Готовый перевод Chu Wang Fei / Чу Ван Фэй: Глава 186.2. Не самые радостные новости

Юнь Цянь Мэн медленно кивнула. Теперь всё вставало на свои места.

 – Значит, Нань Лань и вправду наивна до безрассудства. Если бы она обратилась за помощью к тому, кто жаждет заполучить Нань Сюнь, она бы не только погубила себя, но и подписала смертный приговор всей стране.

И тут её осенило. Глаза Юнь Цянь Мэн вспыхнули пониманием, и она резко повернулась к Чу Фэй Яну.

 – То есть сегодня главной целью визита той служанки Нань И Цзюня была вовсе не проверка, не объединимся ли мы с Нань Лань, а… предупреждение? Он боится, что её безрассудство погубит Нань Сюнь!

Теперь всё стало ясно. Вот почему Нань Лань так яростно стремится свалить Нань И Цзюня, вот почему она видит в нём врага. Он и вправду был фигурой куда более сложной, чем казалось на первый взгляд.

 – Именно поэтому Фэн Цзин спокойно доверил ему управление, – продолжил Чу Фэй Ян. – По сравнению с импульсивностью Нань Лань, Нань И Цзюнь – холодный стратег. И что важнее – он искренне предан этой стране. Он не пойдёт на неоправданный риск и не позволит никому разрушить то, что создавалось поколениями.

Молодой человек откинулся на спинку стула, и в его голосе впервые за вечер прозвучала лёгкость.

 – Можно сказать, что Фэн Цзин, при всей своей внешней слабости, оказался куда проницательнее, чем можно было предположить.

Вечерний ветерок, проникая в комнату, наконец разогнал дневную духоту. Возвращение из дворцовых интриг в этот уютный уголок явно расслабило Чу Фэй Яна – даже обсуждая политику, он говорил с непринуждённостью, которая раньше была ему несвойственна.

Юнь Цянь Мэн тоже ощутила это изменение. С лёгкой улыбкой она подала ему влажное полотенце, чтобы он мог освежить лицо, после чего они переместились к окну – наслаждаться прохладой и тишиной ночи.

И тут Юнь Цянь Мэн подробно изложила всё, что Си Линь разузнал в резиденции Вань цзайсяна.

Чу Фэй Ян, выслушав, поднял бровь:

 – Мэн'эр, ты подозреваешь, что Вань цзайсян связан с семьёй Се?

Хотя она прямо не упоминала семью Се, молодой человек сразу уловил её мысль. Юнь Цянь Мэн никогда не действовала без причины – даже её любопытство всегда было обоснованным.

К тому же, открытие, сделанное Не Хуай Юанем по пути в Нань Сюнь, уже наводило на определённые мысли.

Если её догадка верна, то Чу Пэю угрожала куда более серьёзная опасность, чем они предполагали.

Юнь Цянь Мэн задумчиво помахивала веером, её тонкие брови слегка сдвинулись.

 – Пока рано делать выводы. Если твой отец действительно был тесно связан с кем-то из Южного Сюня, то почему его отравили? И зачем Нань И Цзюнь намеренно упомянул при нас жену Вань цзайсяна? Он что-то знает? Или это часть его игры – возможно, он хочет объединиться с Вань цзайсяном, чтобы сначала устранить нас?

Девушка повернулась к нему, и в её глазах читалась настороженность.

 – Раз противник уже начал расставлять ловушки, нам нельзя терять бдительности.

Чу Фэй Ян полностью согласился с её анализом. В ситуации, когда враг скрывается в тени, лучшая тактика – сохранять хладнокровие. Любая поспешность сыграет им на руку.

* * *

Тем временем в резиденции Вань цзайсяна…

Отъезд Чу Фэй Яна наконец позволил чиновникам Южного Сюня перевести дух.

Вань цзайсян возвращался в свою резиденцию в карете, погружённый в раздумья. Но едва он собрался переступить порог, как сзади раздался чёткий цокот копыт, нарушивший ночную тишину.

Обернувшись, он увидел, что Нань И Цзюнь в сопровождении личной охраны мчится прямо на него, осаживая коня лишь в последний момент – так, что горячее дыхание животного коснулось его спины.

 – Что заставляет регента посещать мой скромный дом в столь поздний час? – спросил Вань цзайсян, и в его голосе сквозила холодная вежливость. Годы противостояния не располагали его к любезностям.

Нань И Цзюнь, не спешиваясь, слегка наклонился в седле.

 – Просто проезжал мимо. Но, видя, как усердно цзайсян трудится на благо государства, возвращаясь домой затемно, не мог не выразить своего… восхищения.

Его голос звучал почти дружелюбно, но в словах явно сквозило что-то ещё.

 – Видимо, все эти годы Вы полностью посвятили себя заботам о Гун Чжу и наследнике. Жаль только, что собственным детям досталось так мало отцовского внимания.

Лунный свет падал на его лицо, делая его выражение ещё более загадочным.

Вань цзайсян замер на мгновение, анализируя эти слова. Затем его губы растянулись в улыбке – мужчина понял намёк.

 – Регент упрекает меня в излишней близости с племянниками? – он рассмеялся, но в его глазах не было и тени веселья. – Увы, если Вы не смогли завоевать их доверие, это исключительно Ваша проблема. Вам стоит поискать причину в себе, а не обвинять меня!

Нань И Цзюнь не рассердился. Напротив, он громко рассмеялся в ответ, и его смех звучал искренне.

 – Верно! Моё положение в Южном Сюне – второе после Императора – неизбежно вызывает зависть. Но, цзайсян, раз уж Вы – родственник правящей семьи, не кажется ли Вам, что Вы слишком… активно вмешиваетесь в дела двора?

Он слегка наклонился вперёд, и голос регента стал тише, но от этого только опаснее.

 – Когда-то Императрица, опасаясь за будущее наследника, убедила Императора назначить Вас цзайсяном. Но, увы…

Он развёл руками с преувеличенным сожалением.

 – Сколько бы Вы ни старались, прогресса так и не видно.

Услышав эти слова, Вань цзайсян почувствовал, как в глубине его сердца вспыхнул едва сдерживаемый гнев. Его глаза, подобно двум кинжалам, вонзились в Нань И Цзюня, и в их глубине бушевали настоящие языки пламени, готовые в любой момент вырваться наружу. Однако лицо его сохраняло ту же утончённую и невозмутимую улыбку, что и прежде. Потребовалось несколько долгих мгновений внутренней борьбы, прежде чем мужчина сумел обуздать свои эмоции и, сохраняя внешнее спокойствие, произнёс размеренным тоном, в котором лишь едва уловимо дрожали нотки раздражения:

 – Ваше Высочество оказывает мне непомерную честь, проявляя такое беспокойство! Однако в данный момент все наши помыслы должны быть направлены исключительно на предстоящие переговоры с Западным Чу. Не соблаговолит ли Ваше Высочество обратить свой проницательный взор на более насущные вопросы? Если же мы упустим инициативу из-за излишней сосредоточенности на внутренних распрях, боюсь, что даже столь высокое доверие и благосклонность, которыми Ваше Высочество пользуется у нашего Сына Неба, не смогут служить оправданием перед его грозным судом!

http://tl.rulate.ru/book/3195/7347777