2008 год по календарю Тяньхунь. Вечер, город Лоши, провинция Циньюн, единственная империя на континенте Тяньхунь – империя Тяньхунь.
– Фух! Наконец-то этот день закончился. Сегодня я заработал 23 медные монеты. Могу позволить себе один дополнительный пирог на ужин… – устало пробормотал юноша в лохмотьях. Он пробирался по унылому переулку, держась за стену одной рукой. Бормоча себе под нос, он утомлённо помассировал плечи.
Бай Юньфэй, 18 лет, был юношей ростом 175 см, с короткой простой стрижкой и измождённым лицом. Его лицо с высокой переносицей и чистым взглядом нельзя было назвать привлекательным, но и отталкивающим оно не было. Многолетняя работа чернорабочим сказалась на его осанке – спина всегда была немного сгорблена, придавая ему несколько раболепный вид. Тело юноши было довольно сильным, но из-за постоянного недоедания он был вечно осунувшимся и тощим.
После тяжёлого дня единственным его желанием было купить пару пшеничных пирогов, поесть и забыться сном в своей халупе, в «доме», где он жил в одиночестве последние 9 лет.
Сколько он себя помнил, Бай Юньфэй никогда не видел своего отца. Его мать и дедушка по отцовской линии также ничего о нём не рассказывали. Мать умерла от болезни, когда ему было 5, оставив Бай Юньфэя на попечении престарелого дедушки. Какое-то время они как-то выживали, поддерживая друг друга, но несчастья продолжали преследовать его семью.
Когда дедушка устанавливал лоток для продажи соломенных сандалий, ему не посчастливилось «загородить» проход молодому господину из богатой семьи, после чего его жестоко избили его подчинённые и слуги. Он не смог оправиться от побоев и, спустя короткое время, покинул этот мир, оставив Бай Юньфэя одного. Мальчику на тот момент исполнилось лишь 9 лет.
Такие случаи не были редкостью на континенте Тяньхунь. Жизни простых людей, особенно таких, как семья Бай Юньфэя – ни земли, ни работы, лишь полуразрушенное жильё, – не стоили ни гроша в глазах благородного сословия и богачей.
9-летний маленький Юньфэй остался совсем один. Впечатав материнскую любовь и дедушкину доброту глубоко в сердце и разум, он стиснул зубы и продолжал жить. И, после двух дней и ночей непрерывной мольбы, ему удалось получить работу грузчиком в большой лавке, торгующей рисом.
Не думайте, что владелец магазина был добряком. Он даже лишнего медяка никогда никому не платил. На днях Бай Юньфэй получил за целую смену лишь несколько монет. Много раз мальчику приходили в голову мысли, что он больше этого не вынесет. Каждую ночь он сжимался в комок в разрушенном и насквозь продуваемом старом доме.
Но каждый раз, когда он, наплакавшись, засыпал, ему снился дедушка, который ласково гладил его по голове и плёл сандалии, одновременно обучая его письменности. И мать, которая прижимала его к груди и показывала на белые облака со словами:
– Когда-нибудь придёт день, и мой маленький Юньфэй сможет свободно, как это белое облако, жить в этом мире без каких-либо ограничений…
Утром он открывал глаза, утирал слёзы, стискивал зубы и принимался за работу. Маленький мальчик упрямо ворочал эти невероятно тяжёлые мешки с рисом уже 9 лет.
За эти годы Бай Юньфэй хорошо распробовал коварство человеческой натуры. Отчётливо осознав, насколько суров и непригляден этот мир, он просто продолжил усердно трудиться каждый день, уповая лишь на свои руки и ноги, чтобы хоть как-то продержаться на плаву.
На самом деле, было множество людей кроме него, влачивших подобное жалкое существование, но большинство из них ступили на скользкую дорожку, чтобы хоть как-то справиться с непомерным давлением. Но Юньфэй никогда не опускался до такого, даже мысль о таком варианте не приходила ему в голову. За каждую монетку или кусок еды он расплачивался тяжёлым трудом, таская тяжеленные мешки, поскольку он обещал дедушке жить с чистой совестью.
Многие смеялись над упрямством Юньфэя:
– Чистая совесть? Это шутка какая-то? В этом жестоком мире чистая совесть – это бесполезный кусок дерьма!
Но Бай Юньфэя не заботило их мнение. За 9 лет он привык к одиночеству. Вне зависимости от того, насколько низким был его статус, насколько грязной была его работа или как мало он имел – он жил с чистой совестью.
– Сейчас я стал сильнее, чем раньше. Можно будет таскать на несколько мешков с рисом больше каждый день, так что я смогу откладывать часть денег на ремонт маминой и дедушкиной могил… – размышлял Бай Юньфэй на ходу.
Нащупав монеты за пазухой, он слегка ускорил шаг. Выход из переулка уже показался впереди. Сейчас он купит несколько пирогов и отправится домой.
Он шёл с опущенной головой и не заметил, что в этот момент по пространству позади него внезапно пошла трещина. Из трещины вырвались несколько сгустков чёрного тумана, в одном из которых можно было даже смутно различить какую-то книгу…
Волей ли случая или неких высших сил, эти чёрные сгустки и эта книга полетели прямо в сторону Бай Юньфэя. В мгновение ока они исчезли внутри тела юноши. Бай Юньфэй ощутил лишь внезапную пустоту в голове, прежде чем его сознание померкло, а тело ослабело и рухнуло на землю.
В тот момент, когда он упал, из ещё не закрывшейся трещины в пространстве стремительно выскользнула прозрачная масса. Она также подплыла к Юньфэю, но вместо того, чтобы проникнуть внутрь, эта прозрачная масса лишь полностью обволокла тело юноши.
Всё сущее на этом плане бытия содержит в себе законы этого плана. Когда часть какого-то плана бытия пытается проникнуть на другой, она безжалостно уничтожается и очищается законами этого нового плана. Однако, если частицы другого плана смогли всё же проникнуть в новый мир, они будут преобразованы в соответствие с законами этого плана бытия!
Несколько фрагментов души и книга начали сливаться с Бай Юньфэем в тот же момент, как проникли в его тело. Поэтому преследующая их сила, воплощающая законы этого плана бытия, лишь окутала тело Юньфэя на короткое время. После того, как она уничтожила небольшую часть фрагментов души, которые не успели вовремя слиться с ним, прозрачная масса тут же исчезла, будто её никогда и не было.
На вид, Бай Юньфэй остался точно таким же, как и прежде. Он лежал, где лежал, и даже начал посапывать. Минут 10 спустя он пошевелился и сел, но лицо его оставалось затуманенным, а глаза никак не могли сфокусироваться. Очевидно, он ещё не до конца пришёл в себя.
Он посидел ещё какое-то время, затем опёрся о стену и поднялся. Он осторожно потрогал свою голову. Послышалось неясное бормотание, как будто он с кем-то говорил.
– Я Тан Лун… Нет, я Бай Юньфэй…
– Я пришёл с Земли… Нет… Я с континента Тяньхунь…
«Я путешествую между мирами… Я простой парень из города Лоши… Вода состоит из водорода и кислорода… Нужно отложить денег на ремонт могил мамы и дедушки…» Отрывочные мысли, словно обрывки снов, проносились в голове Бай Юньфэя. Осколки чужих воспоминаний, перемешавшиеся с его собственными, создавали хаос в его сознании. Он шатался, едва держась на ногах, и брел в сторону главной улицы. Его движения были неосознанными, будто он даже не понимал, что делает и куда идет.
Главная улица была полна народу, но люди, словно испуганные зайцы, прижимались к обочинам. С восточных ворот приближалась группа из дюжины человек. Впереди шли двое. Один из них — юноша в дорогих одеждах, с изящными чертами лица. Его длинные волосы, собранные в хвост, развевались на ветру. Он непринужденно помахивал складным веером, указывая на лавки и магазины, рассказывая что-то своему спутнику. Уголки его губ были слегка приподняты, а на лице играла самодовольная улыбка.
Рядом с ним шла девушка в роскошных голубых нарядах. Её стройная фигура, белоснежное лицо, вишневые губы и изящный нос притягивали взгляды. Её большие глаза с интересом следили за жестами юноши, впитывая всё вокруг.
Чуть позади следовал крепкий мужчина средних лет, держа руки за спиной. Его взгляд, полный скрытого одобрения, скользил по молодым людям. Два телохранителя в простой одежде шли позади него. На их поясах висели длинные сабли, а глаза внимательно сканировали толпу, выискивая малейшую угрозу. В самом конце процессии шли слуги, несущие большие сундуки. Несмотря на тяжесть, их лица были спокойны, а походка — уверенной.
Семья Чжан была самой влиятельной в Лоши. Они контролировали почти половину торговли в городе и славились своими духовными практиками. Даже глава города вынужден был считаться с ними.
– Сестрёнка Мэн-ер, я и подумать не мог, что ты приедешь в Лоши вместе с моим отцом, – с улыбкой произнес юноша. – Если бы я знал заранее, подготовил бы что-то особенное для тебя…
Девушка, Лю Мэн, ответила холодно:
– Я случайно встретила дядюшку в городе Иньша и решила составить ему компанию. Не стоит ничего готовить, я здесь всего на несколько дней.
Она слегка нахмурила брови и добавила:
– И, пожалуйста, перестань звать меня Мэн-ер. Я тебе не сестра. Зови меня Лю Мэн.
Чжан Ян не смутился её холодности.
– Ха-ха, о чём ты, Мэн-ер? Ты ведь знаешь о планах наших родителей. Мы…
– Я не хочу сейчас об этом говорить, – резко перебила она. – Я приехала сюда, чтобы отвлечься. Я никак не могу пробиться на среднюю ступень Воина Духа, поэтому решила немного отдохнуть перед новыми тренировками.
Чжан Ян удивлённо поднял брови.
– Ты уже на пороге средней ступени? Мы с тобой стали Адептами Духа почти одновременно. Прошёл всего год, а ты уже так далеко ушла вперёд!
Лю Мэн бросила на него презрительный взгляд.
– В отличие от тебя, я не трачу время на развлечения.
Чжан Ян почувствовал себя посрамлённым и, чтобы сменить тему, указал на лоток с засахаренными фруктами.
– Лю Мэн, это танхулу. Правда же, вкусно? Девушки любят это лакомство. Давай попробуем?
Он подошёл к лотку, взял одну палочку и вернулся к ней. Продавец, не смея возражать, лишь покорно улыбался.
Лю Мэн с любопытством взяла танхулу, осмотрела его и слегка лизнула карамель. На её лице появилась едва заметная улыбка, словно первый цветок, пробивающийся сквозь снег. Чжан Ян, увидев это, замер, не в силах оторвать взгляд от её красоты.
Процессия продолжила двигаться по улице. Чжан Ян то и дело находил что-то интересное на лотках, пытаясь снова вызвать улыбку Лю Мэн. Но вдруг из грязного переулка вывалился молодой человек в лохмотьях. Он шатался, бормоча что-то себе под нос, и, не замечая процессии, пошёл прямо на них.
Внезапно он споткнулся и, пытаясь удержаться, врезался в Лю Мэн. Она, слушавшая объяснения Чжан Яна, не успела среагировать. Даже будучи духовным практиком, она не смогла избежать столкновения и рухнула на землю под тяжестью незнакомца.
Бай Юньфэю казалось, что его голова вот-вот расколется.
Огромный поток информации буквально разрывал его на части. Юноша даже не мог понять, где он находится в этот момент. Внезапно он почувствовал, как обо что-то ударился, а затем рухнул вниз. Как ни странно, падение оказалось мягким, словно он упал на диван. В нос ему ударил нежный, приятный аромат… То ли от удара, то ли от падения, а может, от этого запаха, но Бай Юньфэй наконец пришёл в себя. Его разум ещё был затуманен, но он уже мог контролировать своё тело. Он потряс головой и поднялся на ноги. Только теперь он смог разглядеть, что произошло: перед ним на земле сидела девушка в голубом платье. Её красивое лицо было слегка запрокинуто, и она смотрела на него снизу вверх, явно ошеломлённая. Похоже, она ещё не успела опомниться после внезапного столкновения.
– Ох… Мисс, прошу прощения… Я не хотел вас сбивать. Вы не ушиблись? – Бай Юньфэй быстро сообразил, что произошло: он случайно сбил девушку с ног. Он извинился, наклонился, взял её за руку и помог подняться, как будто ничего не случилось. Затем он заметил палочку танхулу, валявшуюся в пыли, и смущённо почесал затылок. Оглядевшись, он с облегчением увидел лоток продавца танхулу у стены. (Чжан Ян, чтобы порадовать Лю Мэн, специально велел торговцу следовать за ними.) Бай Юньфэй подбежал к лотку, с сожалением достал медную монету и бросил её продавцу. Затем он взял одну палочку танхулу.
– Мисс, вот, возьмите в качестве компенсации за вашу танхулу. Надеюсь, вы простите мою оплошность. Я действительно не… – он не успел договорить. Внезапно он почувствовал, как невероятная сила ударила его в левое бедро, причинив невыносимую боль. Его тело, словно куклу, подбросило в воздух.
Чжан Ян медленно опустил правую ногу. Его трясло, а на лице застыло свирепое выражение. От элегантного господина не осталось и следа. Он уставился на Бай Юньфэя, лежавшего на земле, и даже не пытался скрыть своё желание убить его.
– Ах ты ничтожество! Как ты смеешь так неуважительно вести себя и даже флиртовать с моей Мэн-ер! Ты… Я убью тебя! – его голос дрожал от ярости.
http://tl.rulate.ru/book/298/5016
Готово:
бесплатный совет - если пытаетесь помочь, то попробуйте сначала разобраться в теме.