будет только явиться в суд.

— Мм, благодарю вас, секретарь Чжу.

Тут послышались тяжелые шаги за дверью. Тётя Чжан спросила:

— Сэр, вы вернулись домой?

Сердце Нин Цин сжалось, и она подняла глаза. Дверь спальни распахнулась, и за ней появилась красивая фигура. Он был одет в серую шерстяную куртку, выглядевшую поношенной в дороге. Это был Лу Шаомин.

Юэ Ваньцин встала и удивлённо воскликнула:

— Шаомин, ты вернулся?

— Да, мама, — устало ответил Лу Шаомин.

— Как здорово! Сейчас время ужина. Я позабочусь об ужине вместе с тётей Чжан. Шаомин, поговори с Цинцин. Этот ребёнок постоянно заставляет меня волноваться, — ласково сказала Юэ Ваньцин.

Затем Чжу Жуй попрощался и вышел из комнаты вместе с Юэ Ваньцин. Они закрыли за собой дверь. Внезапно в комнате остались только они двое. Никто не произносил ни слова, стояла тишина. Нин Цин покраснела от смущения. Она взглянула в тонкие, холодные глаза мужчины, который пристально смотрел на неё, и увидела в них злость и болезненную нежность. В его облике была природная, торжественная смелость. Особенно не по себе ей становилось, когда он молчал. Они не виделись три или четыре дня, и её не мог отвести взгляд, как только он обратил свой на неё. Они не могли просто стоять так.

Нин Цин встала и подошла к нему. Его серая шерстяная куртка была очень длинной, почти до колен. Куртка была длинной, но ноги ещё длиннее. Хорошо сшитые брюки облегали его длинные ноги ниже колен. Они были прямыми, сильными и горделивыми. Его тело было в отличной форме, а плотная ткань одежды подчёркивала резкую, но холодную ауру. На его лице читалась усталость. Его красивая челюсть была покрыта щетиной. Однако его красивое лицо и выраженный подбородок были очевидны, а усталость лишь придавала ему вид зрелого мужчины, что было особенно очаровательно.

Нин Цин стояла рядом с ним и хотела прикоснуться к нему. Тем не менее, она чувствовала себя смущённой под его пронзительным взглядом. Она вытянула палец и осторожно толкнула его в грудь.

— Что ты делаешь? Ты только что приехал и уже злишься на меня.

Мужчина быстро сжал её палец в своей ладони, в то время как другая его рука, державшая документ двумя пальцами, висела рядом.

— А ты разве не знаешь, почему я на тебя злюсь? Разве ты не обещала мне обсудить всё прежде, чем предпринимать какие-либо действия? Как только я сошёл с самолёта, я услышал, что ты ранена. Ты хоть представляешь, как я волновался?

— Я знаю. Это моя вина… Ах… — его другая рука, сжимавшая документ, внезапно обхватила её тонкую талию и притянула к себе, в то время как другая рука шлёпнула её по аппетитной заднице. Он опустил глаза и прикусил её губы. Его дыхание стало тяжелее.

— Непослушная девочка, ты считаешь себя очень умной? Использовать себя в качестве приманки, чтобы одолеть врага. Потери перевешивают выгоды. Это было так глупо.

Хотя её ягодицы и губы болели, Нин Цин ударила его своими маленькими руками, играя:

— Почему ты ударил меня, когда вернулся домой? На самом деле, я тоже боялась, когда устроила этот спектакль на свадьбе. Я почувствовала боль, когда действительно ранила себя ножом. Забудь о том, что ты меня не понимаешь. Кроме того, ты меня ударил?!

Девушка энергично зашевелилась. Лу Шаомин боялся, что она повредит рану, поэтому схватил её за руки и поцеловал в губы. Он сглотнул и сказал:

— Почему я должен тебя понимать? Почему бы тебе не попытаться понять меня? Я уехал в командировку и чуть не потерял свою маленькую жену, прежде чем смог вернуться. Ты хоть представляешь, как я испугался?

Её губы покрылись влагой, и в воздухе повис освежающий аромат его дыхания. Нин Цин полностью расслабилась, вцепившись в его куртку. Под пиджаком на нём была чистая белая рубашка и чёрный галстук в полоску. Он излучал ауру осторожной элиты. Нин Цин быстро закрыла глаза. Она боялась снова посмотреть на него. Она боялась ещё больше полюбить его и стать ещё слабее.

— Маленькая женушка, — Лу Шаомин закрыл глаза и позвал, медленно целуя её в губы. Руки Нин Цин, сжимавшие его воротник, поднялись к плечам и крепко обхватили шею. Она чувствовала себя в большей безопасности, держась за него, так как боялась упасть, если ослабеет. Он целовал её так нежно. Она была милой и ласковой, а он был похож на пчелу, собирающую нектар. Он не уставал, несмотря ни на что. Он использовал свой поцелуй, чтобы сказать ей, как сильно скучал. Он так сильно скучал по ней за последние три дня.

— Ещё только вернулся из командировки, а уже услышал, что ты ранена. Как я мог не разозлиться?

После долгого, нежного поцелуя Нин Цин почувствовала легкое головокружение. Сексуальные, тонкие губы мужчины всё ещё касались её губ. Её кожа источала тёплый, освежающий аромат. Их дыхание сплеталось воедино.

— Плечо болит? — мягко спросил он.

— М-м, сейчас уже не так сильно. Я не стала вонзать его слишком глубоко. Только что приняла обезболивающее.

Затем он схватил её за аппетитный зад, и она, подхваченная им, была поднята. Лу Шаомин отнёс её к кровати. Он взял её на руки и поцеловал в губы.

Лу Шаомин сидел на кровати, поддерживая красивую спину Нин Цин одной рукой. Другой он провёл по волосам у её щёк, углубляя поцелуй. Они не виделись три или четыре дня. В тот момент, когда они поцеловались, они больше ничего не могли с собой поделать.

Когда Лу Шаомин отпустил её, Нин Цин лежала в его объятиях, её щёки залил румянец. Он потёрся подбородком о её светлый лоб. Ей это показалось щекотливым, но в то же время вызывало приятное ощущение. Атмосфера после их поцелуя навсегда останется в её памяти. Нин Цин лениво облокотилась на его широкую, тёплую грудь.

— А зачем тебе было так рисковать? Ты не думала, что в магазине возникнут бесконечные проблемы, если Ли Мэйлин продолжит там вертеться? — Его глубокий голос был хриплым, и Нин Цин нашла его невероятно сексуальным.

— М-м, да. Свадьба Нин Яо пошла наперекосяк, да и Нин Чжэнго бросил её. Она определённо оказалась в затруднительном положении. Я не могла дать ей возможности перевести дух. Мне нужно было уничтожить источник бед!

— Хе, — Лу Шаомин опустил взгляд и поцеловал её чистое лицо, а его яркие чёрные глаза сверкнули. — Кроме того, что ты так рискуешь собой, моя маленькая жена ещё и очень умна. Прекрасная работа.

http://tl.rulate.ru/book/36677/942002