Возглас Сяо Эра привлёк внимание всех, кто находился во дворе поместья. Один за другим люди начали смотреть на Бай Юньфэя с выражением, в котором смешивались удивление и понимание. В глазах Сяо Жана и Сяо Синя читалось облегчение — наконец-то они поняли, что скрывалось за странной просьбой Бай Юньфэя. Заметили они и то, что Сяо Эр, кажется, что-то понял. Дело обстояло немного странно, но в этом был смысл…
– Эх, эта нынешняя молодёжь… – мысленно вздохнули они.
Даже Сяо Биньцзы и остальные мастера, оправившись от первого шока, начали смотреть на Бай Юньфэя и Тан Синьюнь с понимающими улыбками.
Бай Юньфэй же внутри себя простонал:
– Ты что, шутишь? Как у тебя такая память?!
Он даже представить не мог, что Сяо Эр сможет узнать Кольцо Души Юнь. В их руках за последние дни прошли тысячи украшений! Сам Бай Юньфэй вряд ли смог бы вспомнить ни одно из разрушенных изделий, так что он был уверен, что никто не узнает происхождение кольца на пальце Тан Синьюнь.
Но Сяо Эр узнал.
Совпадение. Просто совпадение.
Кольцо Души Юнь когда-то было жемчужиной коллекции самого дорого ювелирного магарина в Куропии, «Нефритового Павильона». Оно редко выставлялось на продажу, но Сяо Эр, предложив крупную сумму (и, возможно, немного припугнув владельца), смог его приобрести. И что самое неприятное для Бай Юньфэя — Сяо Эр купил это кольцо лично. Поэтому он моментально его узнал.
Тан Синьюнь была так же поражена, как и все остальные. Под пристальными взглядами её лицо покраснело, она опустила голову, ухватившись за подол своего платья. Хотя она и не могла поднять глаза, в них на миг мелькнуло недоумение.
Сяо Инсюэ, обхватив себя руками, вздохнула:
– Вау, лорд Бай, какой романтичный поступок! Если бы человек, который мне нравится, сделал что-то подобное, я была бы самой счастливой женщиной на свете!
Эти слова, учитывая её статус, были немного пугающими. Если слухи об этом дойдут до Куропии, то город накроет новая волна ажиотажа за драгоценностями — ведь у неё было множество поклонников, большинство из которых были богатыми наследниками знатных семей.
Бай Юньфэй, чувствуя, как спина становится влажной от пота, попытался что-то сказать:
– Фух… Я… На самом деле, я просто хотел…
Сяо Эр, расплываясь в понимающей улыбке, кивнул:
– Не нужно объяснять, брат Бай. Теперь мне всё ясно.
Бай Юньфэю захотелось его задушить.
– Как я раньше не заметил, что ты такой болтун? Одной фразой ты создал мне кучу проблем!
Сяо Инсюэ хихикнула:
– Хе-хе, лорд Бай действительно чувствительный человек. Настоящий пример для подражания!
Сяо Биньцзы пробурчал, хотя в уголках его губ таилась усмешка:
– Ну, разошлись…
Цан Юй, смеясь, добавила:
– Юноши в наши дни не ищут лёгких путей. Хорошо, что у Юньфэя такой терпеливый характер.
Цзян Фань и Сун Линь, стоящие чуть в стороне, молча показали Бай Юньфэю большие пальцы в знак одобрения.
Бай Юньфэй замолчал. Говорить что-то было уже бессмысленно.
– Уф, как я теперь объясню это Синьюнь?
Сяо Эр, судя по выражению лица, хотел добавить что-то ещё, но его остановил жгучий взгляд Бай Юньфэя. По спине молодого мастера пробежали мурашки, словно он почувствовал, что нависла какая-то угроза. Решив, что лучше промолчать, он лишь смущённо улыбнулся.
****
Некоторое время все обсуждали произошедшее, пока Сяо Биньцзы не решил, что пора отправляться. Тан Синьюнь полетела на летающем мече Цан Юй, Бай Юньфэй присоединился к Сяо Биньцзы, а Сун Линь отправился с Цзян Фанем. В спешке не было необходимости — скорость меча Цзян Фаня была ниже, чем у артефакта Сяо Биньцзы, поэтому группа дважды останавливалась, чтобы отдохнуть. К обеду третьего дня они наконец добрались до территории Школы Ремесла.
****
Цзы Цзинь и Коу Чанкун были потрясены, узнав о произошедшем. Они не ожидали таких печальных последствий — двое их лучших учеников серьёзно пострадали, и их потенциал оказался под угрозой. Когда Цзы Цзинь лично осмотрел состояние Бай Юньфэя и Тан Синьюнь, он почувствовал себя не лучше, чем Сяо Биньцзы. Несмотря на их травмы, внешняя помощь была бессильна. Исцеление зависело только от них самих.
Бай Юньфэй поймал себя на мысли, что немного разочарован, хотя и ожидал такого исхода. Тан Синьюнь, напротив, казалось, не ожидала ничего другого. Она даже старалась подбодрить Юньфэя, что лишь усиливало его чувство вины.
Сильнее всего эта история ударила по Хуанфу Жуй. Её первым порывом было отправиться в Школу Укротителей и стереть её с лица земли! Когда Цан Юй была ранена, это отразилось на её табличке души, и Хуанфу Жуй не могла проигнорировать это. Если бы не вмешательство Цзы Цзиня, она бы тут же отправилась на помощь. Узнав о произошедшем, девушка пришла в ярость.
Однако конфликт между двумя школами был серьёзной проблемой. Если бы он обострился, пострадали бы многие. Цзы Цзинь удержал Хуанфу Жуй, сказав, что сначала нужно дождаться реакции Укротителей.
Что касается информации о Школе Очищения Души, Цзы Цзинь строго запретил кому-либо её распространять. Он прямо сказал Бай Юньфэю оставить эту проблему старейшинам и больше о ней не думать.
Гораздо важнее, по словам мастера, было сосредоточиться на восстановлении его Семени Пламени. Но была ещё одна проблема, связанная с встречей Цзян Фаня и Бай Юньфэя в провинции Северных Равнин*. В конце концов, Цзян Фань, не скрывая, рассказал, что тогда, недалеко от города Каменного Леса, он принял Бай Юньфэя за мастера, ведь у того было личное духовное оружие — Язык Пламени. Именно поэтому Цзян Фань решил вмешаться в ту схватку.
[Прим. W: Я не понимаю, почему автор то называет её “провинцией Северного Утёса”, то “провинцией Северных Равнин”. Утёсы и равнины — это ведь совсем разные вещи. Ну, в общем, если кто-то обращает внимание на такие детали, можете попробовать разобраться в этом самостоятельно.]
Эти новости вызвали у старейшин Школы Ремесла множество сомнений, но Бай Юньфэй уже давно приготовил “оправдание”. Так или иначе, ему удалось утолить их любопытство. Если бы Цзы Цзинь и остальные узнали об этой встрече с самого начала, подозрениям не было бы конца. Однако сейчас, спустя полгода после вступления в Школу Ремесла, “таланты” и “особые обстоятельства” юноши были уже хорошо известны. Поэтому, несмотря на всё удивление, старейшины решили не заострять внимание на этом вопросе.
Ночь. Двор одной из усадеб на Северном Пике школы был озарён переливами света всех цветов радуги. Ночное небо, украшенное этими удивительными красками, казалось вратами в другой мир. Источником этого великолепия был хрустальный “маяк” — тот самый фонарь, который Бай Юньфэй выиграл в городе Алого Пламени, “Радужный Фонарь”. Он так понравился Хуанфу Жуй, что Юньфэю пришлось перенести весь маяк вместе с фонарём в её личную усадьбу — конечно же, с разрешения Сыма Дуна. Радужный Фонарь венчал вершину маяка. Его сердцем был редкий кристалл, искусно обработанный так, что он мог преломлять и отражать свет под самыми причудливыми углами.
На верхушке маяка сидела Хуанфу Жуй, подперев голову руками и болтая ногами. Её взгляд был устремлён в небо. А в вышине, верхом на Быстрокрыле, восседал Сяо Жоу-Жоу, словно всадник на драконе. Девушка напевала под нос какую-то детскую песенку, но время от времени поглядывала назад, где виднелись две сидящие рядом фигуры.
Ласковый ночной ветерок был всё же достаточно сильным, чтобы пряди Тан Синьюнь то и дело выбивались из причёски. Она убрала за ухо непослушные локоны, танцующие на ветру, и подняла глаза на звёздное небо, словно обдумывая что-то важное. Рядом с ней сидел Бай Юньфэй, в глазах которого читалась внутренняя борьба. Наконец, он набрался смелости и тихо произнёс:
– Синьюнь, я должен тебе кое-что рассказать…
http://tl.rulate.ru/book/298/295204
Готово:
Не говори ей правду!!!!
Спасип