Готовый перевод Chu Wang Fei / Чу Ван Фэй: Глава 185.3. Тайны в резиденции цзайсяна

 – Досточтимый Ван, не соблаговолим ли мы прервать наши прения ради подкрепления сил? – внезапно сменив тон с официально-ледяного на тёплую учтивость, Нань И Цзюнь совершил изящный жест рукой, приглашая оппонента в соседний пиршественный павильон. Его улыбка теперь напоминала скорее радушного хозяина салонного вечера, чем непримиримого оппонента.

 – Неужели время столь безвозвратно утекло? Наш августейший Император столь милостив, что почтил скромного гостя вниманием к столь прозаическим нуждам, – ответил Чу Фэй Ян, мгновенно перестроившись из режима "непоколебимого стратега" в амплуа "учтивого гостя". Его поклон был безупречно выверен по придворному этикету – достаточно глубокий, чтобы продемонстрировать уважение, но не настолько, чтобы намекнуть на покорность. После трёхкратного церемониального "танца" взаимных уступок ("прошу вас – нет, я настаиваю – но как же можно прежде вашей милости"), он все же первым переступил порог пиршественного зала.

Однако вместо ожидаемых евнухов с чашами, их встретила Нань Лань Гун Чжу, облачённая в струящееся платье цвета морской волны, чьи расшитые серебряными цаплями полы изящно взметнулись при поклоне, словно крылья мифической птицы.

 – Нань Лань приветствует Чу Вана и дядюшку Вана! – её голос, подобный перезвону нефритовых подвесок, наполнил зал. За её спиной служанки в унисон расставляли фарфоровые пиалы с математической точностью, будто исполняя заранее отрепетированный ритуал.

 – Какие ветры занесли Ваше Высочество из укромных женских покоев в мужскую обитель государственных дел? – спросил Нань И Цзюнь. Его взгляд, скользнувший по тщательно нанесённому макияжу племянницы и искусно уложенным волосам, украшенным нефритовыми шпильками в форме цветов сливы, подёрнулся холодной дымкой. Для него, ревностного хранителя конфуцианских устоев, появление знатной девицы в мужском собрании было вопиющим нарушением ли.

Но Нань Лань не была простой дворцовой куклой. Её визит имел стратегическую цель – не допустить сближения дяди с опасным чуским львом. Даже если ей не удастся привлечь Чу Фэй Яна на свою сторону, она должна была предотвратить любой альянс между ними.

 – Императорский Отец, увы, недомогает, – её ответ прозвучал с идеально выверенной смесью почтительности и лёгкой укоризны. – Но, зная вашу преданность государственным трудам, опасался, что вы пренебрежёте телесными нуждами. Разве может верная дочь ослушаться родительской воли?

Этот мастерский ход превращал её присутствие в акт сыновней почтительности, оставляя дяде мало пространства для критики.

Чу Фэй Ян, тем временем, оценил ситуацию одним беглым взглядом. Его глаза, обычно тёплые при воспоминании о супруге, сейчас стали холодными, как зимнее озеро. Он знал каждую деталь визита Нань Лань Гун Чжу к Чу Ван Фэй – каждую фальшивую улыбку, каждый ядовитый комплимент, замаскированный под учтивость.

Не удостоив Гун Чжу ни словом, он прошёл мимо, демонстративно сосредоточив внимание на обсуждении сортов чая с Нань И Цзюнем. Этот молчаливый бойкот был красноречивее любых слов – в его мире, где Чу Ван Фэй была нефритом, Нань Лань оставалась всего лишь раскрашенной глиной.

 – Вчерашний официальный приём связывал нам руки церемониальными условностями, – Нань И Цзюнь поднял чашу с рисовым вином, намеренно игнорируя напряжённую атмосферу. – Но сегодня Бэнь Ван настаиваем – мы не покинем этот зал, пока не иссушим все сосуды до дна!

Чу Фэй Ян ответил лёгким касанием к чайной пиале:

 – Ваше рвение делает честь хозяину, но мой Император вручил мне миссию, где трезвость ума – первый долг. Позвольте мне, по варварскому обычаю северян, поднять этот скромный чай в знак уважения.

Его отказ, замаскированный под комплимент, был непробиваем – ни один придворный интриган не смог бы найти в этих словах повод для обиды.

Нань И Цзюнь, не моргнув глазом, осушил свою чашу и, поднимая палочками тушёные бамбуковые побеги, невинно заметил:

 – Ваша супруга, должно быть, скучает в одиночестве.

 – Благодаря Вашему вниманию – свежие личи с южных плантаций, а также любезности Гун Чжу, почтившей её покои своей беседой, я уверен, её день был богат впечатлениями, – ответил Чу Фэй Ян, намеренно не притрагиваясь к пище.

Его слова, произнесённые с обманчивой лёгкостью, содержали чёткое предупреждение: каждая попытка использовать Ван Фэй в политической игре будет немедленно раскрыта и пресечена. В этом зале, где каждая улыбка была фехтовальным приёмом, а каждый жест – стратегическим манёвром, он оставался непревзойдённым мастером скрытой войны.

Эти коварные слова, словно отравленные стрелы, вонзились в сознание Нань Лань Гун Чжу. Её сердце, уже сжавшееся от пронизывающего взгляда Чу Фэй Яна, наполненного ледяным презрением, теперь вовсе потеряло покой, замерло в тревожном ожидании. С невероятным усилием воли она сжала дрожащие пальцы, спрятанные в складках расшитых золотом рукавов парадного наряда. Принудив себя сохранять царственное спокойствие, Гун Чжу с искусственной лёгкостью подошла к низкому лаковому столу и с грацией, отточенной годами придворного воспитания, опустилась на парчовую подушку.

 – Ваша драгоценная супруга демонстрирует поистине буддийское терпение, – её голос, сладкий как мёд, но с едва уловимыми нотками яда, наполнил зал. – Целый день проводить в четырёх стенах! Хотя такая созерцательная отрешённость, безусловно, соответствует канонам утончённой благородной дамы, но согласитесь, дорогой Ван, это же несколько... удушающе однообразно!

Нань Лань сделала театральную паузу, позволяя своим ресницам трепетать, словно крылья пойманной бабочки, затем продолжила с подчёркнутой заботливостью:

 – Если Ванъе не возражает, Бэнь Гун с величайшей радостью составит компании Вашей прелестной супруге. В конце концов, Чу Ван Фэй – самый почётный гость нашего славного Южного Сюня! Было бы непростительной грубостью оставлять её в одиночестве.

Произнося эти слова, Гун Чжу позволила своему взгляду, томному и полному скрытого вожделения, скользнуть по чертам лица Чу Фэй Яна. И тут её, привыкшую к мужскому вниманию, поразило осознание – перед ней не просто влиятельный политик, а мужчина поразительной, почти божественной красоты!

http://tl.rulate.ru/book/3195/7347021