Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 177:Молодой Мастер Лу, Пожалуйста, Останьтесь

– Новость о возвращении Нин Цин в индустрию развлечений облетела всю киноиндустрию и рекламную индустрию, – прошептала Сяо Чжоу. – Это был первый шаг для 20-летней королевы кино после “пыли и ветра”. Тебя завалили приглашениями на съемки и просьбами об интервью, Нин Цин. Ты не могла справиться с таким потоком. Отклонив предложения нескольких известных режиссеров, ты в конце концов решила поддержать известный международный бренд одежды. Сегодня ты как раз проводишь несколько модных фотосессий. Во время перерыва Сяо Чжоу взволнованно прибежала.

– Нин Цин, разве ты не просила меня обратить внимание на то, что делает Гуан Цин? Есть хорошие новости: новый косметический бренд компании Гуан Цин, «Капустный шлейф», вот-вот будет запущен. Они ищут лицо для рекламы, Нин Цин. Я думаю, это прекрасная возможность для тебя.

Нин Цин взяла брошюру «Капустного шлейфа». Этот бренд был разработан компанией Guang Qing внутри страны и продавался в Европе. Теперь он официально запускался на внутренний рынок. Нин Цин приподняла губу и встала.

– Сяо Чжоу, пойдем.

Сяо Чжоу последовал за ней.

– Нин Цин, куда мы идем?

– В Гуан Цин. Мы не должны упускать эту возможность. Я хочу сама туда обратиться.

…

В офисе Гуан Цин портье привел Нин Цин и Сяо Чжоу в VIP-зал.

– Мисс Нин, пожалуйста, подождите. Менеджер по маркетингу, отвечающий за «Капустный шлейф», подойдет чуть позже.

– Хорошо, спасибо, – вежливо кивнула Нин Цин. Сяо Чжоу села рядом с ней и прошептала:

– Нин Цин, сотрудники Гуан Цин теперь называют тебя Мисс Нин? Раньше тебя так не называли.

Лицо Нин Цин было нежным. Она отхлебнула кофе из чашки и небрежно ответила:

– Да, они называли меня то женой президента, то Мадам. Моя свекровь послала кого-то, чтобы стереть все следы нашего брака в городе Ти. Все хорошо знают мои отношения с Шаомингом, но никто не осмеливается сказать об этом, и они относятся к нам как к чужакам. Теперь даже мне иногда кажется, что все это было просто сном.

Сяо Чжоу понимал, что Нин Цин грустит. Она обняла Нин Цин за плечи и успокоила ее.

– Твоя свекровь может стереть все следы, но единственное, что она не может стереть, – это твое свидетельство о браке.

Свидетельство о браке – это то, что представляет собой отношения, брак. Нин Цин успокоилась, и ее губы изогнулись в улыбке. Затем дверь VIP-зала открылась, и вошел менеджер по маркетингу. Нин Цин посмотрела на этого человека и очень удивилась; она не ожидала встретить здесь своего старого знакомого, Е Тин. Е Тин и она уже конфликтовали раньше. Неожиданно Е Тин стала менеджером по маркетингу Guang Qing и отвечала за «Капустный шлейф». Нин Цин слегка вздохнула. Ей не повезло. Е Тин была удивлена, увидев Нин Цин, но она быстро рассмеялась.

– О, Мисс Нин. – Она села на диван напротив Нин Цин, надменно вздернув подбородок. – Интересно, почему Мисс Нин пришла сегодня сюда?

Сяо Чжоу: "Как язвительно! Если она не знала, зачем они пришли, зачем ей нужно было входить в эту VIP-комнату? Она напускает на себя важность и демонстрирует свою власть". Сяо Чжоу хотел что-то сказать, но Нин Цин остановила ее.

– Привет, менеджер Е, мы здесь сегодня, чтобы поговорить с вами о рекламном одобрении «Капустного шлейфа», – сказала Нин Цин.

– О, – Е Тин, казалось, внезапно все поняла. Она оглядела Нин Цин с ног до головы прищуренными глазами, с явной иронией, и ухмыльнулась. – Мисс Нин хочет сотрудничать с нами и стать лицом «Капустного шлейфа» на этот срок? Но сейчас у меня на руках много кандидатов. Мисс Нин, почему бы вам не рассказать мне, в чем преимущества вашего выбора?

Сяо Чжоу рассердился на высокомерное отношение Е Тин и начал возражать.

– Менеджер Е, хотя мы и не знаем, кто ваши кандидаты, можете ли вы сравнить их с нашей Нин Цин? С нынешней славой и статусом Нин Цин она, можно сказать, унижает себя, приходя сюда.

– Зачем Мисс Нин приезжать сюда, если это понизит ее статус? – быстро возразила Е Тин. – Ты!

– Сяо Чжоу, – Нин Цин махнула рукой Сяо Чжоу, показывая, что ей не нужно говорить. Нин Цин вежливо рассмеялась и сказала:

– Менеджер Е, я только что получила контракт на должность китайского представителя международного бренда одежды Slly. Как только эта реклама будет запущена, я проведу пресс-конференцию, чтобы официально объявить о своем возвращении в индустрию развлечений. После этого я, безусловно, буду в заголовках индустрии развлечений в течение значительного периода времени. «Капустный шлейф», как мое второе одобрение, определенно последует за моим успехом. Если быть откровенной, никто в индустрии развлечений не сможет принести больше звездной силы «Капустному шлейфу», чем я.

Е Тин смотрела на маленькую женщину напротив нее. Похоже, инцидент с Лу Шаомингом не произвел на нее особого впечатления. Она не проявляла меланхолии или отрицательных эмоций и активно работала над своей карьерой. Надежда, вспыхнувшая в ее глазах, была еще так прекрасна и светла. Нин Цин, казалось, не изменилась, но Е Тин все же чувствовала, что она где-то изменилась. Она была еще очаровательнее, чем год назад. Она была более раскованной и свободной, чем прежде, и прямолинейной. Ее слова не были скромными, их можно было даже счесть высокомерными. Говорили, что женщины с карьерой становятся более уверенными и обаятельными. Нин Цин была именно такой. Она вернулась в индустрию развлечений, и, найдя время, чтобы найти свою собственную нишу, она грациозно и спокойно стояла на вершине, начиная излучать слабый свет по всему ее телу. Е Тин еще раз взглянула на нее. Возможно, из-за спешки она все еще была одета в последнее ранневесеннее оранжевое платье макси от Slly, которое сужалось к талии. Она боялась холода и накрылась зеленым пуховиком военного образца. На самом деле, это была очень небрежная смесь одежды, но когда она носила ее, была невыразимая и прекрасная аура. Глаза Е Тин стали еще холоднее. Честно говоря, она презирала Нин Цин. Она думала, что если уйдет от Лу Шаоминга, то станет никем. Но теперь она поняла, что ошибалась: женщина все еще была Нин Цин, даже без Лу Шаоминга. Она все еще жила своей лучшей жизнью. Как она могла так просто жить своей лучшей жизнью? Е Тин ревновала. Не потому, что у Нин Цин был Лу Шаомин, а потому, что она была такой жизнерадостной женщиной.

– Мисс Нин, даже если вы самая лучшая и подходящая кандидатура, мы, «Капустный шлейф», не станем вас использовать.

Е Тин отвергла ее одним предложением. Улыбка Нин Цин не дрогнула, но ее прекрасные глаза стали немного холоднее.

– Но почему? Вы же профессионалы. Вы хотите продавать свою продукцию, и это займет половину усилий, если я буду работать с вами.

– Почему ты не хочешь использовать меня?

– Всё очень просто. Зачем госпожа Нин явилась сегодня к Гуан Цин? Вашу цель знают все: вы желаете занять выгодное положение и заслужить льготное отношение. Как сотрудник Гуан Цин, я обязан помочь нашему президенту отфильтровать женщин, которые целенаправленно стремятся приблизиться к нему.

– Значит, никаких переговоров? – Сяо Чжоу мгновенно вскочила и многозначительно усмехнулась. – Некоторые люди поистине бесстыдны. Может, мне вообще следует назвать имя того, кто намеренно пытался приблизиться к молодому господину Лу? Молодой господин Лу относится к некоторым людям, как к воздуху, но те всё равно считают себя важными. Нин Цин, пойдём, попробуем что-нибудь другое.

Лицо Е Тина из смущённо-красного стало мертвенно-белым. Лу Шаомин так долго игнорировал её, неужели потому, что считал просто воздухом? А теперь кто-то выставил это напоказ. Она почувствовала себя пристыжённой. Нин Цин медленно поднялась. Она понимала, что больше не сможет вести переговоры с Е Тином, и нет смысла тратить слова впустую.

– Сяо Чжоу, пойдём, – сказала она.

Нин Цин проводила Сяо Чжоу до двери. В этот момент Е Тин злорадно усмехнулся за её спиной и произнёс:

– Мисс Нин, вы правда думаете, что можете попробовать другой путь? Есть вещи, которые не могут решить наши мелкие сотрудники. Вам никогда не удастся приблизиться к президенту.

Нин Цин всё поняла. Кто-то не хотел, чтобы она приблизилась к Лу Шаомину. Хотя у Е Тина и были подобные намерения, она действовала по приказу. Кто же это мог быть? Разве ей нужно спрашивать? Это была её свекровь, Сун Яцзин. Два дня назад в Соединённых Штатах её свекровь пообещала ей трёхмесячный срок, но не признала, что не может попытаться разлучить их. Лу Шаомин забыл её. Ей же было проблемно даже просто попытаться приблизиться к Лу Шаомину. Свекровь не позволяла ей приближаться к нему. Как же она могла заставить Лу Шаомина влюбиться в неё снова? Нин Цин нахмурилась и тихо сказала:

Сяо Чжоу открыла дверь, и мимо прошла Чжу Жуй. Чжу Жуй увидела Нин Цин, вздрогнула и позвала её:

– Ма… Мисс Нин.

«Мадам» превратилось в «Мисс Нин». Нин Цин ещё больше подтвердила свои догадки. Рука Сун Яцзин тянулась внутрь Гуан Цин, и она продолжала создавать ей препятствия. Больше она ничего не могла сделать. Нин Цин рассмеялась. Хорошо, тогда она придумает, как действовать дальше.

– Здравствуйте, секретарь Чжу, – Нин Цин вежливо поздоровалась и удалилась вместе с Сяо Чжоу.

Они вышли из ворот Гуан Цин и сели в лимузин. Сяо Чжоу занял переднее пассажирское сиденье и спросил:

– Нин Цин, что нам делать дальше?

Нин Цин не ответила. Она задумалась. В это время водитель завёл машину, и автомобиль медленно двинулся вперёд. Нин Цин подняла голову и случайно увидела проезжавший мимо «Бентли».

– Стой! – воскликнула Нин Цин.

Водитель резко нажал на тормоз.

– Нин Цин, что с тобой? – спросила Сяо Чжоу.

Она нашла две маленькие ручки Нин Цин у окна и увидела, что та оглядывается. Она проследила за её взглядом. «Бентли» остановился у входа в Гуан Цин, и с водительского сиденья вышла стройная фигура. Лу Шаомин. Сегодня на нём был чёрный костюм ручной работы, белая рубашка и галстук. Брюки сидели гладко и аккуратно. Он был так серьёзен, что не было видно ни одной морщинки. Его изваянная красота была безмолвна, как вода. Всё его тело источало холодное безразличие, которое говорило: «Держитесь подальше».

Сяо Чжоу смотрела на него несколько раз, пока Лу Шаомин не скрылся в Гуан Цин. Она встретила взгляд Нин Цин, прижавшейся к окну и тупо таращившейся наружу. Сяо Чжоу стало грустно. Она достала салфетку и протянула Нин Цин.

– Нин Цин, если хочешь плакать, плачь. Я не буду над тобой смеяться.

Нин Цин медленно повернула голову и протянула свою маленькую руку, чтобы взять салфетку, которую протянула ей Сяо Чжоу. Она сказала:

– А почему мне плакать? Шаомин наконец-то вернулся из Соединённых Штатов, я счастлива.

Сяо Чжоу была удивлена. Неужели Нин Цин действительно не хотела плакать? Нин Цин поджала красные губы и хитро подмигнула.

– Сяо Чжоу, отправь сейчас же сообщение секретарю Чжу. Спроси, где Шаомин будет присутствовать на собраниях или мероприятиях.

Хотя Чжу Жуй и должна была подчиняться приказам свекрови, она помогала ей втайне. Поскольку Чжу Жуй была её осведомителем, она не волновалась. Сяо Чжоу была сбита с толку.

– Нин Цин, что ты собираешься делать?

Нин Цин лениво откинулась на заднее сиденье и, рассмеявшись, сказала:

– Найди время и место, где появится Шаомин. Я хочу официально провести пресс-конференцию, чтобы создать встречу с Шаомином. Моя свекровь манипулировала всеми, чтобы держать меня подальше от Шаоминга, но может ли она контролировать самого Шаоминга?

Сяо Чжоу быстро всё поняла. Она взволнованно показала Нин Цин большой палец.

– Нин Цин, возможности создаются людьми. Ты такая умница. Но…

Сяо Чжоу не поняла:

– Что ты хочешь делать, когда встретишь молодого господина Лу?

Нин Цин не ответила. Она посмотрела в окно и, скосив глаза, улыбнулась.

На следующий день Нин Цин провела пресс-конференцию в торговом центре в сопровождении телохранителей. Там было полно народу. Все 28 новостных и развлекательных каналов города Т присутствовали. На пресс-конференции репортёр спросил Нин Цин, которая стояла на трибуне:

– Мисс Нин, где будет сосредоточена ваша работа после возвращения?

Нин Цин произнесла с вежливой и лёгкой улыбкой:

– Я всё ещё могу принимать хорошие роли в кино и на телевидении или рекламу, но моё внимание будет сосредоточено на том, чтобы перейти за кулисы и преобразиться в продюсера или режиссёра, так что у меня будет возможность создать свою собственную студию в будущем.

Репортёр воскликнул:

– Мисс Нин, вы были коронованы королевой кино в возрасте 20 лет, и это уже слава, а теперь вы пытаетесь сменить работу и не продолжать свои триумфальные поиски. Это поистине мужественно.

– Мою славу дарят фанаты, которые любят и поддерживают меня… – Нин Цин помахала рукой восторженным фанатам, которых телохранители удерживали за линией безопасности. – Я надеюсь, что в будущем то, что я дам вам взамен, будет не хорошим персонажем, а режиссёром хорошего шоу, которое вы увидите.

Эти фанаты со всей страны были так тронуты, что кричали: «Нин Цин, мы всегда будем тебя поддерживать!»

Репортёры высоко оценили взаимопонимание Нин Цин с прессой и её поклонниками.

Она никогда не была недостойна своей нынешней славы, ведь умела быть благодарной тем, кто поддерживал ее. — Мисс Нин, мы знаем историю ваших отношений с Нин Яо. Что вы думаете о трагической гибели Нин Яо? — репортер задал острый вопрос. В этот момент Сяо Чжоу вышел вперед, чтобы остановить репортера: — Пожалуйста, задавайте вопросы, связанные исключительно с ее работой…

Нин Цин махнула рукой, останавливая Сяо Чжоу. Она великодушно посмотрела на журналистов и вздохнула: — Вы спросили меня, что я думаю о смерти Нин Яо. Честно говоря, у меня не было никаких мыслей о ней, и я не мешала ей ступить на путь невозврата. Теперь у меня нет права ни комментировать ее, ни судить. Умерших больше нет. Надеюсь, она сможет покоиться с миром.

Ответ Нин Цин не показался искусственным или фальшивым, и репортер изобразил удовлетворение на лице. — Мисс Нин, а что насчет прошлого?

Что насчет прошлого? Нин Цин взглянула на вопрошающего. Был ли этот вопрос задан в отношении Лу Шаомина? Люди задохнулись от удивления; этот человек осмелился задать подобный вопрос? Эта тема стала запретной в городе Т, и теперь никто не смел ее затрагивать. Но люди, затаив дыхание, ждали ее ответа. Суть развлечений заключалась в сплетнях. Все с нетерпением ждали ответа Нин Цин. Зрачки Нин Цин наполнились мерцающим светом, и она подняла глаза. Она посмотрела на второй этаж. По коридору второго этажа медленно вышла изящная фигура. Она изобразила улыбку, нежную, как вода. — В моем сердце никогда не было прошлого, лишь время ушло, но человека, который был в моем сердце, никогда не существовало прежде и никогда не появится снова. Это всегда будет он, тот, кто любит меня всем сердцем.

Нин Цин закончила, и во всем зале воцарилась тишина. Это было первое публичное признание Нин Цин. Такое смелое, такое страстное. В этот момент Нин Цин, стоявшая на трибуне, с нежной улыбкой под взглядами всех присутствующих произнесла: — Молодой господин Лу, пожалуйста, останьтесь.

Молодой господин Лу? Репортеры повернули головы, чтобы посмотреть на человека, о котором только что упоминали. Это действительно оказался Лу Шаомин. На нем была пара блестящих кожаных туфель. Он вел нескольких руководителей торгового центра, обсуждая с ними чертежи. Он прошел мимо трибуны, не глядя в ту сторону, сосредоточенно рассматривая чертежи.

http://tl.rulate.ru/book/36677/1005193