Мосинке поднял глаза на пасмурное небо, затянутое темными тучами. Скоро должна была прийти Сонье, чтобы сменить его. Но… Сегодня было слишком холодно. Он раздумывал, стоит ли отсылать Сонье обратно, когда она придет. Говорили, что эльфы больше всего ненавидят холод. В конце концов, он уже отстоял первую половину дня и не прочь был остаться еще на одну.
Мосинке снова втянул шею и вдруг увидел, как вдалеке появилась какая-то черная точка. Он прищурился и пристально всмотрелся. Это была обычная повозка, запряженная двумя лошадьми, двигавшаяся с чрезвычайно низкой скоростью по обледенелой и заснеженной земле. С тех пор как она попала в поле его зрения, прошло почти около часа, прежде чем она подъехала к нему.
Мосинке тихо стоял, удивляясь, кто бы мог выходить на улицу в такую ужасную погоду. За все утро он видел только двух хорошо вооруженных рыцарей, а теперь вот эту повозку. Заснеженное поле перед ним казалось нетронутым миром. Его, более или менее, удивило, когда он вдруг увидел, как в столь морозную погоду неторопливо движется повозка и останавливается прямо перед ним.
С другой стороны повозки спрыгнул человек. Мосинке видел только его ноги и кожаные сапоги на них. Затем раздался обрадованный голос возницы:
- Благодарю вас, мой Господин…
Повозка повернула и галопом помчалась в ту сторону, откуда приехала. Мосинке был ошеломлен. На другой стороне дороги стоял молодой человек, который смотрел на него с широкой улыбкой.
Мо Синкэ множество раз представлял их встречу с Хань Цзинем. Возможно, тот будет скакать мимо на быстром коне, а он выскочит из засады, чтобы преподнести сюрприз. Или, быть может, Хань Цзиня возьмут в плен и повезут в фургоне, а он вырвется из засады, разгромит вражеский строй и спасет друга из лап смерти. Конечно, это были лишь две из множества версий, порожденных его фантазией. На самом деле, он не был слишком мечтательным человеком, просто ждать здесь каждый день было невыносимо скучно. Иначе ему оставалось бы только оттачивать свое искусство меча на обочине дороги.
Однако все это были лишь фантазии. На самом деле, с течением времени Мо Синкэ почти потерял надежду. Но все произошло внезапно, и сцена встречи совершенно не походила на те, что он себе представлял. У него не было возможности удивить Хань Цзиня, да и сам Хань Цзинь его не ошеломил. Все было не романтично и обыденно. Но все равно Мо Синкэ едва не потерял контроль над собой, чувствуя, как грудь вот-вот взорвется. Сейчас ему хотелось одного – сначала громко зарычать.
- Ты… Ты… - произнес он дрожащим голосом и бросился к Хань Цзиню.
- Эй!
Хань Цзинь был напуган реакцией Мо Синкэ. Огромный парень крепко обнял его и закружился. В воздухе разнесся взрыв смеха, полный радости и волнения. Сунир тоже подошла. Она остановилась примерно в десяти метрах от них и смотрела на них с довольной улыбкой. Она была так же взволнована, как Мо Синкэ, но лучше его умела скрывать свои эмоции.
Мо Синкэ не отпускал Хань Цзиня до тех пор, пока они не прокружились семнадцать или восемнадцать кругов. Хань Цзинь бросил на него пренебрежительный взгляд и посмотрел на Сунир:
- Ну, давай, обними меня… - пошутил он.
По сравнению с волнением Мо Синкэ, он предпочел бы получить объятия Сунир. Говорят, эльфы – очень красивые существа. Хань Цзиню всегда было любопытно узнать, так ли это.
Но она лишь тихо смотрела на него, ее глаза сияли улыбкой, не страстной, но очень теплой.
Расстояние между Хань Цзином и Суньэр сокращалось. Она стояла неподвижно, пока он не остановился прямо перед ней.
- Эх ты! - Хань Цзин неловко кашлянул. Об объятиях он просто сказал, из чистого счастья. Как бы там ни было, пусть Суньэр смутится, отойдет или обнимет его в ответ, рассердится, он бы решил, стоит ли продолжать шутить, основываясь на ее реакции.
Но она просто стояла, не двигаясь, что его обескуражило. Что бы она сделала, если бы он действительно обнял ее?
Наконец, Хань Цзин смущенно опустил руки и собирался что-то сказать. Но Суньэр протянула руки и слегка обняла его, ее ладони несколько раз похлопали его по спине:
- Добро пожаловать домой, - прошептала она.
Хань Цзин был ошеломлен. Пока он еще раздумывал, обнять ли ее в ответ, Суньэр отступила. Он упустил свой шанс. Было бы невежливо, если бы он обнял ее сейчас. Так что ему оставалось только винить себя в своей неуклюжести.
Они втроем бок о бок шли к большому горному хребту навстречу усиливающимся снегопаду и резкому ветру. Погода не влияла на их настроение, наоборот, придавала им еще больше решительности. Они шли с выпрямленными спинами, разговаривая и смеясь в метели. Мосинке снял кожаный доспех, позволяя ветру и снегу хлестать по его груди. Ему было жарко, и доспех мешал ему выразить свой восторг.
За горой находилась их небольшая деревня. Сверху было видно около десятка или более домов с закрытыми дверями. Снег покрыл их дворы и заблокировал выходы. Впрочем, в такую погоду они и не вышли бы. Они уже припасли достаточно еды и всего необходимого, чтобы пережить эту морозную зиму, как животные в спячке.
Примерно в десятке метров от деревни Мосинке внезапно закричал:
- Стилберг, выходи, посмотри, кто вернулся! Черт возьми, если ты еще раз меня обвинишь, я сдеру с тебя кожу!
Хань Цзинь не смог удержаться от смеха. По этим словам он понял, что Стилберг, должно быть, всегда выступал против Мосинке из-за его исчезновения.
Мгновение спустя перед воротами двора появилась фигура. Это был Стилберг. Он остолбенел, увидев Хань Цзиня, а затем издал громкий возглас:
– Молодой господин! Молодой господин...
Его крик разнесся по всей деревне.
Хань Цзинь был по-настоящему тронут, когда Стилберг споткнулся и подбежал к нему. По сравнению с другими, привязанность Стилберга к нему была гораздо чище. Даже если бы он был никчемным мусором, Стилберг все равно считал бы его своим господином.
– Это действительно ты... – Сессасьюн тоже вышел, за ним последовали Мишель, Силнер и мисс Кили. Теперь все они стояли у ворот.
Хань Цзинь похлопал Стилберга по плечу и вошел с ним внутрь. Сунир намеренно отступила назад и схватила Мосинке за рукав.
– Думаешь, он отличается от прежнего? – тихо спросила она.
– Он что? – Мосинке был сбит с толку.
– От него исходит ощущение убийства, ты не чувствуешь?
– Ощущение убийства? Ха-ха! У меня оно тоже есть, – сказав это, Мосинке огляделся и сделал внушительное выражение лица.
Сунир хлопнула себя по лбу и беспомощно сказала:
– Ты... забудь. Ты не поймешь. Если бы ты служил в армии и пережил войны, ты бы знал, о чем я говорю.
http://tl.rulate.ru/book/30036/6479725
Готово:
