До города я добрался без происшествий.
По пути решил заглянуть в лавку.
Вчера здесь кипела жизнь — сегодня же тишина, пустые столы и скучающие морды.
Покупателей нет. Зато вдоль стены — сплошной ряд мрачных громил, явно не продавцов.
— Да уж… за день успел всё перевернуть, — проворчал полицейский, что сопровождал меня. Он шёл рядом, крутил фуражку в пальцах и всё дорогу бурчал.
— Зато сегодня я, вроде как, авантюрист, — заметил я.
— Вроде как. Пока что — временно. Никто тебя официально не признавал. Что ты вообще за тип, а?
Я уже собирался ответить, но за спиной раздался знакомый голос:
— Оставить хотел, но потом услышал, что сюда идёт Эветта. Стало ясно — без меня будет только хуже. Пришлось прийти самому, — буркнул глава гильдии. — Но если всё пойдёт не так, от тебя откажусь. Думай, прежде чем говорить.
— Понял, — кивнул я.
Нас провели внутрь — тот же зал, та же комната, только встречающие теперь были другие.
Вместо приветствия — холодные взгляды. Тот самый мужчина со вчера, и рядом с ним полная, но уверенная женщина средних лет.
Кажется, я видел её вчера — за стойкой.
— Приветствую, — сказал я спокойно и первым опустился на диван.
Закинул ноги на стол.
Мужчина скривился, женщина ткнула его локтем в бок.
— Для начала представлюсь, — заговорила она, делая лёгкий реверанс. — Я — Холзальд Зава, управляющая торговой гильдией «Ночная сова». От лица гильдии приношу извинения за грубость, допущенную ранее.
Поклон был глубокий, голос — уверенный.
Я понял, что ситуация изменилась. И не в ту сторону, в какую хотел.
— Прошу, садитесь, господа, — добавила она.
— Ну, раз приглашают… — пробормотал полицейский, усаживаясь слева. Глава гильдии сел справа, скрестив руки.
Женщина, не успев присесть, повернулась к мужчине:
— А ты — проводи своих дружков. Пусть ждут снаружи.
— Но, мама! Вдруг что случится?
— Торговцу не пристало размахивать оружием наполовину. Если глава гильдии решит устроить разборку, полгорода сгорит — а платить потом нам. И потом… — она перевела взгляд на меня. — Наш гость ведь пока ничего не сказал, верно?
Все взгляды обратились ко мне.
Тишина повисла вязко, как пар в жаркий день.
Боеприпасов у меня почти не осталось, но показывать это было бы глупо.
Пусть думают, что я всё ещё способен взорвать полгорода.
— Сегодня я пришёл только выслушать вас. Больше ничего. Сегодня — да, — сказал я, делая ударение на последнем слове.
В комнате стало тихо. Женщина уловила подтекст — глаза на мгновение сузились.
— Ну, начнём нашу часть, — вздохнул полицейский, вытаскивая из папки бумаги. — Господа из гильдии «Ночная сова», на вас выдвинуто обвинение в краже. Есть что сказать в своё оправдание?
— Нет, — спокойно ответила женщина, улыбнувшись вежливо. — Мы ни в чём подобном не замешаны.
— О вчерашнем взрыве в вашем складе знаете?
— Конечно. Это ведь наш склад.
— Прекрасно. Так вот, взрыв устроил этот парень, — он кивнул на меня. — Говорит, в контейнерах была установлена система самоуничтожения — на случай кражи.
— Вот как… — протянула она, чуть опуская глаза. — Но ведь тот товар был нам передан другой гильдией. Неужели это были краденые вещи?
Не понять — прикидывается или действительно не знала.
— Назовите имя гильдии.
— Не могу, — мягко, но твёрдо ответила она. — Это вопрос репутации. Мы не выдаём партнёров.
Как и ожидалось.
Полицейский наклонился ко мне и пробормотал почти неслышно:
— Слушай, парень… эти торговые связи — тьма кромешная. За день не разберёшься. А ты ведь говорил, что закончишь всё сегодня, помнишь?
— Помню, — шепнул я. — Всё под контролем.
Женщина чуть пригладила волосы и подняла взгляд:
— У нас, кстати, тоже есть вопрос.
Я внутренне усмехнулся.
Вот оно — началось.
— Взрыв на нашем складе причинил нам большие убытки. Там лежали материалы, полученные от авантюристов, которые ещё не успели оценить, — начала она ровно.
Дорогостоящие материалы из подземелий иногда не находят покупателя сразу. А если назначить цену — с неё возьмут налог, поэтому товары часто временно оставляют на хранение у гильдий или у торговых союзов.
— Это проблема не только нашей лавки. Пострадали и соседние склады. Мы первично возместили убытки, чтобы не допустить худшего, но ущерб значителен. Так что, чужак, вы говорили про «устройство для взрыва», да? — взгляд её стал острым.
— Ага, — коротко ответил я.
— Когда взрыв произошёл, внутри склада не было наших людей. Маловероятно, что именно мы привели в действие ту систему. Следовательно: разрушение было совершено по вашей воле. Ещё одна версия: вам могли подбросить эту штуку специально, чтобы уничтожить наш склад.
— Да брось, этого не было, — вдруг вмешался полицейский, пытаясь смягчить тон.
— Как вы думаете… — женщина повернулась ко мне — говорят, вы последователи злой богини Мисраники?
— Мы заключили контракт уже после того, как всё было украдено, — ответил я.
— Правда ли это? — голос её звучал скептически, хотя она знала больше, чем притворялась.
Меня это раздражало, но я сдерживался. Нельзя было сорваться — не сейчас.
— Перейдём к делу, — сказал я и немного подталкивал разговор — не хотелось тратить время на пустые склоки.
— Итак. Торговая гильдия «Ночная сова» требует возмещения за уничтоженные вещи, ущерб соседним лавкам и лечение охранников. Всего — девять тысяч семьсот пять золотых монет. — цифры назвала она спокойно, почти церемонно.
— Что?! — вскрикнул неожиданно громко председатель союза, который до сих пор молчал.
— Разумеется, если одного человека сумма превысит, мы потребуем компенсацию от Гильдии авантюристов, — уточнила она.
Председатель вскочил и потянул меня за воротник. — Извини, мне надо выйти, — пробормотал он, — поволок меня прочь.
На улице он шептал в гневе: — Чёрт возьми, тебе выставили счёт почти на годовой фонд союза!
— Нет-нет, председатель, — попытался я успокоить. — Во-первых, кража и взрыв произошли до того, как я оформил регистрацию. Так что, если понадобится, объясняй им это как хочешь.
Он застыл и, казалось, колебался. Потом медленно кивнул: — Ладно.
— Понял, — вернулся он в зал, и разговор продолжился.
Глава гильдии вернулся в зал с холодным лицом.
Я последовал за ним.
— Что ж, сумму претензий я понял, — сказал я спокойно. — Но у меня тоже есть одно требование. Тот груз, что взорвался, был украден. А вы, прикрываясь своей «деловой репутацией», не хотите назвать вора. Так вот — раз уж вы так дорожите доверием, возьмите на себя и мои убытки.
Я знал, что они собрали обломки и провели оценку. Они прекрасно понимали, что уничтожили.
Женщина немного замялась… потом улыбнулась.
— Очень хорошо.
Клюнула.
— Тогда и у меня одно условие, — добавила она мягко. — Пусть в сделку вмешается мой бог. Ради честного суда.
— Валяй, — ответил я.
Полицейский ткнул меня локтем и зашептал:
— Слушай, слышал про сестринских богов Миневы? Говорят, выбивают долги без пощады. Ты вообще деньги-то имеешь?
Я коротко бросил:
— Разберусь. Молчи.
Женщина достала из складок плаща птичье перо и подняла его.
— О мудрый владыка ночи, Гравиус, неустанный взор совы и властитель знания. Даруй своей служительнице прозорливость, чтобы узреть истину человеческой справедливости.
Вспыхнул ослепительный свет.
На её плечо опустилась сова с янтарными глазами.
— Моя верная Хользальд, — произнёс голос, звучавший и в воздухе, и в голове, — во имя чего ты взываешь ко мне?
— Ради справедливого урегулирования спора с чужаком, — поклонилась она.
— Хорошо. Тогда и ты, пришелец, назови имя своего бога.
Сова взглянула прямо в меня. Этот взгляд был слишком осмысленным — не звериным, а человеческим, даже глубже.
В такие моменты особенно остро ощущаешь, как не хватает рядом своей богини.
— Со́я, из Нихон. Верующий Мисраники, — произнёс я.
— Мисраника, говоришь… А почему твоя богиня не присутствует?
— Моя богиня сейчас отдыхает. Зато у меня есть представитель, — ответил я, снимая очки и переводя их в голографический режим.
В воздухе над столом развернулось полупрозрачное изображение.
— Доброе утро, уважаемые жители иного мира, — прозвучал весёлый женский голос. — Я — Макина. По вашей классификации, можно считать меня искусственным духом, созданным для помощи Сое. Сегодня я постараюсь содействовать обоим сторонам, чтобы прийти к наилучшему исходу.
Четырнадцатисантиметровая голограмма в виде девушки лет четырнадцати поклонилась.
Двойные хвостики, кружевное короткое платье с открытым животом и вырезом на груди, мини-юбка.
Хорошо хоть без розовых сердечек и волшебной палочки.
— У вас, что, все женщины в стране так одеваются? — пробормотал полицейский, уставившись на голограмму Макины.
— Почти, но не совсем, — ответил я. — Только, пожалуйста, не начинай распространять это по материку.
Женщина невольно улыбнулась, глядя на Макину.
Похоже, всё ещё считает меня выгодным клиентом. Пусть так. Ошибка за ней.
— Начну с нашего, — сказала она спокойно. — Гравиус, вот документы: сумма ущерба и перечень утраченных товаров.
Бумаги поднялись в воздух и зависли прямо перед совой, расправив страницы словно крылья.
— Девять тысяч семьсот пять золотых, — произнёс Гравиус. — Хм. Вроде бы справедливо, но не совсем.
— Согласна, — подала голос Макина. — По текущему курсу — 9802 золотых, 3 серебряные и 6 медных монет.
— Откуда это у тебя? — удивилась женщина.
Макина не моргнула:
— Согласно рыночным данным на сегодня утром. Кроме того, часть позиций из списка уже продана: 200 граммов окаменелости тысячелетнего дерева и печень великой черепахи. Сейчас общий остаток окаменелости — меньше 300 граммов у двух торговых гильдий, цена выросла, потому я пересчитала по коэффициенту 1.8.
Также для производства третьесортного магического эликсира требуется чистая вода из псевдодуховой хвори — в списке значится бочка на 955 литров. Её цена выросла в полтора раза. Всё остальное—
— Хватит, — остановил я её.
Женщина едва сдержала удивление, а полицейский присвистнул:
— Вы ж тут всего пару дней. Откуда такие сведения?
— Я анализирую все сделки в радиусе города, — спокойно ответила Макина.
— Соя, — вмешался Гравиус, поворачивая голову почти на полный круг. — Ты используешь наблюдателей. Не насекомых… металл.
Я усмехнулся.
По углам комнаты действительно висели крошечные дроны.
Так вот кто заметил.
— Но это не обман, — продолжил Гравиус. — Использовать людей, золото или технику ради информации — естественно. В этом нет греха.
Он повернулся к женщине:
— Холзальд, сумма к взысканию — 9802 золотых, 3 серебряные и 6 медных. Ты согласна?
— Да, — кивнула она.
— Хорошо, — сказал я, подаваясь вперёд. — Теперь моя очередь.
Я разложил перед ними распечатанные бумаги.
Из-за языкового барьера приходилось объяснять жестами — показывал пальцем, где что указано.
— Вот опись, — сказал я. — Но здесь только то, что находилось в повреждённом контейнере. То, что сейчас пропало без вести, я в счёт не включаю. Макина, начинай.
— Начну с оружейных насадок, — ровным голосом отчитала она. — Три оптических прицела. По десять золотых за каждый — итого тридцать золотых. Остальные детали не подлежат оценке, потому что аналогов в этом мире нет.
Я зачеркнул пункт про насадки.
— Далее: двадцать автоматов «АК-47» и восемь пистолетов «М1911». За один автомат господин сын госпожи Зава назначил цену в сто золотых. Можно ли ту же цену применить и к пистолетам?
Женщина слегка улыбнулась.
— Да, слышала от сына. Такие маленькие пушки в нашем мире — редкость. Поставь им двойную цену.
— Благодарю. Тогда общая сумма — три тысячи шестьсот золотых, — объявила Макина.
Женщина продолжала улыбаться. Я тоже едва удержался от ухмылки.
— И наконец — боеприпасы, — сказал я.
Посмотрим, будет ли она улыбаться до конца.
http://tl.rulate.ru/book/32808/8518688
Готово:
