Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 69:Я никому не скажу, что у вас есть маленькая птичка

После того, как она закрыла дверь, Нин Цин взяла пижаму и прошла в ванную, чтобы принять душ. Ополоснувшись, она села возле кровати, вытерла волосы и приготовилась насладиться мороженым, которое после кипячения загустело. Она взяла маленькую ложку и откусила кусочек. Ах, как это было вкусно! В мороженое с красной фасолью добавили сладкий агар, к фисташковому – свежие сливки, а нежный шоколадный вкус делал его просто восхитительным. Нин Цин сделала ещё один глоток и вдруг вспомнила о человеке, всё ещё работающем в кабинете. Может, стоит проведать его? Ведь хорошие вещи должны быть общими. Но нет, лучше отказаться от этой идеи. Она только отвлекла бы его, появившись вот так. К тому же, она не могла бы кормить его с ложечки, оказавшись рядом. Это слишком сюсюпательно! Нин Цин помотала головой. Лучше лечь спать как можно скорее, доев мороженое. Завтра рано вставать, ведь ей предстоял перелёт в Шанхай вместе с командой ради съёмок, и опоздание недопустимо.

…

На следующее утро из спальни раздался пронзительный крик: «Ах!» Нин Цин села на кровати, в ужасе уставившись на будильник, стоявший на прикроватной тумбочке. Какая катастрофа! Уже семь вечера! Самолёт должен был вылететь в 7:30! Дорога до аэропорта занимала около 20 минут, не считая пробок. Как можно было так спать? Нин Цин вскочила с постели и помчалась вниз в своих розовых тапочках. Она гадала, ушёл ли Ли Лу Шаомин в офис. У неё не было времени на такси, и ей нужен был он, чтобы подвезти. Она распахнула дверь во вторую спальню. Дверь не была заперта, и она ворвалась внутрь. «Лу Шаомин, Шаомин…» – кровать была пуста, никого не было. Сердце Нин Цин упало куда-то вниз, но она не сдавалась. Увидев наполовину приоткрытую дверь в ванную, она бросилась туда. «Лу Шаомин… Ах!»

Нин Цин закричала и быстро закрыла лицо и глаза маленькими руками. Он, он… Он был в серой шёлковой ночной рубашке и стоял у унитаза, одной рукой держа… своё достоинство, и облегчался. Нин Цин видела его впервые в жизни; ей так хотелось, чтобы пол разверзся и поглотил её. Она снова закричала несколько раз: «А-а-а!» Она готова была выколоть себе глаза. Звук льющейся воды вторил её крикам, когда мужчина, закончив, мыл руки. Он услышал её неумолкающее: «Ах». Он открыл рот и произнёс глубоким, хрипловатым после пробуждения голосом: «Прекрати, прекрати вести себя так, будто тебе плохо, после такой сделки!»

Что? Договор? Нин Цин была так взволнована, что не смогла возразить. Она выскочила за дверь на тонких ножках. Она всхлипнула. Больше никогда с ним не заговорит! Лу Шаомин наблюдал за её уходом, его ясные глаза и чёрные, как смоль, брови выражали неловкость, а красивое лицо слегка покраснело. Это был не только её первый раз, когда она увидела его, но и его первый раз, когда его застали врасплох…

Нин Цин переоделась, умылась, и Лу Шаомин тоже собирался уходить. Он был красив и элегантен в своей фирменной белой рубашке на пуговицах от Armani и чёрных брюках. Нин Цин изо всех сил старалась забыть этот момент. Сделав несколько глубоких вдохов, она мило улыбнулась и сказала: «Доброе утро. Мой самолёт вылетает в 7:30, я очень спешу. Подвезёшь меня?»

«Хорошо, пойдём», – кивнул в ответ Лу Шаомин. Нин Цин пошла вперёд. Лу Шаомин смотрел, как она спускается по лестнице. Сегодня на ней было лёгкое двубортное льняное пальто в корейском стиле и белая шёлковая блузка с V-образным вырезом, открывающая нежную и красивую ключицу. Колготки телесного цвета делали её ноги прямыми и стройными. На ногах – пара чёрных сапог, в руке – изящная жёлтая сумочка, она излучала юношескую модную атмосферу. На её лице был лёгкий макияж. Красивые ромбовидные губы были подкрашены красной помадой, кожа – гладкой и нежной. Она была потрясающей. Он заказал одежду, но она подобрала её на свой вкус. Он не ошибся в ней. Она была умной девушкой, которая знала, как подчеркнуть свою красоту. Кадык Лу Шаомина дёрнулся. «Сэр, мадам, вы уже встали. Приходите завтракать», – тётушка Чжан принесла им завтрак к длинному столу. «Я уже опаздываю».

«Сначала позавтракай. Я обещаю отвезти тебя к 7:30», – Лу Шаомин взял её за руку и подвёл к столу. Нин Цин посмотрела на его большую руку, держащую её маленькую, и её личико вновь покраснело…

Конечно же, Лу Шаомин не солгал. Он привез Нин Цин к воротам аэропорта в 7:25. «Спасибо, Шаомин. Теперь я ухожу», – Нин Цин протянула руку, чтобы отстегнуть ремень безопасности. Но он опередил её, протянув руку и отстегнув его. Как заботливо. Когда его высокое и стройное тело приблизилось, его пленительный мужской аромат мгновенно заполнил её ноздри. «Нин Цин, позвони мне, если возникнут какие-то трудности на работе».

Нин Цин повернулась боком, чтобы избежать его соблазнительного запаха, и сказала: «Шаомин, из-за семейной ссоры я поссорилась с Нин Яо, её матерью и Сюй Цзюньси. Хотя мы женаты, и я знаю, что ты очень силён, я хочу решать свои проблемы сама. Я хочу сохранить свою независимость в этом браке. Если бы я во всём зависела от тебя, то ничем бы не отличалась от канарейки в клетке».

Лу Шаомин прислушался и поднял голову. Он протянул руку и дважды ущипнул её за щёчки, ласково рассмеявшись. «Я знаю, я буду уважать тебя и не стану вмешиваться».

Ей было всего 21 год, а жизнь только начиналась. Хороший любовник – тот, кто позволит ей развиваться самостоятельно, под его крылом. Он будет ответственным за её сопровождение и защиту, пока она медленно растёт. Отстегнув ремень, Нин Цин должна была сказать последнее. «Шаомин, я правда ухожу. Пока-пока», – Нин Цин открыла дверь. Когда одна из её ног коснулась тротуара, она услышала, как мужчина позади неё спросил с лёгкой шутливой улыбкой: «Нин Цин, что ты видела в ванной сегодня утром?»

Нин Цин будто поразило электрическим током, когда вторая её нога выскользнула из машины. «Не волнуйся, я никому не скажу, что у тебя есть маленькая птичка», – твёрдо сказала она, покраснев.

Бах! Нин Цин быстро захлопнула дверь и побежала в аэропорт, словно кто-то гнался за ней. Маленькая птичка?

Лицо Лу Шаомина стало неприветливым. Однажды он наверняка покажет ей всю силу «маленькой птички»! Когда её изящный силуэт скрылся из виду, Лу Шаомин развернулся, и когда «Бентли» снова выехал на главную дорогу, перед ним появился роскошный автомобиль. Окно машины плавно опустилось, открывая нежное и красивое юное лицо. Если бы Нин Цин увидела это, она была бы поражена, ведь парализованный ранее Оу Ло Си улыбался. Оу Ло Си улыбнулся, уголки его губ образовали небольшую щель, выходившую немного резко, словно он редко улыбался или только учился улыбаться, но когда он улыбался, появлялись две ямочки. В сочетании с его ясными и чистыми чёрными глазами, его улыбка была простой и тёплой, словно у новорождённого младенца.

— Старший брат, — Оу Ло Си посмотрел на Лу Шаомина, сидящего в «Бентли», и позвал его.

Лу Шаомин приподнял уголок губ и сказал:

— Третий брат, я доверю тебе свою невестку. Давай протянем руку своему второму брату в армии, пойдем в бар и выпьем вместе после окончания съёмок фильма.

— Хорошо. — Ледяная аура Оу Ло Си исчезла, и он кивнул, как послушный ребёнок.

Нин Цин снималась в Шанхае уже полмесяца. Все сцены школьных лет Мэн Яо в «ветре и пыли» были отсняты. Режиссёр Ванг привёл всех в Красный дом, где снимались все сцены, происходившие в бальном зале Бунда. Когда она добралась до Красного дома, Нин Цин встретила несколько знакомых лиц. А именно, съёмочную группу «Розовой Красавицы», и, конечно же, Нин Яо была самой главной из них. Полмесяца назад Нин Яо скатилась с лестницы, и она ударила её четыре раза. Она получила довольно серьёзные травмы, и «Розовая леди» только сейчас начала сниматься, когда она поправилась. Взгляд Нин Яо был полон пронзительной злобы. Она уставилась на неё так, словно хотела тут же проделать в ней несколько кровавых дырок, но всё равно притворилась дружелюбной и тепло подошла поздороваться с Нин Цин. Нин Яо отвечала на приветствия каждого с улыбкой, и место съёмок выглядело мирным. Эти две группы снимались в двух разных залах, но они разделили общее пространство во время своего перерыва. Актрисы и актёры второго плана репетировали свои роли. Нин Цин читала сценарий, сидя в кресле. Когда она погрузилась в чтение, то услышала, как кто-то позвал:

— Сестра. — У её уха раздался тихий, как у певчей птицы, голос. — Послушай, Цзюньси навещает меня на работе.

Нин Цин подняла голову. Сюй Цзюньси, окружённый двумя или тремя людьми, шагал к Нин Яо своими длинными ногами. В руке он держал чашку с термосом. Сюй Цзюньси тоже увидел её и крепко сжал свои тонкие губы, его глаза были холодными и мрачными. Он смотрел на неё так, словно она была ему должна десятки миллионов долларов. Нин Цин вовсе не сердилась. Она поправила свои шелковистые волосы, которые были завиты, когда она играла роль певицы. Её шелковистые волосы упали вниз и обрамляли лицо, делая её мягкой, красивой и соблазнительной. Она провела крошечными ручками по своим шелковистым волосам, изящно поджав губы, и сказала:

— Президент Сюй, давно не виделись.

Сюй Цзюньси посмотрел на её фальшивую улыбку. Он пристально посмотрел на неё, потом снова перевёл взгляд на Нин Яо и протянул руку, чтобы коснуться её лица, демонстрируя их близость.

— Яояо, это чёрный куриный суп. Съёмки очень утомительны, нужно больше пить.

Её ассистентка помогла отвинтить крышку термоса. Нин Яо преувеличенно глубоко вдохнула аромат чёрного куриного супа и улыбнулась, как цветок.

— Спасибо тебе, Цзюньси. Ты так хорошо ко мне относишься.

— О нет! — Внезапно воскликнула Нин Яо. Она сердито сказала: — Цзюньси, моя сестра тоже здесь. Почему ты не принёс немного для моей сестры? — Нин Яо виновато посмотрела на Нин Цин. — Сестра, Цзюньси думал только обо мне и забыл о тебе. Почему бы мне просто не дать тебе этот суп выпить?

Нин Цин чувствовала себя морально истощённой для этой пары. Неужели им так нравится разыгрывать перед ней спектакль? Нин Цин прикрыла свой вишнёвый рот сценарием и хихикнула. Она была окружена группой сотрудников и сказала всем в шутливой манере:

— Президент Сюй принёс моей сестре чёрный куриный суп, но моя сестра попросила меня выпить его. Как вы думаете, я смогу это выпить?

— Как ты можешь пить это, Нин Цин, у тебя будет несварение желудка, если ты выпьешь это! — Сяо Чжоу посмотрел на Нин Яо с презрением и иронией, и все сотрудники разразились смехом. Лицо Нин Яо потемнело. Она пнула мяч в сторону Нин Цин. Она не ожидала, что Нин Цин отшвырнёт его назад, как будто она занималась Тайцзи. На съёмочной площадке было много актрис второго плана. Нин Яо сразу же почувствовала, что эти актрисы второго плана странно смотрят на нее. Все видели, что она намеренно демонстрирует свои чувства на публике, и они были полны зависти к ней. Наверное, они тоже немного её ненавидели. Нин Яо была в ярости. В этот момент с другого конца комнаты донёсся крик.

— Сейчас самое время поесть.

Нин Яо увидела, что там были два сотрудника из группы Нин Цин, которые приносили большой горшок. Говядина и другие блюда, должно быть, тушились в этом большом котле. Он был дымящимся и ароматным. Вся команда была полна энергии и смеха, когда они взяли свои собственные миски и палочки для еды и присели на корточки на земле, наслаждаясь живой едой.

Сюй Цзюньси наблюдал, как Сяо Чжоу передал чашку белого риса Нин Цин. Директор Ван взял небольшую миску и лично поставил ее на табурет рядом с Нин Цин. Он сказал ей: "Нин Цин, это блюдо я попросил приготовить специально для тебя. Не оставляй и кусочка, съешь все дочиста."

Нин Цин уже собиралась поблагодарить его, когда кто-то закричал, протестуя: – Директор Ван, как вы можете быть так предвзяты? Мы тоже хотим чего-нибудь особенного.

Директор Ванг взял пару палочек и постучал мужчину по голове. – Поешь, брат, Нин Цин не ест без всякой на то причины. Она собирается танцевать позже. Если она не будет сыта, откуда у нее силы на танец?

Первая актриса второго плана из «Ветер и пыль» тут же надула губы и рассмеялась. – Директор Ван, вы сказали, что не предвзяты, но сколько дополнительных сцен вы дали нашей младшей сестре Нин Цин после того, как увидели, как красиво она танцует?

Когда директор Ван не смог ничего возразить, Нин Цин улыбнулась и сказала: – Сестра Линлин, вы просите у директора Ванга оплату за обучение, говоря так? В прошлой сцене я не могла станцевать ча-ча, к счастью, вы научили меня, вы мой учитель.

Эта гладкая лесть заставила вторую актрису второго плана рассмеяться, как цветок. – Нин Цин, у тебя очень милый рот.

– Ха-ха… – весь съемочный коллектив засмеялся, и атмосфера стала мирной и гармоничной. Лицо Нин Яо побагровело от гнева. Вторые и третьи актрисы второго и третьего эшелонов поддержки из «Пыль Фэна» были известными фронтовыми актрисами в Китае. Если бы не режиссер Ван, зачем бы им играть такие незначительные роли? Она не ожидала, что всего за полмесяца Нин Цин уже так хорошо ладит с ними. Она была красива, красноречива и ублажала всю команду, обводя всех вокруг пальца. Глядя, как они смеются и болтают, Нин Яо посмотрела на черный куриный суп в своих руках и внезапно потеряла аппетит. Сюй Цзюньси уставился на красивую фигуру напротив себя. Он не ожидал, что у Нин Цин когда-либо будет все это. Ее глаза на крошечном личике были изогнуты, а выражение лица – ярким и оживленным. Она нравилась всей команде. «Танцует?» Он вдруг вспомнил танец с хрустальной тарелкой, который она исполняла больше полугода назад. Никто не знал, что он тайно заблокировал все видео и новости о танце Нин Цин от утечки. Он был таким мрачным и презренным; он не хотел, чтобы кто-нибудь видел ее красоту. Тем не менее, она вырвалась из-под его контроля и собиралась взлететь высоко и далеко от него. Она всегда была тем, кто легко становился популярным, и теперь директор Ванг дал ей шанс использовать свои таланты. Сюй Цзюньси вдруг кое-что понял. В глубине души он также знал, что Нин Цин обязательно станет популярной, но у нее не было такой возможности.

После ужина Нин Цин отправилась в номер отеля «Красный дом», чтобы найти Оу Ло Си. После полумесяца общения она почувствовала, что личность Оу Ло Си была холодной и замкнутой. Он всегда ел в одиночестве и после съемок уходил в свою комнату, редко выходя оттуда. Стоя перед дверью комнаты, Нин Цин протянула руку и постучала. «Войдите», – ответил изнутри Оу Ло Си. Нин Цин толкнула дверь и вошла. Красивый молодой человек сидел на светло-фиолетовом ретро-цветочном диване. Яркое и теплое послеполуденное солнце отражало радужный свет сквозь окно и сияло на его красивом лице, словно произведение искусства, тонкое, как набросок. Нин Цин наконец поняла, почему у Оу Ло Си было так много поклонников. Помимо его чрезвычайно красивого лица, его темперамент был очень спокойным. Он был настолько спокоен, что казалось, будто он находится в гармонии с природой, словно легкий и простой рисунок, сделанный от руки. Оу Ло Си чистил яблоко. Нин Цин подошла к нему и спросила: – Ло Си, ты уже поел?

– Да, – молодой человек опустил глаза. Мягкая челка на его лбу колыхалась на ветру, скрывая пару длинных глаз. Нин Цин видела, что он очень неумело чистил яблоко, словно учился этому впервые. Она села по другую сторону дивана, взяла из его рук нож и яблоко. – Позволь мне научить тебя.

Чистя яблоко, Нин Цин вспомнила, как на днях видела, как Лу Шаомин чистила яблоко для своей матери за пределами палаты.

http://tl.rulate.ru/book/36677/919764