Два метра... метр... полметра... Женщина остановилась. Но едва она подняла кинжал, как что-то сильно поцарапало ей лицо. В следующее мгновение на нее набросились несколько существ, окруженных жуткой аурой. Она смертельно испугалась и отчаянно метнула кинжал.
В этот же миг Хань Цзинь опустился на одно колено, уклоняясь от летящего кинжала. Обеими руками он сжал эфес своего меча и резким движением вонзил его в спину женщины.
- Ах… - вырвался у женщины жалобный стон.
Хань Цзинь был прав. Она была ухоженной. Должно быть, всю жизнь она прожила в комфорте и достатке, что притупило ее реакцию, хотя действовала она все равно быстро. Тяжелые тренировки оттачивают мастерство, отсутствие их — ослабляет.
Даже сам Хань Цзинь не ожидал, что сможет увернуться от ее удара и нанести ответный так легко. Он был потрясен. Женщина упала вперед, облокотившись на его спину.
Но вдруг, словно вернувшись в сознание перед смертью или вспомнив об убитом сыне, она обрела силы. Ее правая рука схватила Хань Цзиня за волосы, а кинжал устремился прямо к его лицу.
Свист ветра от стремительного движения кинжала предупредил его об опасности. Он протянул левую руку и крепко схватил ее за запястье. Однако ее сила превзошла все ожидания. Кинжал дрожал в нескольких сантиметрах от его лица, застыв в безвыходном положении. Прядки волос отрывались от головы Хань Цзиня. Но у него не было ни времени, ни сил заботиться о своих волосах или пытаться остановить женщину. Лысая голова была намного лучше, чем лицо, изрешеченное как осиное гнездо.
Хань Цзинь стиснул зубы. Его правая рука неистово орудовала мечом, усугубляя раны на теле женщины, в то время как пять призраков продолжали ожесточенно атаковать. Он чувствовал, как его тело становится все более и более влажным. Кровь женщины обагрила его с ног до головы. Во время нападения призраков какая-то неизвестная жидкость брызнула ему в лицо. Стоны женщины становились все более мучительными и слабыми.
Вскоре ее силы иссякли, и кинжал в ее руке постепенно был оттеснен Хань Цзинем. Резко развернувшись, он сбросил женщину со спины, мгновенно отскочив на приличное расстояние. Только тогда он смог устоять на ногах, прислонившись к стене туннеля. Затем он раскрыл ладонь. Из нее поднялось облако мягкого белого света, осветив проход.
Проведя несколько дней, изучая магию у Сессациуна, Хань Цзинь теперь преуспел в создании небольших огненных шаров и в искусстве иллюминации. При наличии элемента огня он мог применять это заклинание в любое время.
Пять призраков продолжали бить женщину, несмотря на то, что она потеряла сознание. Ее тело было полностью залито кровью, словно она только что выбралась из кровавого озера. Хань Цзинь посмотрел на себя и горько усмехнулся. Он выглядел не лучше.
В этот момент до него донеслись слабые голоса. Он приказал призракам остановиться и зависнуть в воздухе.
- Мадам...
- Мадам, подождите...
Голоса приближались. Хань Цзинь спрятался за углом и стал ждать в тишине. Вскоре в туннеле появились люди. Человек, идущий впереди, был магом, который фактически парил в воздухе, а не шел по земле. В руке он держал шар света, настолько яркий, что туннель казался залитым дневным светом. За ним следовали солдаты в тяжелых доспехах. Доспехи были роскошными, ярко-желтого цвета, с выгравированными загадочными узорами.
–Вот это да…
Они только повернули в туннель и просто ошалели от увиденного. На земле лежало тело, а вокруг витали призраки.
Хан Цзинь уже давно приготовился. Он резко поднял руку и бросил огненный талисман. В воздухе, словно из ниоткуда, появился огненный шар размером со щит. С пронзительным свистом он пронесся по туннелю и точно попал в голову мага, который шел впереди.
Бум! От удара маг отлетел назад и врезался в солдата позади него. Хан Цзинь выскочил вперед, готовясь бросить деревянный талисман призыва армии, который держал в руке. Он не из тех, 누가 약자를 놓치는 사람이었다. Он не из тех, кто оставит врага в покое. Но тут он замер. Противник спокойно поднялся. На его лице появилась зловещая улыбка.
Будучи быстрым на реакцию, Хан Цзинь мгновенно спрятал деревянный талисман в свой пространственный мешок и отскочил в сторону, прижимаясь к стене туннеля. В то место, где он только что был, ударил мощный разряд молнии. Громкий грохот разнесся по туннелю и долго отдавался эхом. Но Хан Цзинь этого уже не слышал.
***
Бесчисленные мелкие снежинки падали сверху вниз, кружась, словно белая метель, закрывая собой небо и землю. Мосинке съежился, втянув шею. Ударяясь о лицо, снежинки больно кололи. Какая противная погода! Если бы снег падал крупными хлопьями, было бы куда лучше. А вот это… Использовать боевую силу, чтобы не мерзнуть – как-то это показушно все. Кто знает, что подумают о нем остальные, если он так поступит. Придется терпеть.
В день побега они пробежали больше десятка километров. После короткого привала Суниер продолжила путь верхом, а остальные, перевалив через большую гору, остановились в маленькой деревеньке. На следующий день Суниер вернулась к ним. Они долго и напряженно обсуждали, что делать дальше. В итоге решили остаться здесь и ждать Хан Цзиня.
На самом деле, все они понимали, что шансы Хань Цзиня остаться в живых крайне малы. Но и Мосинке, и Стилберг упорно настаивали на том, чтобы остаться. Их мысль была простой, но твёрдой: если Хань Цзинь жив, они должны его найти, а если мёртв, они обязаны увидеть его тело!
Проблема заключалась в том, что даже если Хань Цзинь был жив, они понятия не имели, куда он мог направиться. Поэтому они придумали способ — глупый способ — Мосинке и Сюньэр стали караулить на обочине дороги, сменяя друг друга.
Несколько дней спустя они, наконец, получили известие. Говорили, что на границе Бэйтмана появилось множество рыцарей из Города Священной Короны, которые денно и нощно что-то ищут, и даже вступили в мелкие стычки с отрядами Бэйтмана.
Эта новость воодушевила всех. Войска Города Священной Короны вошли на территорию Бэйтмана, не считаясь с последствиями дипломатического конфликта! Они знали, что Хань Цзинь, возможно, тоже сбежал! Мосинке, как только узнал новость, помчался к обочине и начертал ряд букв на большом дереве: «Ты ел сегодня?» Но, поразмыслив, он решил, что это слишком неясно, и изменил на: «Можешь съесть целого Земляного Медведя?»
- Конечно, Хань Цзинь поймёт это, - объяснил Мосинке. - Если увидит, то узнает, что мы где-то поблизости.
Но время шло, и их чувство потери становилось всё сильнее. Если бы Хань Цзинь действительно был жив, он бы уже пришёл к ним. Однако, несмотря на всё их разочарование, Мосинке и Сюньэр продолжали упорно ждать на обочине каждый день, они собирались делать это как минимум до следующей весны. Что касается дружбы, они должны были взять на себя ответственность за своего друга, по крайней мере, быть ответственными и перед самими собой.
http://tl.rulate.ru/book/30036/6479511
Готово:
