Акт 7: Забытые
Черный дым окутал столицу Этии. Повсюду раздавались разрозненные крики людей и звуки ломающихся предметов. Все это не привлекало внимания Эстиана, он безразлично смотрел на замок перед собой. Завоевание Этии затянулось по сравнению с прошлыми территориями.
С этого дня богатое государство, примыкающее к океану, известное как Этия, исчезнет с лица земли. Эстиан уничтожил почти все деревни в этом регионе, так что картографам не составит труда обозначить бывшую область как одно пустое место.
— Похоже, теперь все встало на свои места, — сказал Кейн, появляясь за спиной императора.
— Хорошо, — отрывисто ответил Эстиан.
Глава рыцарей видел, что император пребывает в ужасном настроении. Это было вполне естественно, учитывая, что сейчас идет война, но в этот раз настроение императора казалось особенно плохим.
— Вас что-нибудь беспокоит? — осторожно спросил Кейн, гадая, не было ли какого-нибудь приказа, который он или рыцари не выполнили должным образом.
— Нет.
Несмотря на отрицание Эстиана, его короткий ответ свидетельствовал об ухудшении настроения. Бесполезно было продолжать. Очистка внутренних районов столицы была почти завершена, и Кейн должен был заняться решением множества важных задач, возложенных на него.
— Тогда разрешите ли вы рыцарям отступить? — спросил Кейн.
Любой другой человек удивился бы такому вопросу. Герцогство шло к гибели, но задача захвата великого князя Фаруса и замка оставалась открытой. Зачем приказывать отступать именно сейчас? Впрочем, именно так обычно они и поступали. За исключением нескольких случаев, финальная битва в завоевательных войнах почти всегда доставалась одному Эстиану.
Поначалу многие рыцари недоумевали, как император может в одиночку противостоять сотням и тысячам врагов, и даже переживали за него. Теперь же никто из них не испытывал подобных опасений. Несколько смельчаков, которые из любопытства нарушили приказ, в итоге погибли. Их записали как жертв войны, но все знали, что они погибли от руки Эстиана. Лучше жить в неведении — любопытство убивает, в конце концов.
— Уходите. Далеко. Так далеко, чтобы глаза не смогли достичь этого места, — приказал Эстиан.
— Понял, — ответил Кейн, глубоко поклонившись. Он жестом подозвал к себе рыцаря, и вскоре по столице разнесся звук, похожий на крик ястреба. Это был сигнал к отступлению. Рыцари понеслись из города на своих конях, словно за ними гнались могучие призрачные звери.
Эстиан смотрел на спины отступающих воинов. Порыв ветра растрепал его волосы, донеся смешанный запах густого дыма и крови. Он раздраженно щелкнул языком и пригладил волосы.
— Что-то меня беспокоит… — пробормотал он. Его командир рыцарей был резок и действительно соответствовал своему положению помощника императора. Эстиана накрыла тревога с момента, как он ступил на границу Этии... нет, с того момента, как покинул императорский дворец.
Его голова бессознательно повернулась в сторону империи, где оставалась его императрица. Сесиль надулась и спросила, почему она не может сопровождать его. Если бы вопрос исходил от кого-нибудь другого, он не был бы снисходителен к спрашивающему. Однако императрица — совсем другое дело. Все, что он мог предложить в утешение, — это обещание скорого возвращения.
«Я уверен, что у нее все хорошо, но мне следует поторопиться».
Эстиан был поражен собственными мыслями. Было ли когда-нибудь такое, чтобы он думал о скором возвращении с войны? Нет. Война всегда была для него смыслом жизни. Он получал удовольствие от разрушения и уничтожения объектов своего гнева. Император жил, чтобы сражаться. Именно в эти моменты он чувствовал себя живым. Но почему же на этот раз все казалось раздражающим и скучным?
Эстиан гадал, обнаружила ли Сесиль подарок, который он ей оставил. Скипетр был одной из регалий императора, но он никогда не задумывался об этом... до сих пор.
— Принеси мне регалии, — приказал Эстиан.
— Простите, сир? — спросил главный камергер.
— Я сказал, принеси все регалии.
Главный камергер поспешно вышел и вскоре вернулся с четырьмя регалиями империи: короной, мечом, скипетром и шаром.
«Какую из них отдать перед отъездом?» — размышлял Эстиан. Он долго ощупывал каждый предмет, брал его в руки и рассматривал, а затем клал обратно.
Первой он взял в руки корону. На внутренней тканевой подкладке виднелось неприглядное пятно, которое, несомненно, было пятном засохшей крови. Эстиан задумался, когда он в последний раз видел корону.
«А, вспомнил. Она валялась рядом с головой того гнильца»
Этим «гнильцом» был его покойный отец, голова которого лежала на земле с короной после того, как Эстиан ее срубил.
Когда чиновники преподнесли ему корону, Эстиан сказал им:
— Не надо ее чистить, эта грязь ей очень идет. Разве не замечательно, что на ней хорошо видно, что произошло? — так корона и была убрана, неочищенная от крови.
Эстиан нахмурился и быстро положил ее обратно в футляр. Он не мог дать ей что-то подобное. Сесиль убежит с криком, если увидит корону, и никогда больше не подойдет к футляру. Более того, он ни за что не подарил бы ей такую грязную вещь.
http://tl.rulate.ru/book/30632/3167366
Готово:
