ГЛАВА 13
Демоны атаковали, когда солнце садилось над лирийскими горами, заливая ущелье Капена красноватым сиянием. Тигурий с трудом подавил тошноту и заставил себя сосредоточиться на приближающейся орде. Она вырывалась из неподвижной молнии массой демонической плоти, сонмом звероподобных чудовищ всех видов.
— Первый ряд, открыть огонь! — донесся крик со стен, и Тигурий, подняв голову, увидел напряженные лица смертных защитников Кастра Танагра. Гражданские вперемешку с сервами Ордена, они стояли плечом к плечу, объединившись для защиты этого мира, и он проникся их мужеством. Их ряды были укреплены присутствием опытных космодесантников и Первого капитана Агеммана. Регент Ультрамара был грозным воином, скалой, на которой покоилась защита стен.
Синхронный залп выстрелов достиг демонического воинства. Болты, лазерный огонь и артиллерийские мины истребляли неприятеля сотнями, но на каждого уничтоженного демона приходилась тысяча готовых занять его место.
Тигурий двинулся к центру большой бреши, где встали заслоном Марней Калгар и его почетный караул. Магистр Ордена являл собой великолепное зрелище в доспехах Антилоха, с Дланями Ультрамара, окутанными убийственным огнем.
— Готов к бою? — спросил Калгар, когда Тигурий занял место рядом с ним.
— Да, — ответил Тигурий, хотя на самом деле он устал до полусмерти. Последние две недели были изнурительными для всех, но Тигурий чувствовал утомление гораздо острее, чем остальные. Его способности уничтожали демонов, но каждое их применение отнимало у него все больше и больше сил, так что с истощением не справлялось даже улучшенное телосложение астартес. Лишенному медитативного покоя библиария, Тигурию после каждого боя требовалось все больше времени, чтобы прийти в себя, а демоны не давали никакой передышки между атаками.
— Неправда, — сказал Калгар. — Но ты же нужен мне. Больше, чем когда-либо.
Тигурий кивнул. Многие уже погибли, защищая Кастра Танагра, и крепость, которую заполнили десятки раненых, превратилась в импровизированный апотекарион. Те, кто был слишком стар или слишком юн, чтобы сражаться, ухаживали за ранеными, но из-за нехватки медикаментов большинство из них были, скорее всего, обречены.
Это удручало, и Тигурий переключил внимание на демонов.
Уродливые и чешуйчатые, их тела сияли и наполнялись неестественной силой, издавая сводящий с ума алчный вой. Они были пустыми, несомыми ветром существами, поддерживаемыми мощью повелителя демонов, который засел в разрушенном звездном форте над ними. Некоторые были вооружены черными варп-клинками, которые могли с одинаковой легкостью разрезать плоть и доспехи, а большинству требовались только когти и варп-сила, чтобы рвать и метать.
Но перед ними стояли величайшие воины Галактики.
Сплошная стена Ультрамаринов закрывала брешь так же уверенно, как и каменный барьер; каждый воин, облаченный в богато изукрашенные доспехи, сжимал сверкающий древний клинок.
Ни один из этих мечей не походил на другие, ибо каждый из них являлся одной из священных реликвий Макрагга. Такое оружие изготовляли искусные мастера и носили в бой величайшие герои Ультрамаринов. Тигурий насчитал два меча времен Ереси и по меньшей мере одно — из тех времен, когда Робаут Жиллиман ходил среди воинов.
Демоны неслись сквозь испепеляющий град выстрелов, кувыркаясь и прыгая по камням, чтобы добраться до жертв. Большинство направилось к пролому, и еще тысячи карабкались по мраморной стене, вонзая когти в скалу. Сила, вплетенная в стены, обжигала их, но они лезли и лезли. Нечистая плоть шипела и таяла, но боль, казалось, только усиливала их ярость.
— Воины Ультрамара! — воскликнул Марней Калгар, обнажая голову навстречу стихии битвы. — Отвага и честь!
Защитники издали боевой клич, и почетный караул приготовился к атаке демонов, взяв наперевес оружие, чтобы встретить врага лицом к лицу. Стая оскаленных адских гончих перескочила через груду обломков, сложенных в проломе; Марней Калгар открыл огонь — и огненный поток болтерных выстрелов сбил в воздухе сразу троих. Длани Ультрамара метались направо и налево, сплетая узор разрушения, который мало кого из врагов оставлял невредимым.
Только шестеро гончих выжили, чтобы добраться до внутренней части пролома, и Тигурий направил в них посох, распевая литанию ненависти. Раздвоенные вспышки лазурных молний вырвались из рогатого черепа на его кончике, и три зверодемона исчезли, взорвавшись черным пеплом. Еще один умер, когда копье с золотым лезвием вонзилось ему в грудь, а второй — когда серебряная секира пробила его хребет.
Последний зверодемон прыгнул к магистру Ордена, но в воздухе его встретил кулак. Мерцающая, окутанная энергией перчатка лорда Калгара ударила в морду и пропустила разряд через все его тело. Зверодемона разорвало на части, его вой звенел в ушах Тигурия, когда сущность была уничтожена. А через баррикады карабкались чудовищные хозяева стаи — чешуйчатые демоны с тупыми клиновидными головами и злобными клыкастыми ранами вместо ртов. Вооруженные черными мечами, они с пронзительными воплями набросились на почетный караул. Тигурий с размаху ударил посохом ближайшего из них. Из раны вырвался голубой огонь, и существо завыло, растворяясь. Лорд Калгар обрушил кулаки на демонов; каждый удар был точен и нанесен с плавной экономией движений. Для человека, облаченного в громоздкие пластины терминаторской брони, Марней Калгар двигался удивительно легко, будто на нем была только тренировочная одежда. Мечи проносились мимо его головы, а там, где мгновение назад было его тело, когти хватали пустой воздух.
Тигурий сражался превосходно, его мастерство было отточено огромной психической силой, но даже оно не могло сравниться со сверхъестественно быстрыми рефлексами магистра Ордена. Марней Калгар был величайшим бойцом, словно опередившим на удар сердца всю остальную битву. Ни одно оружие не могло коснуться его, ни один зверь не мог ранить его, и те, кто пытался это сделать, погибали. Длани Ультрамара были оружием абсолютного уничтожения, и с каждым ударом они обрушивались на демонов.
Да и его почетная гвардия была не менее смертоносной. Их мастерство было выковано веками войны, закалено в самых жестоких схватках и отточено величайшими воинами-мастерами Галактики. Только таким блестящим бойцам доверяли безопасность магистра Ордена. Они сражались как единое целое, наступая и убивая одновременно. Десятилетия совместных тренировок создали машину для убийства, которая была столь же эффективна, сколь и смертоносна. Их древние клинки врезались в демонов, тесня их при каждой контратаке.
Шипящие демоны с кожистыми шкурами цвета мяса утопленника роились в проломе. Их вытянутые лапы венчали лезвия когтей; они передвигались скачками, легко переносившими их через поваленные мраморные глыбы. За ними следовали рогатые бестии с чудовищно раздутыми челюстями. Из-за невероятной скорости они походили на мерцающие призраки, которые в мгновение ока меняли фокус и перемещались с места на место.
Они в бешенстве набросились на Марнея Калгара и его почетный караул, и оскверненные варпом клыки ударили в кованую броню. Пластины брони прогибались и сминались, но держались. Марней Калгар крушил демонов, бил их по ногам, извергая дугообразные вспышки энергии из Дланей Ультрамара. Одного из почетных гвардейцев сбило с ног; демон взмахом челюстей снес ему пол-черепа.
Тигурий вонзил посох в спину демона, послал импульс психической силы по всей длине, и варп-плоть вспыхнула огнем. Он резко отвернулся от прыгающей твари, взмахивая посохом и нанося удары направо и налево. Каждый удар уничтожал демона, но сила Тигурия угасала, и каждое убийство отнимало у него все больше сил. И все же Тигурий неуловимо чувствовал, что ход битвы поворачивается в пользу Ультрамаринов.
Демоны не могли закрепиться и перед лицом неумолимой храбрости защитников слабели с каждым мгновением, не в силах поддерживать свое присутствие в материальном мире. Марней Калгар тоже это почувствовал — и с ревом ненависти ринулся на демонов живым тараном, сея опустошение.
Почетный караул следовал за магистром, образуя острие копья. Тигурий собрал все свои самые глубокие резервы, чтобы не отставать от магистра и его воинов, отбрасывая чудовищ испепеляющими стрелами сверкающего огня. Вместе они вцепились в демонов и оттесняли их от пролома, пока ни одного не осталось в живых.
Тигурий с вызовом воткнул посох в землю, чтобы удержаться на ногах. Усталость захлестнула его, и силы почти иссякли, и. Веки опустились, и в уголках глаз собралась серая дымка.
Он увидел Марнея Калгара, возвращающегося к нему в доспехах, забрызганных черным ихором.
Магистр поднял кулак вверх, и Тигурий услышал одобрительные возгласы.
— Мы сделали это, Варрон, — сказал Калгар, и Тигурий увидел исходящую от него мощную жизненную энергию. В лучах торжества Калгара люди чувствовали, как их сердца оживают, а мужество растет. Его присутствие на поле боя стоило тысячи человек, и Тигурий попытался улыбнуться в ответ.
— Мы пережили эту атаку, — проговорил он почти шепотом, — но завтра они вернутся.
— Пусть завтрашний день сам о себе позаботится, — сказал Калгар, и аплодисменты стали громче. — Сегодня ночью мы живы, и луна светит для нас. Каждая атака, которую мы отражаем, делает нас сильнее, а неприятель слабеет с каждым поражением.
— Эти чудища — ничто, отбросы повелителя демонов, — сказал Тигурий. — Когда мы совсем обессилеем, М’Карпридет за нами.
— И когда он явится, я его прикончу, — сказал Калгар.
— Все не так просто, — сказал Тигурий.
— Да, Варрон, это так, — сказал Калгар, обнимая Тигурия за плечи. — Придет повелитель демонов, и либо я уничтожу его, либо он уничтожит меня. Все очень просто.
— Нет, господин мой, — настаивал Тигурий. — Все совсем не просто.
***
«Носороги» никогда не отличались комфортабельностью, но тот, который Сципион Воролан и Громовержцы захватили у Когтей Лорека, был хуже всех. Его внутреннее пространство провоняло грязью и неочищенным топливом, а воздушные фильтры выкашливали пары, выходящие из блока двигателя. Мало того, весь пол был завален стреляными гильзами, огрызками пайков и костями.
Все бы ничего, но там, где в «Носорогах» Ультрадесанта размещались реликвии и святыни в честь Императора и примарха, Когти Лорека грубо намалевали знаки неизвестного происхождения, которые Сципион приказал выжечь с металла. Несмотря на дурные предчувствия Лаэна, двигатель «Носорога» еще не вышел из строя, хотя это, конечно, было лишь вопросом времени.
Они пересекли горы, огибая более оживленные шоссе, и двинулись по тенистым проселкам лесовозов, шедшим через лесополосы высокогорных долин. На неприятеля они пока не наткнулись, но это везение скоро могло закончиться.
Дорога, по которой они ехали, была мощеной, но, к большому неудовольствию Сципиона, вся в выбоинах. Она петляла вниз между деревьями, и если бы он знал точно, куда направиться, то, покинув этот участок дороги, можно было бы очутиться почти у ворот Коринфа.
— Имейте в виду, — сказал он, поворачиваясь к Громовержцам, разместившимся на скамьях экипажа вдоль бортов «Носорога». — Это миссия не наступательная, а разведывательная. Мы здесь для того, чтобы выяснить, где Королева корсаров. Ничего больше.
Они пробормотали что-то в знак согласия, хотя в их напряженных позах и в том, как они медлили с ответом, сквозил протест. Сципион все замечал, но помалкивал, потому что больше не казался одним из них. Его доспехи были сложены в отсеках для хранения оружия, и он кутался в небрежную, кое-как подобранную одежду, чтобы скрыть принадлежность к Ультрадесанту и татуировки 2-й роты. Голова осталась непокрытой, штифты выслуги со лба он снял. Но недовольство бойцов он прекрасно понимал: кто бы не хотел обрушить огонь Ультрамаринов на захватчиков?
Сципион ухватился за стойку, когда «Носорог» накренился в сторону, и его траки впились в проезжую часть, огибая деревья.
— Сержант Воролан, — сказал Лаэн через решетку, отделявшую его от отсека экипажа. — Впереди Коринф.
Сципион кивнул,подошел к командирскому люку и повернул запорное колесо. Оно проржавело и заедало, но вскоре сдвинулось с места и начало поворачиваться. Он вылез наружу, ухватился за верхнюю броню и посмотрел на огромный речной город Коринф.
— Клятва Жиллимана! — он выругался, увидев окутанные дымом развалины того, что когда-то было вторым по величине городом Эспандора. Названный в честь великой победы Ультрамаринов над зеленокожими, Коринф был средоточием культуры и знаний. Несмотря на то, что жителей Эспандора подчас принимали за деревенщину, Коринф с великолепными храмами из серебристого мрамора, банями, процветающими рынками и чудесными театрами опровергал это предвзятое мнение. Здесь работали лучшие архитекторы Ультрамара, и многие строения внутри крепости Геры могли похвастаться коринфским дизайном.
Теперь все это пропало, потому что Коринф горел.
Небо над городом было в пятнах пепла и дыма, облака проливали мягкий дождь на город, который принимал Марнея Калгара целый месяц после его вступления в должность магистра Ордена. Те, кто ненавидел Императора, разрушили и сравняли с землей некогда могучие храмы, а прекрасные счетные палаты, дворцы и изысканные особняки превратились в опустевшие развалины, их роскошные интерьеры были выпотрошены, сожжены и разграблены Кроваворожденными.
Ненависть наполнила Сципиона, ибо это было не бессмысленное разрушение от лап диких зеленокожих или безмозглых зверей, а методичный вандализм и мародерство. И его творили люди, которым следовало бы понимать, на что они покусились.
Широкая лента реки Конор разделяла город пополам, но ее сверкающие воды теперь были загрязнены пятнами прометия и неизвестными химикатами, выливающимися с берегов. Когда-то могучую реку пересекали три моста; ныне из воды торчали обломки почерневшего камня, похожие на зазубренные песчаные отмели. Сержант Леарх из 4-й роты взорвал эти мосты, чтобы остановить наступление зеленокожих — хитрость, которая спасла жителей Коринфа, но стоила городу части его наследия. Привязанный к остаткам центрального пролета, широкий понтонный мост раскачивался в потоке, поддерживаемый полыми бочками из-под прометия, и именно к этому временному мосту двигался захваченный Сципионом «Носорог».
«Носорог» резко затормозил и помчался вниз по склону, миновав последние деревья, когда лесовозная дорога приблизилась к перекрестку с гораздо более широким шоссе. Сотни кашляющих сажей грузовиков и бронетранспортеров двигались по дороге, но Сципион не видел никакого порядка или цели в движении — только гудящую массу брони, разграбленные машины и колонны пехоты, толпящиеся на дороге.
— Что мне делать, сержант? — спросил снизу Лаэн.
— Кати по этой дороге, — сказал Сципион. — Думаю, что они уступят путь.
Он оказался прав: грузовики Кроваворожденных замедлили ход, чтобы позволить ему присоединиться к потоку машин. Солдаты Кроваворожденных быстро сбежали с дороги, падая на колени и обнажая мечи в знак приветствия. Сципион с ненавистью поглядывал на смертных врагов, вымазанных яркой боевой раскраской и одетых в диковинные, кричащие костюмы, больше подходящие для какого-то цирка, чем для военных действий. Они приняли его ненависть за пренебрежение и опустили глаза. Очевидно, астартес опасался даже этот отпетый сброд. «Носорог» громыхал по дороге, двигаясь против потока машин быстрее, чем те, кто ехал рядом с ним. Грузовики разъезжались в стороны, пехота сновала врассыпную, а бронетранспортеры яростно ревели двигателями, пытаясь уступить им путь, думая, что они — защитники Губительных сил.
Лаэн перевел их на понтон, и у Сципиона скрутило живот, когда мост тревожно заскрипел под их тяжестью. Деревянные лонжероны и куски бронебойных досок были привязаны к бочкам и прибиты гвоздями, и сквозь широкие щели виднелась вода. Двигаясь в такт потоку воды и покачиванию моста, их «Носорог» прокладывал себе путь по мосту, дойдя до середины и приближаясь к одним из разрушенных ворот Коринфа.
Он уже начал было надеяться, что они переправятся без происшествий, как вдруг увидел пару «Носорогов», которые прошли через ворота и свернули на понтон.
Их тусклые корпуса имели красновато-коричневый оттенок, но невозможно было сказать, краска это или кровь. Двигатели обоих танков рычали, как голодные хищники, а в командирском люке ведущего «Носорога» высился воин в броне того же цвета. Его доспехи блестели от свежей крови, а в тяжелой перчатке он держал топор. К счастью, воин был в шлеме; Сципион не представлял, как встретится лицом к лицу с человеком, столь похожим на него и в то же время столь испорченным. Смотреть такому мерзавцу в глаза и не убить его было невыносимо.
— Сержант? — спросил Лаэн.
— Я вижу, — ответил Сципион как можно тише. — Просто продолжай ехать.
«Носорог» поравнялся с ними, и воин Кровавого Бога протянул топор Сципиону в знак приветствия. Сципион ответил тем же, выставив вперед сжатый кулак и ударив им себя в грудь с соответствующим, как он надеялся, звериным ревом. Ему ответили таким же ревом, и вражеские «Носороги» двинулись дальше.
Сципион закрыл глаза и глубоко вздохнул, когда они исчезли в дрожащем потоке машин. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не вытащить болтер из-под люка и не всадить заряд между глаз предателя. Он поднял глаза и почувствовал, как следы «Носорога» снова вцепились в твердую землю. Гравий и щебень хрустели под гусеницами, когда они поднимались вверх по склону к разоренной сторожке. «Носорог» прошел под сломанной аркой и въехал в удерживаемые врагом руины Коринфа.
По спине Сципиона пробежала дрожь.
— Звериные кишки, — прошептал он, увидев тяжело вооруженных воинов Кроваворожденных, заполонивших улицы и площади Коринфа. — Император, присмотри за всеми нами.
***
Хотя на Калт, Эспандор и Талассар легла основная тяжесть вторжения Кроваворожденных, сражения шли по всему Ультрамару, не ограничиваясь одними этими мирами. На Квинтарне 5-я и 6-я роты столкнулись с боевыми машинами Вотира Тарка и многотысячной армией Кроваворожденных. Там, где судьба других планет была предопределена чемпионами, жизнь решила повернуть колесо Галактики в ее бесконечном цикле. Война, бушевавшая на плодородных равнинах Квинтарна, состояла из ожесточенных столкновений, в ходе которых армии перемалывали друг друга и отступали без явного победителя.
Вотир Тарк не был генералом, — скорее массой озлобленных нейронных связей, приваренных к фрагментарному искусственному сознанию, зараженному скрап-кодом и второстепенной демонической сущностью. Таким образом, капитаны Ультрамаринов без особых трудностей могли перевооружить его боевые машины. Но там, где Ультрамарины имели явное преимущество в военной тактике, Тарк обладал способностью падальщика превращать в смертоносную боевую машину почти все.
Ультрамарины превосходили в военной силе, но у количества Тарка было собственное качество.
Адепты Темных Механикус разграбили целые агрогородки техники, превратив орудия культивирования и роста в оружие разрушения и истребления. Огромные молотильные машины были бронированы, снабжены всевозможным оружием и отправлялись в бой рядом со стебельчатыми танками с подвешенными под их раздутыми животами огнеметами, которые когда-то были разбрызгивателями пестицидов.
В сражениях на Квинтарне не было никакой стратегии — просто вздымающаяся масса причудливых гибридных танков сталкивалась с упорядоченными боевыми линиями Ультрамаринов и тем, что осталось от ауксилии Квинтарна после первого вторжения Тарка. Те жестокие бои не снискали особой славы и не породили героев, ибо кто будет гордиться победой над искусственно мотивированным танком, переделанным из молотилки? Гален и Эпат вели идеально скоординированные битвы, сражаясь в полном соответствии с Кодексом Астартес, но против такого чудовищного врага их стратагемы оставляли мало места для инициативы.
Впрочем, кое-кто из воинов оказался в своей стихии.
Антаро Хрон, брат-сержант Оружейной палаты Ультрадесанта, преуспел в бронетанковой войне и в разгар сражений возглавлял многочисленные контратаки, рискуя оказаться в кровавом тупике. Хотя из-под него вышибло четыре танка, каждый из них забрал с собой и своего убийцу, и еще нескольких, прежде чем окончательно развалился.
Несмотря на такую доблесть и стойкость, война на Квинтарне шла плохо для Ультрадесанта. Потери Тарка легко восполнялись, зато каждая выведенная из строя имперская машина значительно уменьшала силы Ультрамаринов. Как ни досадно было это признавать, но вражеские силы на Квинтарне оказались удачливее.
Только когда три кузнечных комплекса Вотира Тарка были уничтожены, ситуация изменилась в пользу Ультрадесанта. Эти чудовищно преобразованные агрогородки были сборочными площадками темных Механикус, и предполагалось, что кошмарные кузницы пали жертвой темных практик их создателей.
Это предположение было опровергнуто с появлением Ториаса Телиона и сорока трех скаутов-Ультрамаринов в самом сердце имперских укреплений.
Ни один из капитанов не знал, что Телион на Квинтарне, но седой скаут-сержант задержался лишь для того, чтобы пополнить запасы боеприпасов, продовольствия и взрывчатки для своих воинов, прежде чем снова отправиться в дебри Квинтарна.
Внезапное появление скаутов Телиона разделило командиров Ультрадесанта. Одни приветствовали его, другие требовали, чтобы он присоединился к боевым порядкам. Капитан Гален хотел было отчитать седобородого Телиона за несоблюдение субординации, но здравомыслие капеллана Кассия и капитана Эпата одержало верх.
Когда танки 5-й и 6-й рот снова вступили в бой, они шли, зная, что Ториас Телион наблюдает за ними.
http://tl.rulate.ru/book/30591/6089485
Готово:
