Сидя за столом в своей комнате, Кенхуэй смотрел вниз, скрестив руки. Сильная боль, которая еще недавно терзала его грудь, теперь немного утихла.
— Это определенно не мое…
Он знал, что со здоровьем у него все в порядке, потому что он проходил различные обследования.
— Ну, тогда только Чеонсун... У нее какие-то проблемы с сердцем?
Некоторое время назад боль казалась невозможной без каких-то проблем с сердцем.
— Но почему? У нее есть проблемы с сердцем? — спросил Оджае, сидя за боковым столиком и разбирая бумаги.
— Ты должен выяснить это для меня.
— Вы правы, извините, — Оджае старался избегать его холодного взгляда.
— Пойдем, если у нее проблемы с сердцем, значит, я тоже болен. Это безумие.
Ему даже не хотелось думать, что он может чувствовать ту душевную боль, которую испытывал не так давно. Менструальная боль уже сокрушила его.
— Найди ее дом и работу.
— Сейчас? Разве Вы в прошлый раз не просили меня не искать ее?
— Найди ее. Нужно что ли повторять дважды, чтобы ты понял?
— О, нет. Я уже иду.
Оджае поспешно вышел из комнаты.
— Если есть какие-либо проблемы с ее сердцем. Аха-ха. — Думать об этом было страшно. — Я должен что-то сделать. Что-то дать…
Он нахмурился и прикусил нижнюю губу.
***
Пока она вытирала полотенцем волосы, Сун посмотрела на сумку на полу гостиной.
«Я дам Вам то, что понадобится». Юнву, хозяин ветеринарной клиники, упаковала для нее большую часть вещей: клетку, еду и миску. Сун хотела заплатить за них, но тот отказался брать деньги. «Пожалуйста, позаботьтесь о нем как следует. Он щенок с большим количеством ран». Ветеринар взял плату только за лечение. Сун посмотрела на визитную карточку, которую она получила от него.
— Он был очень добрым человеком, такая редкость.
Сун неожиданно подумал о нем. Он был мягким и обаятельным человеком с теплой улыбкой.
— Кажется, я уже его где-то видела... — Она никак не могла вспомнить, где же могла его встретить. — Сейчас не лучшее время думать о нем.
Сун перевела взгляд на Лабонга, свернувшегося калачиком в клетке. Прошло много времени с тех пор, как они добрались до дома, но Лабонг так и не вышел из клетки. Сун положил в миску его любимые лакомства, но он даже не притронулся к ним.
— Лабонг. Давай поешь, только немного, ну пожалуйста.
Он еще не знал, что его теперь зовут Лабонг. Лабонг прилег и не стал играть с мячом.
— ...Это хорошая еда, может поешь?
Сун зачерпнула еду ложкой и поднесла к нему, но Лабонг отказался есть.
— Тьфу.
Тяжело вздохнув, она услышала урчание в животе. Когда она разговаривала с Лабонгом, ее живот тоже был разговорчивым. За день она съела всего лишь несколько конфет.
— ...Я должна прислушаться к собственным словам.
Сун улыбнулась и вздохнула, будучи совсем измученной. Точно так же, как Лабонг должен был залечить раны, у нее была рана, с которой она должна была справиться.
— ...Ладно. Я должна хорошо питаться, чтобы поправиться.
Решившись, Сун встала и направилась на кухню, у нее не было желания есть, но она должна была хоть чего-нибудь поесть, чтобы жить и перенести происходящие события. Она достала кашу, которая стояла в холодильнике, и попробовала ложку. Так как это была каша, жевать особо не приходилось, но, как ни странно, это давалось ей не так легко. Но она должна было хоть чего-то поесть, чтобы вытерпеть и преодолеть все свои трудности. В горле у нее пересохло, но Сын съела очередную ложку каши. Ее глаза наполнились слезами. Она подняла голову и вытерла слезы. Ей больше не хотелось плакать, но, независимо от этого желания сердца, слезы текли по ее щекам.
— О боже. Зачем я это делаю? Что… — Сун грубо вытерла слезы. — ... Когда-нибудь это закончится.
Глубоко вздохнув, она снова зачерпнула ложкой кашу.
***
На следующее утро, когда Кенхуэй зашел в гостиную, собираясь на работу, он потерял равновесие и споткнулся. Он положил себе руку на лоб, тот был горяченным.
— Что происходит?
Он был настолько здоров, что жил, даже не зная холода. В это время он услышал, как хлопнула дверь, и раздался звук торопливо снимаемых ботинок.
— Кенхуэй, Кенхуэй!
Это был Оджае, звавший его.
— Это твой дом?
— Нет, мне очень жаль.
— Туфли!
При этих словах Оджае быстро поправил ботинки, пока он это делал, Кэнхуэй направился к главному выходу.
— Эй, что у Вас с лицом? — спросил Оджае, увидев его покрасневшее лицо.
— Наверное, простуда.
— Холодно?
— Убирайся с дороги.
Кенхуэй казался раздраженным, когда он прошел мимо Оджае.
— Если Вам плохо, почему бы не взять выходной?
http://tl.rulate.ru/book/35293/1289506
Готово:
