Он попросил Евстассию об одном.
- Я хочу, чтобы ты взяла на себя обучение тех героев, которые не работают со мной напрямую. А также распределила солдат.
Услышав приказ Сун Цзиня, Эрика улыбнулась.
- Значит, Евстассия сможет сохранить свою должность генерала. Это прекрасно.
Но Дженна вздохнула.
- Хмф. Моя королева. Она не знает… ну, она может быть неплохой помощницей.
Нет сомнений, что интеллект Сун Цзиня был превосходным. Но ему нужна была поддержка военной мощи, чтобы его идеи работали еще лучше.
Теперь у него была огромная территория, что означало возможность вести несколько сражений одновременно. Было ясно, что ему необходимо обучать более многочисленную команду.
- Ты хочешь, чтобы я стала для тебя великим генералом?
- Да.
- Я не смогу подготовить их к сражениям с такими непредсказуемыми противниками, как ты.
- Достаточно будет обычной, но основательной тренировки.
Если бы она могла этим заняться, Сун Цзинь смог бы сосредоточиться на других вещах.
Военный план предназначался для больших сражений; в обычных боях главное - быть готовым благодаря регулярным тренировкам.
Евстассия улыбнулась и ответила.
- Хорошо. Раньше я была генералом, так что заниматься тем же, но для тебя, это то, что я могу сделать.
- Спасибо.
- Не стоит благодарности. Я дала клятву служить тебе, так что это мой долг.
- Насчет этого: спасибо за твой жест, но мне просто нужен товарищ по команде. Я буду лидером, но не планирую быть твоим боссом.
- Ха-ха. Эрика рассказывала мне о естественных правах человека. Это потрясающая идея, - сказала Евстассия, кивая и размышляя, что теперь она может понять его поступки и слова, исходя из этой идеи.
Не милость свыше, а мир, где у каждого есть свои права. Право людей на больницы и школы, право жить как люди. Она была удивлена, что ему удалось додуматься до такой революционной идеи.
Не потому ли он из фантастического мира? Это просто удивительно, и это делает его еще более очаровательным.
– Но раз у тебя свой подход, то у меня свой. Поскольку я поклялась служить тебе как своему королю, мы не равны. Если смогу спасти только одного из нас, то без колебаний спасу тебя, – объяснила она, подчеркивая свой долг верного рыцаря. Это было сильное заявление, сказанное так непринужденно, что почти звучало как шутка.
Но все присутствующие понимали, что эти слова она произносит с такой ровной интонацией потому, что решение это глубоко врезалось в ее сердце.
Она останется верной слугой, как и своему отцу Сейзо Второму, или даже больше. Все понимали, что служить она будет с преданностью и любовью.
Для Сунцзиня ее сердце и поддержка были самым большим сокровищем, что он получил от этой войны.
– Хм, но все равно оставаться непринужденной?
– Ты хочешь, чтобы я была официальной? Если хочешь, я буду.
– Нет, нет. Так хорошо. Мы должны быть командой.
– Хе-хе. Я останусь непринужденной.
Если только не наступит критический момент.
Эустасия скрыла свои мысли за улыбкой.
– Спасибо.
Сунцзинь понимал, что переубедить ее не сможет.
«Я не должен допустить, чтобы такой момент наступил».
Он принял ее предложение по-своему и улыбнулся.
– Хотя и немного поздно, хочу попросить у тебя две вещи в качестве награды, поскольку я обещала служить тебе.
– Конечно. Постараюсь выполнить их, если это реально.
– Во-первых, поскольку ты мой король, ты должен победить.
Поражение идеалиста – это не просто неудача одного человека.
– Ты должен победить ради людей, которые следуют за тобой, которых ты защищаешь, и которые умерли за тебя.
Она сияла еще более ярким серебристым светом.
– Ты должен побеждать в каждом предстоящем сражении.
Нескольких побед недостаточно.
– Тебе нужно продолжать побеждать, пока не станешь на вершине, чтобы создать новый мир.
Это было ее первое требование.
Она просила его победить, чтобы стать завоевателем этого мира, стать богом по имени Мастер Арки и начать новую эру.
– И ради этой цели, можешь использовать меня как угодно.
– Ха, это то, чего я хочу.
Он улыбнулся и принял столь тяжелую обязанность.
Стать Хозяином Арки было его заветным желанием, а побеждать, чтобы оказаться на вершине мира, — его жизненной потребностью. Об этом он мечтал с того дня, как попал в этот мир. А использовать силу, дарованную победой, для защиты людей — решение, принятое давным-давно.
Сонджин сам испытал на себе, что такое злоупотребление властью, и знал, как это может быть несправедливо и обидно. Поэтому первое требование Евстасии даже не было наградой в привычном смысле — это было то, чего он сам хотел.
– Каково второе?
– Я хочу стать твоей женщиной.
Он, покоритель четырех королевств, способный на еще большие свершения, вдруг потерял дар речи.
– …Что?
– Если ты сделаешь меня одной из своих королев, будет прекрасно, но я не прочь стать и твоей наложницей.
– Подожди. Почему?
Сонджин хотел спросить, почему именно ‘его женщиной’ она хочет стать.
– Потому что ты уже покорил четыре королевства. Хоть я и из хорошей семьи – пусть и из обычных дворян – стать наложницей не будет чем-то несправедливым. Я не хочу просить слишком много, – ответила Евстасия, неправильно поняв вопрос Сонджина.
– Нет, не про это… Я имею в виду… почему… замужество…
– Почему? Конечно, потому что я хочу быть твоей.
– Но мы ведь никогда не встречались.
– О чем ты говоришь? Я знаю, какой ты человек. Ты заставил меня мечтать вместе с тобой, и я решила поддерживать тебя всей своей жизнью.
Это было ее решение как генерала.
– Разве не естественно стать твоей женщиной, если я настолько тебе предана?
Кого еще ей любить, если она решила посвятить себя мужчине целиком? Сейзо Второму она служила как генерал и дочь, а Сонджину хотела служить как генерал и возлюбленная.
Когда она озвучила свою причину, Эрика покраснела.
*Евстасия, я завидую тебе.*
Эрика провела с Сонджином куда больше времени, но не могла быть такой прямолинейной, как Евстасия. Она с трудом решилась предложить ему замужество, и Эрика понятия не имела, что для этого требуется столько мужества.
Сонджин понял, что Евстасия говорит серьезно.
*Брак…*
*Ей все равно, если она будет наложницей…*
Это означало, что она не будет возражать, если он будет поступать с ней так, как ему хочется. Каждый день, каждое утро, каждую ночь, когда угодно и так, как ему угодно. Она говорила, что он может делать с ней все, что пожелает, чтобы удовлетворить свое желание.
Он вспомнил ее подтянутое тело, и в его воображении они уже оказались на одной постели, обнаженные.
Вот как? Значит, теперь это моя ответственность.
Он просил ее присоединиться, сражаться рядом с ним, защищать этот мир, где девяносто девять процентов людей подвергались насилию. Именно поэтому он предложил ей присоединиться, но сказал, что хочет ее. В ее непонимании не было ее вины.
Конечно, как мужчину, он ощущал к ней влечение, даже сейчас.
М-м, это…
Ему было лестно, что такая привлекательная женщина говорит, что хочет посвятить ему все. Она была сильной, уверенной в себе и способной женщиной. Она также обладала теплым сердцем по отношению к людям. Если бы он не чувствовал себя польщенным, с ним было бы что-то не так.
Глубоко внутри внутренний голос подсказывал ему принять это предложение, но Сонджин проигнорировал его и произнес:
- Я польщен тем, что вы так высоко обо мне думаете.
Он был очень признателен и польщен.
- Но простите, я не могу.
- Вы говорили, что согласитесь, если это реалистично.
- Это не так.
- Почему? Я на самом деле не привлекательна как женщина?
- Нет. Вы потрясающая женщина.
- Тогда почему?
- Я хочу сосредоточиться на том, чтобы стать Мастером Арки. У меня нет времени на отношения.
Он был лидером, на котором лежала ответственность вести за собой команду; если бы он решил вступить в отношения, это добавило бы ему ответственности как мужчине. Брак принес бы еще больше обязанностей, поэтому отношения были исключены.
Дело было не только в том, что он должен был сосредоточиться на становлении Мастером Арки; была еще одна причина.
Сонджин быстро и незаметно взглянул на Эреку.
Он отказал ей в предложении руки и сердца.
Она сказала, что сейчас все в порядке, но я думаю, что она до сих пор сильно ко мне привязана.
Он не был до конца уверен, потому что грань между любовью как к любимому человеку и как к члену команды была очень тонкой. Обе были для него бесценными соратницами, и как лидер, он должен был вести их за собой. Если бы он начал встречаться с одной из них, другая почувствовала бы себя ненужной. Он не мог пойти на такой риск. Он решил сначала стать Мастером Арок и относиться ко всей команде поровну, прежде чем вступать в какие-либо отношения.
– Ох. Это твоё решение.
Эвстасия вздохнула, а затем рассмеялась.
– Ладно. Ты даже Эреку не тронул, и даже служанку не захотел в своей постели, так что брак, наверное, и правда был слишком. Хорошо, забираю свои слова обратно.
– Спасибо.
– Но!
Эвстасия ткнула Сонджина пальцем в грудь.
– Игра началась. Я заставлю тебя влюбиться в меня и попросить моей руки.
– Хм... – Сонджин не знал, что ответить, и почесал щёку.
– В битве я проиграла, но твою любовь я завоюю.
– Хахаха. Не старайся слишком сильно.
– Почему? Всегда интересно добиваться поставленной цели, – громко рассмеявшись, сказала Эвстасия.
Сонджин решил больше не спорить с ней.
Это будет непростой бой.
Ему было трудно не поддаться обаянию такой привлекательной женщины, но он не собирался проиграть и в этой игре.
* * *
Пока Сонджин разрабатывал свой грандиозный план, рассматривая карту континента, девушки собрались в чайной.
– Давай посоревнуемся, кто первым завоюет его сердце.
Эвстасия бросила вызов Эреке.
– Давай без обмана и подлостей, просто постараемся быть как можно более очаровательными и соревноваться, – когда Эвстасия бросила вызов, Эрека закусила губу.
«Нет, мы победили».
Эрека тут же вспомнила слова Сонджина, когда он одолел Сэйзо Второго. Они и правда выглядели так, будто связаны друг с другом, будто им суждено было быть вместе.
«Я проигрываю эту игру? Стоит ли мне попросить любви у Сонджина? Но я ведь люблю его сильнее, чем она».
Эрека покачала головой и сказала Эвстасии, грациозно наливая чай:
– Нет. Я не буду соревноваться.
– Что? Не ври мне, я ведь знаю, что ты его любишь.
– Люблю. Но именно поэтому я не хочу соревноваться.
– Почему?
– Сонджин сказал, что хочет сосредоточиться на своей цели, – ответила девушка. – Если я буду пытаться завоевать его сердце, только помешаю ему.
Она хотела поддерживать его из тени, быть рядом и помогать во всем. Он уже вел трудную битву, и она не хотела добавлять ему проблем. Она обещала защищать его, разделить все его тяготы и боль. Ей хотелось только быть рядом, чтобы он мог обратиться к ней, когда понадобится. Просто дать ему знать, что она здесь, если вдруг он ее позовет, не давя на него.
– Тогда ты останешься позади, – отчеканила другая. – Возможно, я стану его первой женщиной, а тебя он, может быть, никогда и не выберет.
Руки Эреки дрогнули, и она пролила воду.
– Даже если так… – начала она, ставя чашку на стол. – Я хочу поставить мечту Сонджина выше своих собственных желаний. Так что мой ответ по-прежнему нет.
Она хотела облегчить жизнь Сонджину, даже если это сделает ее собственную жизнь сложнее и разобьет ей сердце. Когда Эрека ясно дала понять, что не будет соревноваться, Евстасия откинула свои серебряные волосы.
– Что значит не соревноваться? Это же так в твоем стиле, осада.
Она резко встала.
– Отличная тактика для осады! Десять баллов! Но я терпеть не могу действовать из-за кулис. Поэтому я буду двигаться вперед. Посмотрим, кто победит.
– Я же сказала, что не буду соревноваться!
Дженна закатила глаза, сбитая с толку, думая о том, как сложен мир взрослых. Но про себя она думала…
"Не волнуйтесь, моя королева! Я не допущу этого!"
Она мысленно обещала Эреке свою поддержку. Хотел этого Сонджин или нет, вокруг него разворачивалась еще одна война, и девушки чувствовали, что эта война будет разгораться все сильнее по мере того, как он будет завоевывать новые страны и спасать людей. Он был человеком, которому суждено покорить мир. Естественно, что вокруг него будет много женщин, и они надеялись, что Сонджин однажды поймет, что любовь приносит столько же радости, сколько победа.
Но они не знали одного: Сонджин не взял в свою армию ни одного из них не только ради победы и достижения цели, но и потому, что хотел поступить с ними честно.
Тем временем между ними нарастало непонимание.
Полудемон поля битвы не обладал стратегией управления отношениями.
А Сонджин тем временем усердно работал над своим планом, разложив карту континента.
Хотя он и объединил четыре королевства, среди трех сил континента он был самым слабым.
Он чувствовал себя Шу Хань из «Троецарствия» после потери Цзинчжоу или темной лошадкой в футбольной лиге, а не фаворитом.
Но это было лишь субъективное различие в военной силе; он был уверен, что найдет других соратников, которые присоединятся к нему.
«Все в порядке. Я привлек Эвстасию, и я найду еще людей».
С объединенной силой он сокрушит злоупотребляющую власть и двинется вперед.
«Я должен объединить этот континент, а затем направиться к центру. Это только начало моего пути к тому, чтобы стать Мастером Арки. Я займу первое место в этой лиге богов, Вальхалле».
Результат битвы был доложен некоему существу.
- Даже Кольцо Бесконечного Желания было уничтожено.
На плавающей шахматной доске перед ним белые фигуры смели все черные. Разрушенная доска восстановилась, не оставив и трещины.
- Прости… прости меня. Это было выше моих сил.
Граф Сатирус низко поклонился и не смел взглянуть на того, кто стоял перед ним.
- Ты был слишком ленив, чтобы завершить ситуацию там, и ушел. Я не могу прощать тебя дважды.
Невидимое давление раздавило его.
- Ух… ух… дай… дай мне… е… еще один шанс…
С хрустом ломающихся костей Граф Сатирус превратился в месиво из плоти и обломков костей. Силуэт за водой, избавившийся от разочаровавшего слуги, заговорил тихим и низким голосом:
- План совместного разрушения провалился. Тск. Придется продавать его с убытком, но…
Хотя он потерял могущественное запретное зло и тайное сокровище - Кольцо Бесконечного Желания - это, казалось, не сильно его беспокоило.
Шахматная доска сама расставила фигуры.
– Хорошо. Буду играть так, как есть.
http://tl.rulate.ru/book/30857/6486196
Готово:
