Готовый перевод Chu Wang Fei / Чу Ван Фэй: Глава 67.2. Чу сян дажэнь обращает внимание на положение

Ухо Юнь Цянь Мэн обожгло дыханием. Чу Фэй Ян не позволил ей далеко отстраниться, проследовав за её движением, только в этот раз обратная сторона его ладони коснулась щеки девушки.

 – Это не главное. Ради репутации юной леди Юнь Бэнь Сяну необходимо находится рядом и шептать, мы ведь оба не хотим, чтобы нас увидели?

Она никогда ранее не была так близко с другим человеком. И Юнь Цянь Мэн не знала, намеренно ли, но дыхание Чу Фэй Яна тёплыми струйками стекало по её шее, из-за чего её лицо залилось краской. К счастью, было темно, в противном случае вся её репутация была бы разрушена Чу Фэй Яном. Вот только инициатор всей ситуации не выглядел раскаивающимся. Наоборот, он набрался смелости и тихонько усмехнулся, чем дико разозлил Юнь Цянь Мэн.

 – Получается, Чэнь Ну нужно поблагодарить сянъе?! Сянъе перелез через стену в такое позднее время и зашёл в личные покои Чэнь Ну. И это можно расценить как проявление манер мужчины? Даже если бы Чэнь Ну была обычной девушкой, то данное действие всё равно бы рассматривалось как презренное.

Юнь Цянь Мэн обиженно посмотрела на Чу Фэй Яна, ожидая его ответа. Правда, получила она лишь его улыбку. Вдруг он раскинул руки, обнял Юнь Цянь Мэн, заключив её в стальную хватку, и встал. Он вдохнул полной грудью, ощущая едва заметный запах лекарственных трав и более приятный аромат благовоний.

 – Бэнь Сян услышал, что юная леди травмировала ногу, и пришёл в гости. Кто же знал, что юная леди уже спит? Мне оставалось лишь воспользоваться последним из возможных способов –войти через окно. Только что я лично сделал юной леди массаж, это можно засчитать в оплату за оскорбление юной леди. Но я и подумать не мог, что юная леди не так поймёт Бэнь Сяна. Такое отношение заставляет сердца любого человека почувствовать холод.

Юнь Цянь Мэн прямо-таки чувствовала расплывшуюся улыбку на лице этого наглеца Чу Фэй Яна. В данный момент Юнь Цянь Мэн разрывало от нахлынувшего гнева. Тем не менее хотя она и злилась, но выставлять свои чувства напоказ не собиралась. Смерив Чу Фэй Яна холодным взглядом, она сказала:

 – Ранее, Чу Ван уже не послал подарки? Не кажутся ли Чу сяну его действия несколько излишними?

В ответ Чу Фэй Ян пожал плечами.

 – То был Чу Ван. Какое он имеет ко мне, Чу сяну, отношение?

"Вёрткий", – подумала Юнь Цянь Мэн и ухмыльнулась.

 – Чу Ван – родной дедушка Чу сяна. Этот факт неоспорим. Как может Сянъе не быть связанным с Чу Ваном? Может ли быть, что Сянъе – бессердечный человек, который не признаёт своей семьи?

В голосе Юнь Цянь Мэн слышалось обвинение и разочарование, ей стало интересно, как же наглец выкрутится в этот раз.

Чего Юнь Цянь Мэн не учла, так это того, что Чу Фэй Ян в корне отличался от Юнь Сюань Чжи: он абсолютно не переживал за свою репутацию. Он привык действовать свободно, практически не сдерживая себя, как её слова могли разозлить его? Правда, хотя Юнь Цянь Мэн не удалось вывести Чу Фэй Яна из себя, но колкие слова заставили его нахмуриться. Улыбка исчезла, а на лице появилась серьёзность. Рассмеявшись, он тихо сказал:

 – Кости целы, не нужно перевязывать рану, может нарушиться кровоток и травма будет дольше заживать.

После этих слов Чу Фэй Ян встал и покинул комнату.

Юнь Цянь Мэн почувствовала, как из воздуха пропало напряжение. Не сдержавшись, она сделала глубокий вдох. Только она хотела снова сесть, так как вставая Чу Фэй Ян не выпустил её из своих объятий, и ей пришлось встать вслед за ним, как почувствовала, что её руки онемели, а спина взмокла от пота.

На какой-то миг Юнь Цянь Мэн ошарашенно замерла на месте. Она пробыла с ним не так уж и много времени, но ему удалось увидеть её насквозь. А вот она сама не имела ни малейшего понятия о его возможном следующем шаге…

Эта неизвестность бесила Юнь Цянь Мэн настолько, что поток ярости смыл страх перед Чу Фэй Яном. Но… Приходил ли Чу Фэй Ян лишь для того, чтобы осмотреть её травму? Юнь Цянь Мэн задумалась о тех словах, которые он пробормотал в резиденции Фу гогуна несколько дней назад: "Почему ты остановилась?".

* * *

В данный момент в особняке Хань гогуна на постах стояли абсолютно все стражники. После того как Цзян Му Чэнь практически за шиворот притащил Юань Цин Чжоу, тот находился под домашним арестом. Ему позволялось лишь ходить и выражать уважение старой госпоже Линь и главной чете особняка Хань гогуна. Помимо этого, ему запрещалось делать даже полшага за порог своего двора.

Юань Цин Чжоу сходил с ума: он не привык к таким ограничениям, особенно удручал тот факт, что он не мог пойти и повеселиться среди цветов и ив (1), насладившись прогулкой на развлекательной лодке. Он несколько раз просил как старшую госпожу Линь, так и мать, которые души в нём не чаяли, выпустить его, но каждый раз натыкался на суровый отказ.

Ситуация усугубилась, когда за ужином он услышал о травме Юнь Цянь Мэн. Аппетит исчез, словно его и не бывало. Вернувшись к себе в спальню, он, словно муравей на горячей сковороде, начал мерить комнату шагами. Все его мысли были заняты одним вопросом:

"Как обмануть бдительных стражников и втайне сходить в сян фу к Юнь Цянь Мэн?"

Вот только его статус молодого господина особняка Хань гогуна нисколько не помогал преодолеть барьер в виде стражников, так как они сразу же упоминали имя Чэнь Вана и без особых усилий рубили все его потуги на корню.

Юань Цин Чжоу, окончательно выйдя из себя, со всей силы ударил ногой по шкафу, при этом ни на секунду не прекращая думать.

 – Молодой господин, Вы можете притвориться заболевшим и попросить лекаря. Старая госпожа не захочет, чтобы посторонние увидели Вас под домашним арестом и попросит Чэнь Вана убрать стражников, – Мин Син видел, насколько данный вопрос гнетёт его господина, поэтому решил предложить выход. Но только он закончил, как Юань Цин Чжоу стукнул его по голове.

 – Идиот! Кто будет приглашать постороннего лекаря? В особняке Хань гогуна есть целая прорва рабов-лекарей! Все в особняке знают о моём заключении! Ты наивно полагаешь, что и снаружи об этом никто не осведомлён? Когда они на самом деле придут и проверят мой пульс, то моментально поймут, что я притворялся! И вот тогда меня будет ждать то ещё наказание…

Юань Цин Чжоу раздражённо посмотрел на Мин Сина и продолжил свои нервные блуждания по комнате.

Вдруг Юань Цин Чжоу осенило. Он посмотрел на спину слуги, и на его лице появилась хитрая улыбка. Подозвав Мин Сина, он рассказал ему о своём плане.

 – Молодой господин, не нужно! Если В-вы сделаете это, Ванъе разрубит нуцая на мелкие кусочки! Молодой господин, прошу, отпустите нуцая. Нуцай уверяет Вас, что он немедленно соберёт всю информацию о нынешнем состоянии юной леди Юнь. Будет лучше не выходить из Сун Лоу Юаня. Нуцай умоляет!

Мин Син рухнул на колени и начал умолять своего господина. Но Юань Цин Чжоу уже принял решение. Он схватил плачущего Мин Сина, который отказывался вставать, и начал стягивать с него одежду, попутно постоянно угрожая:

 – Давай! Шевелись быстрее! Если из-за тебя мой план провалится, я расскажу бабушке, как ты подбивал меня притвориться больным. Когда тебя обвинят, то даже твоя мать не избежит наказания! Я не люблю долго ждать, давай!

Мин Син хотел продолжить умолять хозяина передумать, но его угрозы и намёк на безумие в глазах не оставили другого выбора, кроме как подчиниться. Он разделся и помог Юань Цин Чжоу переодеться в свою одежду.

Прямо сейчас перед глазами Юань Цин Чжоу находилось лишь очаровательное лицо Юнь Цянь Мэн, какое ему было дело до настроения Мин Сина? Довольно хлопнув слугу по плечу, Юань Цин Чжоу вышел из комнаты.

________________________

1. 寻花问柳 (xúnhuā wènliǔ) – литературный перевод – бродить меж цветов и ив – идиома, призванная описать человека, привыкшего вести развратный образ жизни и часто посещающего проституток.

http://tl.rulate.ru/book/3195/367996