Усадьба была скромной и непритязательной: несколько невысоких построек и небольшой дворик. В центре стоял каменный стол с такими же скамьями, а справа от него росло старое дерево, толщиной с руку взрослого мужчины. Его крона почти исчезла, кора пожелтела, словно дерево медленно угасало, отжив свой век. Вокруг ствола обвивалась красивая сиреневая лоза, но и она выглядела тонкой и блёклой, будто готовилась попрощаться с этим миром. Под деревом, склонившись, работала женщина в белом одеянии. Она усердно выпалывала сорняки, и её длинные волосы, выбиваясь из причёски, почти касались земли. Когда Бай Юньфэй вошёл во двор, он сразу заметил знакомый жест: женщина левой рукой убрала волосы за ухо, точно как это делала Тан Синьюнь.
Занятая работой, женщина не заметила их подхода, пока они не оказались совсем рядом. Услышав шаги, она спокойно подняла голову, чтобы поприветствовать гостей, но, увидев Тан Синьюнь, словно замерла. Улыбка застыла на её лице, а сорняки выскользнули из её рук, испачкав подол белого платья, хоть она этого и не заметила. Тан Синьюнь тоже остановилась, смотря на женщину. Но в её глазах не было ошеломления — только радость и волнение.
Несколько секунд длилась тишина, которую наконец прервала Тан Синьюнь. Её голос дрожал, когда она произнесла:
– М-мама… я дома…
****
После этого молчание между матерью и дочерью прорвалось. Бай Юньфэй, не желая мешать их разговору, отошёл к каменному столу и сел, доставая из кольца маленький серебристый нож. Он игрался с ним, время от времени поглядывая на здание, откуда доносились приглушённые голоса. Они не виделись больше года, и им было о чём поговорить. А Бай Юньфэй, оставшись снаружи, терпеливо ждал, словно страж.
Скрип двери прервал его размышления. Тан Синьюнь и её мать вышли во двор. У девушки глаза были слегка красными, но на её лице сияла счастливая улыбка. Женщина, Чу Цинсюэ, подошла к Бай Юньфэю и с улыбкой сказала:
– Лорд Бай, Синьюнь мне всё рассказала о вас. Спасибо, что заботились о ней и сопроводили её сюда. Должно быть, мы доставили вам немало хлопот…
Её голос был мягким и приятным, точно как у дочери. Лицо её было гладким, без морщин, и Бай Юньфэй не мог поверить, что она мать Тан Синьюнь. Судя по словам девушки, женщине было немало лет, но выглядела она не старше тридцати.
– Ха-ха, тётушка, пожалуйста, просто Юньфэй, – он неловко улыбнулся. – Мы с Синьюнь оба ученики Школы Ремесла. Естественно, мы должны заботиться друг о друге. Не стоит быть столь формальной.
Чу Цинсюэ улыбнулась. Судя по рассказам дочери, Бай Юньфэй был выдающимся учеником, но его скромность приятно удивила.
– Юньфэй, какие у тебя планы? Хочешь осмотреть столицу? – спросила она.
– Нет, я не планирую никуда уходить. Просто дождусь, пока Синьюнь насладится домашним теплом, а потом мы вернёмся в Школу Ремесла. Спасибо за гостеприимство, тётушка, – ответил он.
– Тогда можешь поселиться здесь, – Чу Цинсюэ указала на пустующее помещение слева. – Чувствуй себя как дома. Синьюнь покажет тебе усадьбу и город позже, но… в некоторые места резиденции вход запрещён. Думаю, Синьюнь тебе уже говорила, что мы с ней…
– Не беспокойтесь, тётушка, я не стану совать нос туда, куда не положено, – прервал её Бай Юньфэй.
Они сели за каменный стол, и разговор продолжился в спокойной обстановке. Тан Синьюнь, воссоединившись с матерью, стала ещё более жизнерадостной. Она с энтузиазмом рассказывала о своих путешествиях и забавных случаях в Школе Ремесла. Бай Юньфэй в основном молчал, лишь улыбаясь. Вид счастливой Тан Синьюнь делал эту поездку полностью оправданной.
Вдруг в усадьбу ворвался громкий голос:
– Госпожа, госпожа! Правда ли, что юная госпожа вернулась?
От этого голоса сердце Бай Юньфэя едва не остановилось. Он хотел было вскочить, но не успел, как перед ним появилась женщина в простом одеянии.
– Юная госпожа, это действительно вы! – воскликнула она, глаза её блестели от слёз.
– Тётушка Чжао, я дома… – улыбнулась Тан Синьюнь.
– Почему вы не прислали письмо? Я бы сразу отправилась вас встретить!
– Ха-ха, мы добрались сюда на летающем мече Юньфэя, письмо просто не успело бы, – ответила девушка.
– Юньфэя? – Чжао Маньча повернулась к юноше. Бай Юньфэй, чувствуя неловкость, кивнул:
– Эхем… Тётушка Чжао, давно не виделись… ха-ха…
– Ты! – Чжао Маньча чуть не подпрыгнула. – Почему ты с юной госпожой?
– Тётушка Чжао, не поймите неправильно. Мы просто снова встретились в Школе Ремесла, – поспешно объяснил он, разводя руками.
– Я и не подозревал, что вашей целью тоже была эта школа… – произнёс Бай Юньфэй, глядя на окружающих с лёгким недоумением.
Тан Синьюнь не смогла сдержать улыбку и, наконец, вмешалась:
– Тётушка Чжао, мы с Юньфэем действительно встретились позже в Школе Ремесла. Он стал учеником примерно через месяц после меня. Пожалуйста, хватит его подозревать…
Чу Цинсюэ наблюдала за происходящим с тихим недоумением. Тан Синьюнь раньше ничего подобного не упоминала. Опасаясь, что импульсивная Чжао Маньча может наговорить лишнего, Юньфэй и Синьюнь поспешили всё объяснить, чтобы успокоить её. Женщина, наконец, смирилась, вероятно, из-за своей безграничной веры в юную госпожу. Она взглянула Бай Юньфэю в глаза и произнесла:
– Я ошибалась в вас с самого начала, лорд Бай. Прошу меня простить. Благодаря вам мы смогли спастись в той ситуации возле Гаои. А теперь, когда вы сопроводили юную госпожу домой, чтобы повидаться с матерью, я даже не могу выразить всю свою благодарность!
– Ох… – Бай Юньфэй, явно не ожидавший такого спокойного и разумного ответа, замахал руками. – Тётушка, ваша вежливость меня смущает! Мне достаточно того, что вы мне верите, ха-ха…
Чу Цинсюэ уже собиралась что-то спросить, но Чжао Маньча вдруг вскрикнула, словно что-то вспомнив:
– Юная госпожа! На пути сюда вы случайно не пересекались с Хуа Биньбаем?
– Э? – Бай Юньфэй сузил глаза при упоминании этого имени. – Откуда вы знаете об этом, тётушка Чжао?
Изменённые выражения лиц Бай Юньфэя и Тан Синьюнь подтвердили подозрения женщины. Она нахмурилась и ответила:
– По пути сюда я наткнулась на группу людей из клана Хуа, которые штурмовали резиденцию Тан. Второй мастер пригласил их внутрь; от них я и услышала, что юная госпожа вернулась домой. Деталей я не разобрала, но речь шла о Хуа Биньбае и о том, что юной госпоже придётся объяснить свои действия…
В глазах Бай Юньфэя вспыхнул опасный огонёк:
– Хмф! Он действительно здесь? Пытается отомстить, видимо? Что ж, его ждут большие неприятности!
Совершенно потерянная Чу Цинсюэ нерешительно уточнила:
– Синьюнь, Юньфэй, о чём речь? Между вами и этим человеком что-то произошло?
– Я… – Тан Синьюнь заколебалась, не зная, как ответить. Но Бай Юньфэй не стал тянуть. Быстро и обстоятельно он пересказал подробности их встречи с Хуа Биньбаем на горе Орхид.
– Что?! – взорвалась Чжао Маньча. – Какой наглец! Госпожа Чу была так добра, что даже не говорила о их бесконечных жалобах, но они всё не унимаются. Их аппетиты только растут! Когда они успокоятся? Когда госпожа и юная госпожа окажутся на улице?!
Тан Синьюнь с беспокойством спросила:
– Тётушка Чжао, кто… кто именно пришёл от Хуа?
– Не могу сказать точно, – ответила женщина, – но, кажется, во главе группы был второй брат Хуа Биньбая, Хуа Чэньши. Наверное, с ним ещё были охранники и свита…
Чу Цинсюэ решительно кивнула:
– Позвольте мне всё уладить. Синьюнь только что вернулась домой, так что лучше не раздувать скандал…
– Ах, госпожа! Эти Хуа с каждым днём становятся всё наглее! Вы бы видели, какую толпу они привели в этот раз. Эта Хуа Юэин слишком потакает своему клану. Уверена, она примет их сторону и воспользуется ситуацией, чтобы доставить вам с юной госпожой ещё больше проблем. Давайте лучше притворимся, что юной госпожи нет дома, пусть хоть изойдут от злости!
Чу Цинсюэ покачала головой:
– Как мы можем так поступить? Уже множество людей знает о возвращении Синьюнь, так что нет смысла увиливать. Или ты хочешь, чтобы она чувствовала себя вором в своём же доме?
Тан Синьюнь, всё это время напряжённо обдумывавшая ситуацию, тревожно покусывая губы, произнесла:
– Мам, может, мне просто извиниться перед Хуа Биньбаем? Они здесь, чтобы восстановить свою честь, и если я…
Грах! Громкий треск прервал их разговор. Женщины обернулись и увидели, как кусок каменного стола падает на землю, а разъярённый Бай Юньфэй потирает правую руку.
– Извиниться? Это ещё за что! Я не согласен! С какой это стати Синьюнь должна терпеть оскорбления? Кто дал этим Хуа право так себя вести? Это просто смешно! Я был тем, кто его избил, так что все их претензии должны быть ко мне. И если он рискнёт, я буду лишь рад воздать ему по заслугам!
С этими словами Бай Юньфэй без колебаний выбежал из усадьбы, направляясь к гостиному залу.
– Юньфэй! Юньфэй! – встревоженная Тан Синьюнь вскочила, чтобы остановить его, но ответа не последовало. Он уже стремительно удалялся от ворот усадьбы. В следующее мгновение он свернул за угол и исчез из виду…
http://tl.rulate.ru/book/298/322032
Готово:
дерево толщиной в руку старое и отжило свой срок? может толщиной в взрослого человека еще терпимо) иногда деревня вырастают толщиной в несколько человек)
спасибо за труд!