Арата прыгал с места на место по всей столице.
Поклявшись поймать Наоси Усуи, он решил отдохнуть от своей публичной работы переговорщика и сосредоточиться на слежке за своей целью.
В имперской столице стало заметно холоднее: зима была в самом разгаре.
Дыхание вырывалось белым облачком, а кончики пальцев стали менее гибкими и онемели от холода даже в перчатках.
Арата в одиночку обходил места, которые могли быть связаны с его карьерой, будь то земли, связанные с семьей Усуи, или окрестности баз одарённых, ранее раскрытых военными, и собирал любые улики, которые мог найти.
К сожалению, ему так и не удалось получить никаких сведений, которые могли бы указать на нынешнее местоположение Усуи.
Однако кое-что стало совершенно ясно.
Он смешался с толпой, ускоряя шаг по направлению к цели.
Усуи мог сколько угодно расписывать свои амбиции, но в конечном итоге он хотел лишь свергнуть правительство. И в этом случае у него был человек, которого он непременно поставил бы на прицел.
Сам император.
Если Усуи хотел управлять империей по своему усмотрению, ему нужно было ловко расправиться с императором – убить его или сохранить ему жизнь и взять его власть в свои руки.
В настоящее время государством фактически управлял императорский принц Такаихито, но даже Усуи было бы трудно до него добраться. Министерство императорского двора собрало все свои силы, чтобы создать барьер вокруг молодого правителя.
Он отражал не только дары и оккультные искусства схожей природы, но и полностью отталкивал определённый вид материи. Только те, кто находился внутри барьера, могли изменять эти параметры, и, как только они определяли Усуи как того, от кого следует оберегать, ему было невозможно пройти сквозь него.
Арата всё ещё не считал эту защиту абсолютной, но чихать на неё было нечего.
В таком случае сначала нужно было что-то сделать с императором. По крайней мере, Арата так считал.
Хотя не исключено, что он попытается заполучить Миё, прежде чем отправится к императору.
В некоторых смыслах охрана Миё была даже более жесткой, чем у Такаихито.
Мало того, что станция специального антигротескного подразделения была логовом воинов с дарами, так ещё и вокруг неё был барьер, подобный тому, что окружал Такаихито. Каким бы мощным ни был дар Усуи, это было бессмысленно.
Иными словами, если что-то пойдет не так, то всё начнется с императора.
Император проживал в небольшой резиденции на окраине Императорского дворца.
Хотя она находилась на той же территории, что и резиденция Такаихито, император уже ослабел, потерял способность двигаться и дар [Божественного Откровения]. Следовательно, его охраняли не так тщательно, как Такаихито.
Чтобы возвести барьер, подобный тому, что окружал резиденцию Такаихито или станцию специального антигротескного отряда, требовалось не менее десяти и более практиков, а также столько же людей для его поддержания. Чем шире становился барьер, тем больше практиков требовалось для его поддержания, поэтому поставить такой барьер вокруг обоих мужчин было нереально.
Окинув взглядом ворота Императорского дворца, Арата оглядел окрестности.
– Это?
Как ни удивительно, он почувствовал несколько аномалий, смешавшихся с обычными прохожими.
– Искусственные пользователи дара? – хмуро сказал себе Арата.
Без дара заметить необычное присутствие было бы довольно сложно. И действительно, привратники Императорского дворца никак на это не реагировали.
И всё же не сказать, что реакция Министерства императорского двора здесь слишком наивна – иметь такой уровень защиты, якобы будучи начеку против одарённого причастия.
Как минимум, на страже должны были стоять несколько пользователей или практиков дара.
Возможно, в Министерстве Императорского Дома и не понимали, насколько опасен Наоси Усуи, но, если говорить прямо, их защита была полна дыр.
На этом мысли Араты прервались.
– Что?!
Около ворот остановился автомобиль, и хрупкий мужчина в кимоно, поддерживаемый несколькими слугами, медленно вышел с территории Императорского дворца.
Арата был очень хорошо знаком с этим человеком. Ведь когда-то Арата заключил с ним сделку, чтобы реализовать свои личные амбиции.
– Его величество император!
Столкнувшись с подозрительной и нелепой сценой, когда император в сопровождении всего нескольких человек выходил из дворца, стражники ворот, казалось, почти ничего не замечали.
– Он здесь? Наоси Усуи поблизости?
Должно быть, Усуи манипулировал зрением охранников и пешеходов.
В таком случае он должен был находиться где-то там, откуда мог непосредственно наблюдать за разворачивающейся сценой.
– Где?
Оглядевшись по сторонам, Арата не обнаружил Усуи. Если дар Усуи не позволял другим обнаружить его присутствие, значит, он ничего не мог сделать.
По крайней мере, существуют некоторые методы противостояния дарам семьи Усуба...
Он успешно нашёл их, перелопатив все материалы в доме Усуба и отчаянно исследуя эту тему. Поскольку информация была почерпнута из старых записей в главном доме Усуба, Усуи вряд ли знал о них.
Однако если Арата не будет использовать эти методы осторожно, то есть шанс, что Усуи поймёт, что делает Арата и придумает, как им противостоять.
Тем временем император и сопровождающие его люди сели в припаркованный автомобиль.
– Тц!
Арата издал редкое щёлканье языком, а затем создал несколько знакомых.
Как бы там ни было, но, придя пешком, Арата не имел возможности преследовать машину. Пока что единственным выходом было поручить знакомому преследовать машину, а самому следовать, с запозданием, сзади.
Он создал двух знакомых.
Один использовал сложные маскировочные приёмы и был отправлен следовать за автомобилем. Другой был помечен печатью Усуба, чтобы было ясно, что он от Араты, и был отправлен на станцию специального подразделения по борьбе с гротесками со срочным письмом-предупреждением.
Это должно было как-то подтолкнуть Киёку к действию.
Увидев, что автомобиль поехал и никто не остановил его для допроса, Арата пустился бежать.
*****
Прошло несколько дней с тех пор, как Миё и Каоруко решили начать строить свои отношения с чистого листа.
Время года уверенно перешло в зиму, но положение Миё оставалось совершенно неизменным. Почти каждый день она ездила с Киёкой на станцию специального антигротескного отряда, попутно занимаясь домашними делами.
Подметая и убирая коридоры, Миё смотрела на Каоруко, выполнявшую ту же работу чуть поодаль от неё.
– Каоруко тогда улыбалась, так почему же...
Она призналась, что ревновала Миё и делала всё, чтобы причинить ей боль. Миё простила её и думала, что на этом все проблемы Каоруко исчерпаны.
Однако, несмотря на то, что она вела себя храбро и жёстко, иногда Миё улавливала в её выражении лица нотки меланхолии.
Девушка не могла утверждать, что и сама чувствовала себя по-настоящему воодушевленной. Она не знала, когда перед ней может появиться Усуи, и чувствовала на себе холодные взгляды солдат, устремлённые на неё. На душе у девушки была целая гора проблем.
Тем не менее Каоруко казалась встревоженной и загнанной в угол.
В этот, казалось бы, безмятежный день, такой же, как и все остальные, перед самым полуднем произошёл инцидент.
Закончив уборку и помогая на кухне с приготовлением обеда, Миё вместе с Каоруко находилась на кухне.
Она наполняла чайник водой, и вскоре его свистящий звук наполнил комнату.
– Может, обойдёмся без чайников? Скоро обед, и вообще...
– Каоруко?
Она обратилась с этим вопросом к Каоруко, держа в руках коробку со сладостями, но ответа не получила. Повернувшись к подруге, Миё увидела, что та смотрит куда-то вдаль, словно её мысли были где-то в другом месте.
– Каоруко.
– А?! О-о, прости...
Когда Миё снова обратилась к ней, Каоруко наконец поняла, что Миё зовёт её по имени.
Каоруко всегда серьёзно относилась к работе, и Миё хорошо знала, что она никогда не теряла бдительности, когда служила ей телохранителем. Однако в этот момент её мысли явно были заняты другим.
В груди Миё зародилось беспокойство, она догадывалась, что её тревожит.
– Каоруко, тебе нездоровится?
– Нет, совсем нет. Я в полном порядке.
– Но...
– Если она не чувствует себя больной, значит, у неё что-то на уме?
Миё хотела спросить, но ей было трудно это сделать.
Каоруко любила Киёку. Любил задолго до того, как Киёка и Миё познакомились.
Однако женщина, которую выбрал Киёка, была не она, а Миё. Поэтому девушка не решалась вмешиваться в проблемы Каоруко, несмотря на то, что они были очень близки.
Хотя она считала, что проблемы Каоруко не имеют к ней никакого отношения, она всё равно не была склонна искать ответ.
– Прости, что беспокою тебя. Здесь так спокойно, что я, наверное, просто позволила своим мыслям немного поблуждать. Ха-ха-ха.
Она рассмеялась, как обычно, но получилось немного неловко и натянуто.
Впрочем, если Каоруко сама так рассуждает, значит, у неё на душе что-то такое, что даже близкая подруга не в силах вытянуть из неё.
– Может быть, я единственная, кому кажется, что мы стали друзьями?
Если так, то это тоже весьма печально.
В конце концов она поставила на поднос три чашки с зелёным чаем, и они вдвоём направились в кабинет Киёки.
– Киёка, это Миё.
Постучав в дверь и представившись, она сразу же услышала в ответ: "Войдите".
Киёка, как обычно, обрабатывал большую стопку документов.
http://tl.rulate.ru/book/35636/3798866
Готово:
