Практически сбежав из больницы, Каоруко вернулась на станцию. Обед ещё не начался, так что у неё ещё было свободное время.
Она забрела в пустой кафетерий и теперь смотрела на поверхность воды в своей чашке.
– Итак, скажи мне. Ты всё ещё любишь командира?
Она снова и снова повторяла слова Годо.
Каоруко с самого начала знала, что эти её чувства никогда не воплотятся в жизнь.
Именно поэтому она отказалась от них ещё в подростковом возрасте.
Всё изменилось, когда человек, о котором она так мечтала, наотрез отказался от её предложения руки и сердца – она оказалась нежеланной. Девушка проплакала несколько дней подряд и была слишком подавлена, чтобы есть.
Однако она убедила себя в том, что Киёка отклонил все предложения о замужестве, которые поступали на его пути, и если она сможет хотя бы оставаться рядом с ним в качестве боевого товарища, то сможет оставаться для него особенной. Так она встала на ноги.
Но несмотря на всё это.
Она не могла молча наблюдать за тем, как перед ней появляется любимая женщина.
Я – уродливое позорище.
Каоруко была уверена, что её поведение должно было ранить Миё.
И всё же она не могла заставить себя остановиться, потому что вид страдающей девушки приносил ей чувство облегчения. Подвластная зависти, она считала себя настолько уродливой и отвратительной, что это вызывало у неё тошноту.
После встречи с Миё Саймори и проведённого с ней времени всё встало на свои места. Каоруко никогда не сможет победить Миё.
– Я проиграла.
Та женственность и грация, которой обладала Миё... её спокойствие, искренность и доброта - все эти качества отсутствовали у Каоруко.
Если Миё была той женщиной, которую любил Киёка, то, сколько бы она ни старалась, ей никогда не удастся привлечь его внимание. Сразу после знакомства Миё сказала, что у них "много общего", но как женщины они были полными противоположностями.
Уголки её глаз стали горячими. Отражение в чашке с водой стало мутным и искажённым.
Если бы я только была более женственной. Если бы я только могла стать похожей на Миё...
Тогда, возможно, и Киёка мог бы на неё посмотреть.
Она ненавидела себя за то, что фантазирует о таких невозможностях.
– Дзинноути.
Каоруко подняла голову, услышав своё имя, и увидела теплые капли, падающие на её руки.
– Ябунага.
К ней подошел хозяин столовой, бывший солдат, а ныне шеф-повар Ябунага. Он стоял рядом с ней и смотрел на неё сверху вниз.
– В чём дело?
Близился обед, так что обычно он был занят на кухне.
На вопрос Каоруко Ябунага молча протянул белый носовой платок, который держал в руках.
– Нельзя, чтобы ты плакала в таком месте прямо перед тем, как остальные ублюдки придут сюда есть.
Его слова были язвительными, но плохо скрываемая забота дошла до Каоруко, учитывая, что он покинул кухню в самое оживленное время дня, чтобы лично вручить ей платок.
– Спасибо…
От слов благодарности из её глаз полились слёзы. Поддавшись его доброте, она приняла платок и вытерла падающие капли.
В ответ Ябунага хмыкнул и молча указал подбородком на вход в кафетерий.
– А?
Повернувшись, Каоруко увидела Миё, которая заглянула в комнату и наблюдала за ними.
– Вы рано вернулись, – начала Каоруко, махнув сдержанной Миё рукой и пригласив ее сесть рядом с собой.
Ябунага убрал чашку, стоявшую перед ним, и на её месте стояли две чашки, наполненные тёплым зелёным чаем.
– На обратном пути мы немного заплутали, так что не думаю, что мы так уж рано… – нерешительно ответила Миё, наклонив голову.
Каоруко представила, что после посещения больницы они, должно быть, наслаждались дружеской прогулкой вместе. Раны в её сердце открылись ещё сильнее.
Как бы сильно она ни презирала себя за то, что вела так отвратительно, она не могла подавить ревность.
– Каоруко.
– Что?
– Прости...
Каоруко ждала, что скажет Миё дальше, но не поверила своим ушам, когда извинение сорвалось с её губ.
– Почему это ты извиняешься?
Было ясно, что извиняться должна была Каоруко. А не Миё.
Эта мысль раздражала её всё больше и больше, хотя она понимала, что её обида была ошибочной и необоснованной. Она старалась не показывать ревность в своём сердце, но даже это начинало казаться смешным.
– Почему?
Она спросила Миё более низким голосом, чем ожидала.
Однако Миё, похоже, не заметила, в каком состоянии находится её телохранительница, и виновато объяснила причину своих извинений.
– Я ошиблась. Когда я услышала, что ты была потенциальным кандидатом на брак с Киёкой, я подумала, может быть… эм, что у вас особенно близкие отношения.
Каоруко инстинктивно сжала руку в кулак.
Как же ей хотелось, чтобы у неё действительно были такие близкие отношения, о которых говорила Миё. Сколько раз она мечтала об этом?
– Я ошиблась, и думаю, что… скорее всего, ревновала тебя, Каоруко.
Как только эти слова дошли до ушей Каоруко, её эмоции разом выплеснулись наружу.
– Почему?! – закричала Каоруко, вскочив на ноги и сбив свой стул на пол. Миё опешила.
Её милое личико ещё больше раздражало Каоруко. Неважно, иррационально это было или нет, но она не могла сдержать своих чувств.
– Ты вовсе не ошиблась. Не надо так отмахиваться. Конечно, между нами не было особых отношений, но... но у меня были к нему чувства!
– Он жесток как к себе, так и к другим людям, но при этом силён и глубоко заботлив по отношению к своим товарищам. Долгое время я восхищалась господином Кудо за всё это. Меня тянуло к нему. Задолго, задолго до твоего появления!
Не в силах сдержать поток эмоций, выплеснувшихся из неё, Каоруко обрушила на Миё всё своё сдерживаемое недовольство.
– Ты ревновала потому, что я заставляла тебя ревновать. Я завидовала тебе первой и специально пыталась показать, что понимаю господина Кудо гораздо лучше, чем ты.
Она упоминала истории из прошлого, о которых Миё, скорее всего, не знала, и при каждом удобном случае пыталась показать разницу между ними.
Каоруко знала Киёку дольше, поэтому у неё было больше воспоминаний о нём, чем у Миё, и она знала о нём больше.
Она не могла смириться с тем, что Миё стоит на том месте, до которого ей никогда не добраться.
– Каоруко...
– Так почему же тогда ты извиняешься? Что я должна делать, если ты извиняешься, когда я не права?
Каоруко явно пыталась придумать хоть какую-то вину, которую она могла бы свалить на Миё. Даже такая, как Миё, разозлилась бы и растерялась, если бы на неё так накричали.
Сдерживаемый гнев, печаль и чувство вины смешались внутри Каоруко. В хаосе эмоций она безжизненно опустилась на пол.
– Мне очень жаль...
Слова извинения вырвались сами собой вместе со слезами. Она была в гневе и в слезах, не в силах вынести жалость.
Миё постепенно начала говорить, пока Каоруко сидела неподвижно, не в силах поднять голову и посмотреть на неё.
– Каоруко, мне кажется, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. С тех пор как я впервые встретила тебя, я завидовала тебе больше, чем могла вынести.
– Чему? Мне нечему завидовать.
В ней не было ничего такого, чему Миё могла бы позавидовать. Тем не менее, она медленно покачала головой.
– Я хотела быть на равных с Киёкой, как ты. Я совсем не умею драться и до сих пор не могу хорошо использовать свой дар. Вот почему я так завидовала тебе, Каоруко.
Немного грубая и потрескавшаяся рука, очень далёкая от руки обычной молодой дворянки, протянулась к Каоруко.
– Может быть, ты станешь моим другом ещё раз?
– Может, мы и похожи. Но я уверена, что мы обе так ревнуем и расстраиваемся, потому что у каждого из нас есть то, чего не хватает другой.
Она протянула руку к Каоруко. Голос Миё, спокойный, как тихая вода, просочился в грудь Каоруко и словно начал исцелять её израненное сердце.
– А-а-а, для меня действительно... не было никакого выхода.
С самого начала.
Она давно это поняла. Что Миё больше подходит для того, чтобы стоять рядом с Киёкой, и что она – женщина, с которой Каоруко никогда не сможет соперничать.
– Трудно понять других людей, но мы уже показали друг другу многое. Не думаешь ли ты, что это позволит нам стать намного ближе, чем мы были раньше?
Могла ли Каоруко взять эту руку?
Она молчала, не в силах придумать ответ.
– Есть ещё одна вещь, которую я от неё скрываю.
Если об этом станет известно, Каоруко точно не останется невредимой. Тайна была куда серьёзнее и злее, чем те гадости, которые она направила в сторону Миё.
Если она возьмётся за дело, Миё может стать подругой преступника.
Однако она не смогла удержаться от искушения. Не успела она опомниться, как взяла нежную руку Миё в свою.
– Если ты меня простишь, я бы хотела остаться друзьями.
Миё мягко улыбнулась, услышав искренние слова Каоруко.
– Прощу. Я надеюсь на нашу дружбу, Каоруко.
Чувствуя, что её сейчас раздавит счастье взаимопонимания и сильное чувство вины, Каоруко, всё ещё находясь на грани слёз, улыбнулась в ответ.
http://tl.rulate.ru/book/35636/3797703
Готово:
