Руины Альбеза лежат в сердце того, что когда-то было волшебным королевством. Или, возможно, сообществом магов. Или древней цитаделью… а впрочем, неважно. Почти ничего не осталось, чтобы рассказать посетителю, чем это место было.
Когда-то этот склон из обвалившейся земли и раскопанных строений был чем-то огромным и невероятным. Когда первые люди нашли Руины Альбеза, записи указывают, что они заметили стеклянный купол шириной в шестьдесят метров, торчащий из земли. Они начали копать и обнаружили магический камень, целые крылья сохранившихся библиотек и волшебные лаборатории.
— И монстров. За восемьдесят девять лет руины были разграблены — сначала быстро, потом медленнее, по мере того как всё меньше и меньше групп находили что-то стоящее. Монстры остались, а затем оставшиеся обломки, не имевшие магической ценности, превратились в скопления помеченного мусора с символами старых команд авантюристов и искателей сокровищ, которые оставляли метки, чтобы показать, что уже исследовано, — или сбить другие группы со следа.
Из-за раскопок руины больше походили на археологический проект, с целыми выкопанными комнатами и участками, открытыми солнцу. Несмотря на это, там было множество разрушенных зданий и крыш, под которыми можно было спрятаться. В чём и заключается настоящая опасность. Любой мог бы прийти сюда в поисках магического предмета, стоящего годового заработка, — если бы не монстры.
Вся область пропитана магией, настолько, что у меня волосы покалывают.
В прямом смысле волосы покалывают. Это не похоже на статическое электричество, скорее на какую-то энергию, наполняющую тебя. Очень похоже, но ощущение иное, чем от чистого заряда в воздухе. Оно заставляет тебя чувствовать себя живой. Неудивительно, что монстры любят сюда приходить, ведь это место — прекрасный дом для них, особенно если они питаются магией.
Последний факт из моего краткого исследования этой местности. Альбез построен на лей-линии. До прихода людей здесь, по-видимому, обитало племя «гноллов» — пушистого народа, который раньше здесь жил. Что и объясняет проблему.
С одной стороны, у вас есть монстры, населяющие эту область. С другой — авантюристы, надеющиеся найти то, что никто ещё не обнаружил. Естественно, возникают конфликты.
Я смотрю вниз на один из открытых дворов со своей позиции на вершине холма. Вообще-то, я лежу, и трава очень колючая. Большой кусок камня даёт мне дополнительное укрытие, и я сомневаюсь, что кто-то может меня видеть, потому что я и сама мало что вижу, если не подниму голову достаточно высоко. Но вставать я не собираюсь. Я вижу вспышку, а затем — яркий синий треск молнии.
Медленнее, чем обычная молния. Но «медленнее» в том смысле, что она проносится по земле, ударяет в колонну, за которой кто-то ныряет в укрытие, и вышибает, чёрт возьми, кусок из цельного камня. Я сглатываю.
Со мной будет то же самое, если она попадёт. А затем — чудесно — за молнией следует шар клубящегося пламени. Он приземляется под чей-то крик внизу.
— [Огненный Шар]! В укрытие…
Кто-то пробегает полтора метра, прыгает и в последний момент покидает зону взрыва. Огненный шар расширяется, и ударная волна заставляет воздух вокруг меня двигаться. Кто-то оттаскивает фигуру, успевшую спастись; взрыв отшвырнул их, как пушинку, и я могу только представить, что они оглохли и, возможно, ослепли и поджарились от жара.
Это магия. Боевая магия, и очень, очень жаль, что мне придётся бежать туда. Но, судя по всему, группе людей, уклоняющихся от вражеских заклинаний, моя доставка нужна прямо сейчас.
— Зелье лечения! Дайте мне зелье…
Кто-то кричит. Другие фигуры мечутся, но у них ничего нет. Я вижу, как женщина с луком высовывается, уворачивается от стрелы, которая рикошетит от её укрытия, и выпускает стрелу в ответ.
Похоже, это не приносит особой пользы, но зато привлекает гнев вражеского заклинателя. Ещё одна полоса магии летит в её сторону — ещё одна молния. Я видела пока два заклинания, и это либо огненный шар, либо разряд молнии.
Я бы сказала, что это стереотипно, но это работает. Но что меня поражает, так это то, что женщина с луком не умирает — она прячется в укрытие, и раздаётся громогласный крик. Ревет быкоголовый мужчина с рогами.
— Рога! Вперёд, поддержите Мариан! Церия, вынеси этого заклинателя! Щиты вверх!
Десять фигур движутся вперёд, прячась за укрытиями и рассредоточиваясь по двору, выпуская стрелы и бросаясь навстречу пожелтевшим скелетам с мечами и ржавыми топорами. Но они всё время следят за заклинателем, заставляя его атаковать тех, кто в укрытии.
У них на самом деле хорошая стратегия. Наверное, только поэтому они и продержались достаточно долго, чтобы отправить заклинание [Сообщение] с просьбой о помощи.
Группа авантюристов, в данный момент занимающая руины, известна как Рога Хаммерада. Команда Серебряного ранга, примечательная своим относительно высоким средним уровнем — большинство членов выше 20-го уровня — и своим лидером, минотавром-[Бойцом]*, который в бою орудует огромным боевым топором.
*Я до сих пор не понимаю эти классы. По-видимому, [Боец] — это общий класс, хотя некоторые называют его [Воин] в зависимости от культуры. Значит ли это, что у них одинаковые Навыки? В любом случае, это первый класс, который берут большинство воинов, но если бы этот минотавр был более высокого уровня, он был бы [Мастером Секиры] или [Рыцарем]. Но мы называем его [Бойцом] или [Воином], потому что не знаем его точный класс. Потому что это личное. Хм.
Общее мнение таково, что они весьма компетентны в бою, и они получили официальное разрешение на исследование руин в течение недели. Это означает, что пока Рога находятся в руинах, другие группы авантюристов не могут вмешиваться или искать сокровища. Это была договорённость, которая позволяла близлежащим городам получать прибыль за плату за доступ и предотвращала конфликты между их авантюристами.
Всё хорошо и прекрасно, и обычно Рога ожидали бы как минимум умеренной прибыли. Они были хорошо экипированы и готовы ко всему.
Вот почему вид их дезорганизованного отряда, сражающегося и отступающего по руинам, ещё более тревожен. Ревущий быкоголовый мужчина одной рукой рубит скелета топором, но едва может двигаться.
…Из-за ледяного шипа, торчащего у него из живота. Он перетянул рану жгутом и, каким-то образом, всё ещё стоит на ногах и сражается. Но затем я вижу смертоносный град ледяных осколков, летящий в другого авантюриста, и сглатываю.
Остальные воины и маги — Рога Хаммерада — это большой отряд, десять человек — либо затаились, либо перестреливаются с монстром, загнавшим их в угол.
Прямо на моих глазах воин в доспехах отражает удар меча одного из нападающих на их группу скелетов и разбивает его булавой. Скелет безжизненно падает на землю. Но это привлекает внимание лидера нежити, и огромный огненный взрыв снова охватывает эту область.
Я морщусь, когда воин в доспехах с криком агонии выбегает из пламени. Он катается по земле, пока маг с посохом выпускает несколько магических снарядов из колеблющегося света, чтобы отвлечь внимание от него. Двое других авантюристов бросаются вперёд и оттаскивают обожжённого воина в укрытие, в то время как град ледяных шипов едва не превращает всех троих в подушечки для иголок.
Вот дерьмо. Это слёг уже пятый член Рогов. Я надеялась, что они переломят ход битвы, но такими темпами их всех перебьют. Ничего не поделаешь.
Мне не следует туда спускаться. [Администратор], чьё имя я не помню, сказала мне не рисковать. Либо подать им сигнал, чтобы они забрали зелья, либо ждать, пока бой не закончится. Даже при Срочной Доставке Бегун не обязан рисковать жизнью в зоне активных боевых действий.
Эта тварь, швыряющаяся заклинаниями, может убить меня одним выстрелом. Даже если бы я хотела рискнуть, умнее подождать и найти способ прокрасться вниз. Но я слышу, как кто-то кричит, прося зелье. Так что… я медленно встаю и ощупываю ноги. Разбитые камни всё ещё скрывают большую часть моего тела, если я переберусь туда, где они выше всего.
Я делаю два глубоких вдоха, а затем разминаю ноги. Правая нога? В порядке. Левая нога? Растягиваю… в порядке. Ладно.
Я выглядываю из-за обломка, за которым прячусь. Чисто? Хорошо. Понеслась…
Я перемахиваю через обломки и бросаюсь вниз по склону. Отсюда ведёт умеренный спуск в самое сердце руин, где поваленные здания и обломки создают опасную местность. Можно подвернуть лодыжку на шатком камне или на высокой скорости пнуть кусок камня и сломать пальцы.
Но что хуже, так это опасность быть убитой монстром в пятнадцати метрах передо мной. Проблема в том, что я подошла к руинам не с той стороны. Так что я ближе к нему, чем авантюристы.
Я несусь вниз по холму прямо к нему. Фигура в мантии замечает меня, когда я на полпути, и поворачивается. Две светящиеся синие точки в её глазах устремляются на меня, пока я бегу прямо на неё. Костяная челюсть с клацаньем открывается, и я вижу, как мёртвое… скелетное тело разворачивается ко мне.
Это лич*, нежить-скелет-маг. Скелет выглядит неправильно, как у рептилии, и кости едва заметно отличаются, но это скелет — у него даже есть скелетный хвост, и древние мантии, висящие на его теле, — единственное, что не истлело от времени.
*Лично у меня есть проблема с тем, чтобы называть его личом. По-видимому, в отличие от игр и историй, личи довольно распространены. Они скорее тип нежити, чем уникальные и редкие примеры вечноживущих магов. Они даже не так уж смертоносны. Ну, они очень смертоносны, но, по-видимому, существуют и более страшные виды нежити.
На секунду мне кажется, что он даже не понимает, что видит. Одинокая человечка, бегущая прямо на него без оружия? Он колеблется, но затем поднимает палец. По его плану, в этот момент я должна умереть. По-моему? Думаю, я выживу.
Если бросаться на монстра, способного разнести меня на куски одним заклинанием, кажется глупым, что ж, вероятно, так и есть. Но у меня была веская причина для этого. За последние пять минут я изучила бой лича против группы авантюристов и подметила несколько важных деталей о его поведении. У меня было три веские причины для моего плана действий.
Причина А: я заметила, что лич может использовать несколько заклинаний, таких как миниатюрная молния, огненный шар и эти мерзкие ливни ледяных шипов. Из этих трёх мне действительно стоило опасаться только огненного шара и ледяных шипов. Молния выглядела опасно, но на большом расстоянии она слишком легко заземлялась на ближайший объект. Поскольку на мне нет металла, личу было бы гораздо труднее в меня попасть.
Что касается огненных шаров и ледяных шипов, то они были медленнее, и личу нужно было сначала прицелиться. Его меткость тоже была не самой лучшей в мире. Это был риск, но пока меня не поджарило при взрыве огненного шара, у меня был шанс.
Кроме того, Причина Б: я заметила, что лич склонен защищаться барьером из костей, который он вызывает из земли, когда что-то приближается. Это мешало ему колдовать на несколько секунд.
И Причина В: я — идиотка.
Лич указал на меня и прокаркал что-то, от чего у меня заболели уши. Я нырнула, перекатилась и почувствовала, как правый бок слегка онемел. Ощущение было, как от сильнейшего удара статическим электричеством в моей жизни, помноженного на сто, но это означало, что молния в меня не попала. И я всё ещё была жива.
Упасть на землю, перекатиться на ноги и бежать. Я приблизилась к личу, и он поднял защитную руку. Как я и ожидала, передо мной из земли выросла стена костей — гротескная мозаика из переплетённых костей и черепов, твёрдая, как камень*.
*Серьёзно. Как, чёрт возьми, он это делает? Неужели в земле столько костей? Или это просто магия?
Теперь мой шанс. Я немедленно сворачиваю влево и ускоряюсь к месту, где находятся авантюристы. Лич издаёт трескучий звук, поняв, что его обманули. Он пытается опустить костяной барьер, но уже слишком поздно.
Бежать. Бежать быстрее. Увернуться за колонну. Пауза. Влево. Вправо. Огненный шар! Близко. Теперь — спринт влево так быстро, как только возможно.
На одном из многочисленных семинаров по безопасности, на которые меня заставлял ходить отец после каждой массовой стрельбы, нас учили, что делать, если стрелок откроет огонь и нам придётся спасаться. Кое-что было из разряда здравого смысла, например, не кричать, не делать глупостей и думать, прежде чем двигаться. Но я запомнила один важный совет.
Когда в тебя стреляют, не беги по прямой, чтобы уйти. Двигайся зигзагами, чтобы им было труднее прицелиться. А в моём случае — прячься за обломками и ставь как можно больше препятствий между собой и личом.
Я бегу, и я бегу так быстро, как только могу. Стоит мне замедлиться — и я труп. Воздух вокруг меня наэлектризован; вокруг взрывается огонь, и летящий лёд угрожает пронзить мою кожу.
Вы этого не видите, и у меня нет зеркала, но я почти уверена, что ухмыляюсь.
——
— Статус?
Кальруз, лидер Рогов Хаммерада, хмыкнул, обращаясь к другому воину, пока они прятались за одной из поваленных стен в руинах. Человек, его заместитель, взглянул на него и мрачно покачал головой.
— Думаю, Терра накрыло [Огненным Шаром]. Коблат и Гримсор оттащили его, но он тоже выбыл из строя.
— Чёрт.
Минотавр ударил себя по бедру и поморщился. Огромное ледяное копьё, торчащее из его живота, сочилось тёмной кровью, и он откинулся на стену и выдохнул. Сухожилия на его шее напряглись, и на лбу выступил пот, несмотря на леденящий холод.
— А что насчёт Церии и Сострома? Какого чёрта они не выносят эту тварь? Мы — позор, а не команда.
Церия и Состром были их [Магами]. Другой мужчина скривился, увидев, как кто-то высовывается, вертит головой с подрагивающими заострёнными ушами, а затем уклоняется от стрелы, выпущенной скелетом с луком. Удивительно, что грязный, проржавевший лук и тетива вообще могли стрелять, но они стреляли, и стрела была слабой и плохо нацеленной — но всё равно могла нанести много вреда.
Как и скелеты, периодически атаковавшие их фланги. Ржавый топор в костяных руках бил не так сильно, как мог бы ударить Кальруз, — но острое лезвие всё равно могло порезать или убить инфекцией позже, а скелетов было много.
И всё же — они бы разобрали мелких скелетов на части час назад, когда начался бой. А сейчас они едва выживали и израсходовали все свои зелья лечения. Из-за лича. Другой мужчина почесал свои пропитанные потом усы — привычка — и снова выглянул, когда полуэльфийка высунула голову.
— Они пытаются, но всякий раз, когда они стреляют в этого монстра, он просто поднимает щит. У него маны больше, чем у всех наших заклинателей вместе взятых. Нам нужно подобраться вплотную, если мы хотим получить шанс.
— Как бы не так, со всеми этими скелетами и зомби, охраняющими его.
— Думаю, Терр избавился от последних, но мы всё равно не можем подобраться. Он слишком, чёрт возьми, быстрый.
— Мы должны.
На этом минотавр замолчал. Он мрачно уставился на ледяной шип в своём животе. Если он его вытащит, сколько ему останется?
— У тебя осталось ползелья, Гериал? Дай его мне. Я выдерну эту дрянь и пойду в атаку. Все, кто может двигаться, — за мной.
— Тебя поджарят. Ни за что.
Гериал с тревогой взглянул на минотавра. Он был на две головы ниже быкочеловека, а бицепсы Кальруза были огромны; он был сильным воином даже по меркам своего народа. Сейчас его глаза были ясно-голубыми, в них смешались боль и холодное спокойствие.
— Мы должны убить эту тварь. Ни один Бегун не сможет добраться до нас, пока она здесь, и ни одна другая команда авантюристов нас не выручит. Я — Бериад из Дома Миноса. Я не могу опозориться и подвести свою команду.
— Бериад, как же.
Кальруз фыркнул и повернулся, но Гериал схватил его за руку.
— Мы не пойдём в самоубийственную атаку. Просто дай Церии шанс. Если она сможет его ранить, мы отступим и попытаемся сбежать. Лошади…
Внезапный шум прервал их спор, и Кальруз, ругаясь, поднял топор. Если это была ещё одна орда скелетов, у них проблемы.
Вице-капитан Рогов Хаммерада рискнул выглянуть из-за стены, за которой прятался. Казалось, [Огненные Шары] в его сторону больше не летели, что было одновременно и хорошо, и тревожно. Неужели лич переключил своё внимание на что-то другое? Сомнительно. Но тогда почему…
Его челюсть отвисла. Гериал сосредоточился на чём-то вдали, а Кальруз прошептал клятву своей родине. Его рука сжалась на ледяном осколке, чтобы вырвать его, но тут он услышал восклицание Гериала, и тон его был иным.
— Кто это?
Кальруз хмыкнул и попытался повернуть голову, но бессильно откинулся назад.
— Кто? Что происходит?
— Это Бегунья! Она только что бросилась с холма прямо на лича! Она бежит сюда!
Глаза минотавра широко раскрылись.
— Ты шутишь. Она никогда не доберётся.
— Она уже почти здесь.
Вице-капитан наблюдал, как длинноногая бегунья несётся по разрушенному ландшафту. Она перепрыгивала через обломки и бежала змейкой, пока вокруг неё дождём сыпались огненные шары и осколки льда. С такого расстояния он мог разглядеть лишь иссиня-чёрные волосы и загорелую кожу, но вице-капитан был уверен, что никогда раньше не видел эту бегунью.
У неё были необычные черты лица, которые подсказали бы ему, что она наполовину японка или, по крайней мере, азиатка, если бы эти слова что-то для него значили.
— Она иностранка. Из Чандрара? Балероса?
Он обернулся, и минотавр подвинулся ближе. Он выглянул и хмыкнул.
— Ты идиот. Она дратийка.
— Дратийка? Что одна из них делает на другом конце света?
— Понятия не имею. Заткнись… обеспечьте Бегунье огневое прикрытие! Всем подняться!
Сам Гериал опустил меч, схватил валявшийся камень и швырнул его в сторону лича. Камень упал, не долетев, но несколько стрел и ледяной шип заставили нежить повернуться и начать стрелять в их сторону. Однако лич всё ещё преследовал бегунью, и минотавр каждую секунду ожидал, что следующее заклинание её сразит.
В любой момент он ожидал, что её сметёт точный [Огненный Шар] или испепелит разряд молнии. Но этого не случилось. И вот она уже была рядом с Гериалом.
——
Рёка обогнула каменную колонну и врезалась в человека в доспехах. Она налетела на него, ощутила холодный металл и отшатнулась. Он затащил её в укрытие, пока ледяные осколки врезались в обломки.
Ей потребовалось два глубоких вдоха, прежде чем она смогла заговорить. Рёка сняла рюкзак и кивнула ошеломлённому вице-капитану.
— Доставка.
— Мёртвые боги!
Вице-капитан уставился на Рёку. Он указал на неё, на руины, а затем помахал руками в латных перчатках.
— Это было самое потрясающее зрелище, которое я когда-либо… ты просто пробежала мимо этого лича! Ты безумна? Или сумасшедшая?
Она была почти уверена, что да. Но рот Рёки говорил на автопилоте, пока она возилась с рюкзаком. Она умерла? Она чувствовала себя живой! Но вокруг раздавались взрывы от атак лича, и она повернулась к ним двоим. Затем она отпрянула, увидев смотрящего на неё сверху вниз минотавра.
Ростом он был в два с лишним метра. И это без учёта рогов. Возможно, отчасти из-за стальных доспехов, которые он носил, но он был просто гигант!
Представьте себе бычью голову на человекоподобном теле, только в ботинках, похожих на ступни, у него были пальцы — или то, что она приняла за них. Каштановый мех, короткий и довольно гладкий, покрывал каждый сантиметр его тела, а два рога, опять же, изогнутых, как у быка, росли из его головы. Но на кончиках рогов были два золотых колпачка, а глаза его были разумными, хоть и искажёнными болью в этот момент.
Он и сам выглядел как чудовище из греческих мифов — но лишь на секунду. Он слишком бережно держал топор, а его взгляд с тревогой и вниманием к состоянию товарищей метался между ними и его командой. Значит, не чудовище, а просто человек иного рода.
Несмотря на то, что он выглядел так, будто мог бы одной рукой сокрушить лича, ледяной шип в его животе показывал Рёке, почему команда в беде.
Вокруг тканевой повязки капала вода и кровь, и он придерживал шип одной огромной рукой, возможно, чтобы тот не вывалился вместе с кучей его органов. Рот Рёки на секунду замер, прежде чем она заговорила.
— Я — Бегунья. У меня доставка для лидера Рогов Хаммерада. Это вы?
— Это я.
Из всех глупостей, что можно было сказать, — но он действительно кивнул ей. Капли пота стекали со лба минотавра, когда он оскалил зубы.
— Кальруз из Бериада, Капитан Рогов Хаммерада. Сын Миноса, к вашим услугам.
Он был настолько вежлив и официален, насколько это было возможно, — ровно до тех пор, пока не попытался сделать жест свободной рукой. Его лицо исказилось, и он пробормотал:
— Надеюсь, у вас наша доставка, мисс Бегунья.
Рёка быстро кивнула. Она поставила рюкзак, затем рывком открыла его и положила тщательно завёрнутые бутылки на землю перед минотавром. Он тут же потянулся к ним.
— Пятнадцать зелий лечения, пять зелий маны. Все целы. Доставка для Рогов Хаммерада. Ваша печать?
— Печать? О, конечно!
Они все были в шоке. Вице-капитан посмотрел на Рёку пустым взглядом, затем автоматически порылся в своей сумке. Он вытащил серебряно-медный жетон и протянул ей. Это была уникальная печать с изображением молота на горе, выбитым на одной стороне.
— Спасибо.
Рёка надёжно убрала печать в поясную сумку и выглянула из-за стены. Лич обменивался огненными шарами с другим магом в красной шляпе волшебника. Она кивнула сама себе и присела в позу спринтера.
— Подожди… ты уходишь?
Рёка не взглянула на вице-капитана, пытаясь определить лучший момент для рывка.
— Ага.
— Ты не можешь! То есть, это ещё безумнее!
Вице-капитан в смятении уставился на Рёку, а затем посмотрел на своего лидера в поисках поддержки. Кальруз пытался открыть одну из бутылок. Он хмыкнул, вытащив пробку из одной из них, и залпом выпил густую, сиропообразную, зелёную жидкость. Он тут же выпрямился и начал вытаскивать ледяной осколок. Рёка с ужасом и восхищением наблюдала, как его кожа начала затягиваться, выталкивая ледяной шип из его тела.
Минотавр зарычал, и она увидела, как его глаза медленно начали краснеть, голубые радужки и белки наливались кровью. Он выпрямился во весь рост и медленно повернул голову к личу, который прекратил атаковать полуэльфийку, выкрикивающую проклятия в его адрес, словно почувствовав опасность.
— Пусть идёт, если хочет. Бегунья… спасибо за помощь. Немногие из ваших на такое способны. Рога перед тобой в долгу.
Она помедлила.
— Ничего страшного.
Он кивнул ей. Она кивнула в ответ. Затем минотавр вырвал ледяной осколок и швырнул его на землю. Бронированный сапог топнул, и тот разлетелся на куски. Гериал выглядел облегчённым, но повернулся к Рёке.
— По крайней мере, дай нам перегруппироваться и отвлечь его. Как только мы раздадим эти зелья всем нашим, мы наконец-то сможем его завалить.
Рёка задумалась.
— Это займёт слишком много времени. Нужна возможность для атаки? Я вам создам её. У меня ещё много доставок.
Вице-капитан рвал на себе волосы, до которых мог дотянуться под шлемом.
— Он поджарит тебя, как только ты выйдешь из укрытия!
Она ухмыльнулась вице-капитану, нарушив свою бесстрастную маску.
— Пусть попробует.
Глаза минотавра широко раскрылись, и он улыбнулся ей в ответ. Но его улыбка была полна крови и славы. Он сделал вдох, пока его рана на животе затягивалась, и взревел:
— Вы её слышали. Рога Хаммерада — огонь на прикрытие! Зелья доставлены!
——
Пять минут спустя отряд авантюристов, Рога Хаммерада, наблюдал, как бегунья вырвалась из руин и помчалась прочь, пока лич посылал ей вдогонку последний разряд молнии. Он промахнулся. Лич завизжал — странный, пронзительный вопль вырвался из уст скелета, — затем повернулся, чтобы атаковать авантюристов.
Но они были глубоко в укрытии, и он завис в нерешительности, а затем снова поднял барьер из костей. Он не мог определить, где они…
А они перегруппировались. Полуэльфийка оторвалась от зелий лечения, которые передавали её товарищам по команде, что уже поднимались на ноги, ругаясь, и боком пробралась под контрфорс из сломанного камня туда, где сидели Гериал и Кальруз. Гериал шептал своему капитану:
— Она сделала это. Она действительно это сделала.
— Она же тебе сказала.
Кальруз ухмыльнулся и посмотрел, как молодая женщина исчезает за холмом. Он обернулся, когда полуэльфийка коснулась его плеча. Её светлые волосы торчали дыбом от статического электричества, которое они впитали, и она выглядела измотанной после своей беглой битвы с личом.
Но и у неё открылось второе дыхание; она держала наготове палочку, кончик которой слабо светился, покрытый инеем вдоль алебастровой длины камня.
Другой рукой она глотала отвратительное, грязно-синее зелье с зелёными разводами. Она поперхнулась, затем заговорила.
— Это новая Бегунья? Должно быть. Я никогда её раньше не видела, и думаю, я бы запомнила, если бы услышала о ком-то настолько же сумасшедшем. Мёртвые боги, она нас спасла. Гериал, ты в порядке? Мариан выживет. И Терр тоже. Он уже на ногах.
— Слава Пяти Семьям.
Гериал выдохнул, и минотавр поправил его.
— Слава Бегунье. Церия, как твоя мана?
Она поморщилась. Полуэльфийка опрокинула в себя бутылку с жидкостью, проглотила, и её глаза вылезли из орбит. И Гериал, и Кальруз замерли, боясь, что она всё выплюнет, но она сглотнула.
— Зелье работает. Мёртвые боги, какая гадость. Спорю, это Октавия его сварила. На вкус дешёвое и отвратительное, как ад.
— Слышать такое от нашей полуэльфийки, поедающей жуков и целующей деревья? Должно быть, и вправду плохо.
Церия ткнула Гериала своей палочкой, прежде чем Кальруз зарычал.
— Прекратите препираться. Мы снова в полной силе, благодаря этой человечке. Кстати о ней. Кто-нибудь запомнил имя Бегуньи?
Ни Гериал, ни Церия не запомнили. Мужчина почесал подбородок.
— Можем спросить позже. Она выглядит необычно. Дратийка, ты сказал? Она определённо новенькая; ни у кого здесь не хватит духу на такой Экстренный Забег.
Церия подняла брови.
— Дратийка? Ну, вопросы можем задать и позже. Зелья розданы. Какой у нас план, босс? Ворваться и словить ещё один ледяной шип? Я голосую против — лич колдует лучше меня, а я [Элементалист].
Минотавр бросил на Церию свирепый взгляд, и Гериал поднял руку, словно пытаясь их разнять. Но это была всего лишь перепалка, и Кальруз кивнул головой.
— Возьмём пример с Бегуньи. Видели, как она от него удрала? Мы двигались слишком медленно. На этот раз мы рассредоточимся. Никаких щитов, просто бежим от укрытия к укрытию. Гериал, ты возьмёшь одну группу налево. Я пойду направо. Выставьте Мариан и других лучников наверх и свяжите его боем. Заставьте его защищаться и дайте мне окно. Церия, сможешь попасть в него хотя бы раз?
Полуэльфийка размяла руки и создала в ладони осколок льда. Она ухмыльнулась, и в её глазах, казалось, снова зажглась искра… магии.
— Могу устроить.
Кальруз повысил голос.
— Рога! Вы слышали? Мы идём в атаку. Бегунья купила нам время, и мы все купим ей выпивку. Но я буду пить из проклятого черепа этого лича. Вперёд!
Он вскочил на ноги, когда лич развернулся. Тот поднял посох, и ледяной шип полетел в сторону минотавра, но Гериал уже был на ногах, и его щит принял заклинание. Он отшатнулся, ругаясь, но прежде чем лич успел выпустить разряд молнии из одной руки, осколок льда попал ему в глазницу.
Он отшатнулся, череп треснул от силы удара. Он поднял взгляд и увидел полуэльфийку, направившую на него палочку. Она ухмыльнулась, и затем осколок за осколком льда начали вылетать из её палочки, поражая лича с предельной точностью. Затем из укрытий появились другие авантюристы, с криками устремляясь к более близким позициям.
Последние скелеты поднялись на ноги, чтобы защитить своего лидера, когда минотавр с рёвом выскочил вперёд, пробив кулаком одному из них грудную клетку, даже не удостоив его ударом топора. Лич отступил, пытаясь отойти назад, но было уже слишком поздно.
Как один, Рога Хаммерада покинули свою позицию в руинах и начали полномасштабную атаку на лича и оставшуюся нежить.
——
Пробежав около шестнадцати километров от руин, Рёка наконец остановилась, чтобы перевести дух. Её лёгкие горели, а ноги были как ватные. Адреналин наконец-то отступал, и она чувствовала себя измотанной.
Она всё ещё ощущала покалывание в ногах от молний, едва не задевших её. Только подняв руку, она почувствовала вспышку боли и увидела обожжённую плоть и сажу. На коже уже вздувались белые волдыри.
Было больно. Она чуть не умерла, и её ноги дрожали. Ей стало холодно, и она вспомнила дрожь, охватившую её при виде пламени, горящего в пустых глазницах черепа лича. Чувство ужаса при виде чего-то гораздо, гораздо более реального, чем любая хэллоуинская маска или костюм.
Злобный разум и ненависть, направленные на неё.
Она чуть не умерла. Тело Рёки начало дрожать. На секунду медленнее, или если бы она увернулась влево, а не вправо…
Дрожь продолжалась, но губы Рёки дрогнули. Она попыталась улыбнуться.
— Весело.
Слово прозвучало фальшиво. Она попыталась изобразить дерзкую ухмылку, но потом подумала об авантюристах и оглянулась. Они выжили? Рёка выдохнула, и дрожь немного утихла. Она поправила своё заявление.
— Хороший забег.
Она надеялась, что они выживут. Затем она продолжила свой путь.
——
Меня всё ещё колотит от адреналина, когда стою в Гильдии Бегунов перед [Администратором]. Жаль, что это не облегчает эту часть.
— Вы выполнили запрос на снабжение для Рогов Хаммерада?
— Ага.
Администратор смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Что она хочет, чтобы я сказала? Что я чуть не умерла? Что личи — это страшно?
Я чувствую себя так, словно нахожусь в другом мире. Потрёпанная комната Гильдии Бегунов — это далеко не травянистые равнины или обломки и разрушения Руин Альбеза. Женщина поднимает брови. Это не та, которую я узнаю, кстати. Это женщина средних лет с копной вьющихся зелёных волос в виде полосы, проходящей через её каштановые волосы. Думаю, это даже не причёска; у некоторых просто магические волосы как часть их генетики.
Везёт. Она делает заметки и выглядит облегчённой.
— Это невероятно. Рога уже закончили бой? В магическом сообщении, которое мы получили, говорилось, что они сражаются с личом и ордой нежити.
Я качаю головой, когда несколько Бегунов в очереди с интересом высовывают головы. Я указываю пальцем, словно на далёкие руины.
— Они всё ещё сражаются. Лич всё ещё там. Насчёт остальной нежити не уверена. Похоже, они в основном мертвы. Нежить.
Администратор не улыбается. Она не поняла шутку? Чёрт. Она всё ещё смотрит на меня с выражением «я-тебе-не-верю». Я протягиваю ей Печать.
— Вот Печать от Рогов Хаммерада.
Она осматривает её, а затем перепроверяет. Её брови ползут вверх.
— Настоящая. Так вы хотите сказать, что доставили припасы в разгар битвы?
Почему она так суетится? Я думала, все Бегуны так делают на подобных миссиях.
— Ага. Экстренный Забег, верно?
— Невероятно.
Я молчу. В смысле, что я должна на это ответить? «О, да, я действительно потрясающая, а теперь дайте мне мои деньги»?
Через несколько мгновений администратор наконец-то приходит в себя.
— Вы могли бы отправиться в Инврисил, если бы вам было не жаль так рисковать своей жизнью. Город Авантюристов всегда охотится за смелыми Бегунами. Но лич? Что ж, всё в порядке. Хотите получить оплату сейчас или?..
— Позже.
Я могу забрать свою плату когда угодно, но большинство Бегунов делают это одной суммой в конце недели. Так удобнее, поскольку нам нужно расписаться, чтобы подтвердить получение оплаты, а администратору — заверить это. [Администратор] всё ещё смотрит на меня и улыбается.
— Что ж, думаю, вы заслужили перерыв. Если только… как вы думаете, вы могли бы выполнить ещё одну доставку? Я бы не просила, но вы единственный Городской Бегун здесь сейчас.
Я устала, но это только из-за спада адреналина. Я знаю, что в моих ногах есть ещё как минимум один хороший забег, поэтому я киваю.
— Куда?
— В Целум. Это ещё один запрос от леди Магнолии. Другой Бегун только что принёс его из Ремендии, но он слишком устал, чтобы продолжать. Его передавали уже шесть Бегунов, и нам нужно доставить его Магнолии в течение часа, если это возможно.
Ладно. Вот это уже сложнее. Я колеблюсь.
Дело не в том, что я не думаю, что смогу уложиться в срок. Я могу добраться до Целума меньше чем за час, даже с чем-то тяжёлым на спине. Но я уже выполняла другой заказ для Магнолии — доставляла большую, причудливую вазу — несколько дней назад. По «неписаным правилам», это означало, что я должна подождать как минимум ещё неделю, прежде чем брать этот запрос.
Чёрт. Проклятье. Вот же ж. Предупреждение Фалса не выходит у меня из головы, и у меня возникает соблазн взять доставку просто потому, что меня бесят его раздражающие намёки и угрозы. С другой стороны… мне не нужно снова встречаться с Магнолией Рейнхарт.
Что мне делать? Это именно та ситуация, которую я ненавижу. Я оглядываюсь на других Бегунов и вижу в основном Уличных Бегунов.
— Здесь нет других Городских Бегунов?
Администратор качает головой.
— Они все на доставках, и я не хочу ждать дольше, чем нужно. Я уже собиралась попросить одного из Уличных Бегунов выполнить доставку, но это тоже было бы проблемой.
Ну, в таком случае… почему бы и нет? Правило Магнолии может идти к чёрту, мне всё равно.
— Я сделаю это.
Администратор с облегчением улыбается.
— Спасибо…
— Постойте!
Голова администратора поворачивается. Моя — нет. Я использую этот момент, чтобы мысленно произнести несколько отборных слов*.
*О, только не это. Только не эта тупая, выродившаяся девчонка-грызун. Ни у кого в мире нет голоса более высокого и раздражающего, чем у неё и её тупоголовых прихвостней. Я бы лучше вернулась и станцевала голой перед личом, чем имела с ней дело.
Я поворачиваюсь и вижу знакомое лицо. Она стоит в дверях Гильдии Бегунов, вытирая пот со лба. Она смотрит на меня, пока две её лучшие подруги, Клодейл и Ториска, машут Бегунам внутри. Они обе выше неё, но главная здесь она.
Два хвостика вместо косы, русые волосы, несмотря на все гели, которые она в них втирает, и выглядит она так, будто голодает.
Или голодна. Она худая, но всегда выглядит так, будто у неё только что отняли сэндвич, и я никогда не видела её без обвиняющего взгляда. Особенно сейчас, когда она смотрит на меня с триумфом, словно поймала меня с поличным. Сегодня на ней светло-зелёная куртка с капюшоном, чтобы не промокнуть под дождём, и длинные, свободные леггинсы, как у большинства Бегунов. А ещё она бегает в сандалиях с открытым носком (вот же чудище!), закреплённых кожаными ремешками.
Она достаточно известна, чтобы другие Бегуны оборачивались, и некоторые ей улыбаются, но я вижу, что за их улыбками скрывается некоторая опаска. [Администратор] передо мной на самом деле издаёт тихий стон, и я смотрю на худшего Бегуна в регионе.
Персуа. Её голос — резкий, пронзительный — заставлял меня мечтать о свисте [Огненного Шара], пролетающего мимо ушей. Особенно если он попадёт в неё. Она одаривает меня широкой ухмылкой.
— Нет нужды отдавать ей запрос Магнолии. Я только что прибыла и могу сама им заняться.
Молодая женщина... нет, надоедливая девчонка-подросток, что шагает ко мне, протискивается мимо и встаёт у стойки. Она держит спину очень прямо, наверное, потому что я на голову её выше. Я чувствую удушающий запах духов, маскирующий её пот, и отступаю, чтобы её каштановые волосы не хлестали меня по лицу каждый раз, когда она вскидывает голову. А делает она это довольно часто.
Я её знаю. Вернее, знаю её желчное* лицо. У неё всегда такой вид, будто она на всех поджимает губы, и она раздражает меня каждый раз, когда я на неё смотрю.
*Подходящее ли здесь слово — «желчное»? Кажется, оно означает «поджатое и узкое», но я могу ошибаться. В этом и проблема отсутствия интернета. В общем, физиономия у неё стервозная, хотя я уже забыла, как выглядят стервы. В любом случае, я остановлюсь на «желчном».
— О, мисс Персуа. Не знала, что вы ещё в городе.
Персуа. Имя ей под стать. Персуа порывисто вскидывает голову и кивает. Её друзья: Клодейл, весь в ухмылках и с глазами, уставленными на мою грудь, и Ториска, которая смотрит прямо сквозь меня, следуют за Персуа, будто той постоянно нужна эмоциональная поддержка. Впрочем, хуже всех сама Персуа, и она ухмыляется так, словно считает себя очень умной.
— Ну, я выполняла ту доставку в Ремендию, но как только одна из моих подруг сообщила мне, что в Гильдии Бегунов лежит заказ от Магнолии, я, конечно же, вернулась, чтобы его выполнить.
Она что? Я смотрю на неё пустым взглядом. Администратор выглядит неловко.
— Вы... не закончили другую доставку? Что ж, я собиралась отдать заказ Рёке. Она свободна, и она...
— Она на этой неделе уже выполнила один заказ для Магнолии. По праву, это значит, что теперь моя очередь. Клодейл выполнит мой заказ, верно?
Администратор хмурится, глядя на Персуа. Как и молодой человек. Он проводит рукой по волосам.
— Я? В смысле... конечно, Персуа. Так что заказ свободен. Мы с Ториской пойдём.
— Я иду с Персуа. Можешь пойти ты... или мисс Рёка, Клодейл. Можем поменяться!
Ториска хихикает, а [Администратор] смотрит на моё лицо, пока я раздумываю, не пнуть ли другого Бегуна. Хотя... они вооружены. У Клодейла арбалет, а у Ториски — волшебная палочка и нож на крайний случай. Я видела, как они оба хвастались своим оружием перед Уличными Бегунами.
Держу пари, я могла бы пнуть их обоих по лицу прямо отсюда. Однако вмешивается [Администратор], пытаясь урезонить... Персуа.
— Нет правила, которое бы прямо отдавало предпочтение другим Бегунам. Кроме того, мне нужно, чтобы эта доставка была выполнена как можно быстрее. Оно буквально становится... теплее? Пока мы тут разговариваем.
— И что?
Ещё один взмах головой. Я замечаю, что за мной наблюдают и другие «друзья» Персуа, другие Бегуны — в основном Уличные Бегуны, новички или те, кто пониже в иерархии. Они всегда собираются вокруг, когда она появляется. Я смотрю на них, пока они не отводят взгляд. Ненавижу их до глубины души. Жаль, что Персуа так легко не сдаётся. Вдвойне жаль, что у неё такой противный голос.
— Я легко могу выполнить заказ Магнолии. Рёка может просто поменяться со мной.
[Администратор] начинала выглядеть раздосадованной.
— Это так не работает. Если Рёка не согласится, я не могу просто отдать его вам. К тому же, как я уже сказала, это срочная доставка. Я не могу отдать её...
— Кому?
Персуа холодно смотрит на администратора. Но я мысленно заканчиваю фразу, наверное, вместе со всеми остальными в Гильдии Бегунов.
Более медленному бегуну. Одному из самых медленных, на самом деле. Персуа, может, и Городской Бегун, но она медленная. Или ленивая. Вообще-то, и то, и другое. А ещё она идиотка, но это лишь моё наблюдение. Она не так часто берёт контракты на дальние расстояния и доставляет только лёгкие вещи вроде цветов или писем.
Однако она, как правило, выполняет доставки — возможно, потому что её друзья часто бегают с ней. [Администратор] прикусывает язык и пытается улыбнуться, что, очевидно, не получается, даже на мой взгляд.
— Я просто имела в виду, что Рёка — самый быстрый Городской Бегун. Даже Фалс не может побить её время.
— Да, но я уверена, что она со мной поменяется, не так ли, Рёка?
Персуа бросает на меня взгляд и тут же отворачивается. Пассивно-агрессивная стерва*.
*Ну и словечки! Стыдно за себя. В основном потому, что у меня не хватает словарного запаса, чтобы описать кого-то вроде неё. Могла бы выразиться и погрубее, но я бы предпочла просто дать ей подзатыльник. Нужно сдерживать искушение.
Я колеблюсь. Мне стоит отдать заказ Персуа. Даже если она его провалит, мне от этого ни холодно, ни жарко. На самом деле, если у неё будут неприятности из-за проваленного заказа, так даже лучше. Хотя она, вероятно, как-нибудь выкрутится.
Да, ненавижу её до глубины души. И мне не хочется поддаваться на её наезды, особенно потому, что я знаю: единственная причина, по которой она хочет выполнить эту доставку, — это лёгкие деньги и возможность присосаться к Магнолии. Так что знаете что? Обострим ситуацию.
— Это срочно.
Не этого Персуа хотела услышать. Она раздражённо смотрит на меня.
— И что? Я справлюсь.
Администратор неуверенно оглядывается.
— Если мы не доставим это Магнолии в течение часа, от доставки не будет никакого толку. Вы успеете вовремя? Оно растает, так мне сказали, и Гильдия Бегунов понесёт расходы по возмещению ущерба леди Рейнхарт, если оно будет испорчено. Я бы хотела, чтобы оно было там через сорок минут. Или меньше. Мисс Персуа, у вас нет навыков спринта, в то время как мисс Рёка — самая быстрая. Вы справитесь?
На этот раз Персуа заметно сглатывает, но, взглянув на двух своих подруг, кивает.
— А я могу.
— И я справлюсь.
И администратор, и я смотрим на Персуа. Она уже вспотела, вероятно, оттого, что бежала обратно в город, чтобы взять заказ.
— Справишься?
Она сверлит меня взглядом. Но я разбираюсь в телах и в беге. Желчнолицая девчонка вспотела, устала, и у неё ужасная техника бега. Я тоже сегодня бегала, но, в отличие от неё, я знаю, как экономить энергию. Я поворачиваюсь к администратору.
— Давайте мне заказ.
Желчное лицо Персуа становится ещё более поджатым, если такое вообще возможно. Она мечет в меня молнии.
— Это нечестно. Ты уже выполнила один заказ. Я его заслужила! Клодейл и Ториска со мной — они тоже заслуживают шанса!
— Ториска ещё даже не Городской Бегун.
Другая молодая женщина сверлит меня гневным взглядом и тянется к своему кинжалу, а Персуа топает ногой.
— И что? Клодейл — Городской Бегун!
— Да, и вы всегда вместе доставляете заказы Магнолии. Дело не в том, чтобы... потереться возле неё. Ей нужно быстро? Я готова.
Идиотка готова со мной спорить, но даже Клодейл колеблется, потому что знает, что я права. Персуа подходит, чтобы ткнуть в меня пальцем, и я уже готова сломать ей этот палец, но нас прерывает настойчивый голос.
— Персуа, пожалуйста.
Администратор уже возится с чем-то под стойкой. Она поднимает это «что-то» и с облегчением улыбается мне. Полагаю, она тоже не думала, что Персуа справится. Она достаёт огромный металлический... контейнер?
Да, запирающийся металлический контейнер. Я моргаю, потому что он более искусный, чем я ожидала от металлургии этого мира, но чего ещё ждать от дворян. Он ещё и холодный, и я чувствую, какой он тяжёлый. Внутри, должно быть, что-то твёрдое.
— Вот доставка. Она упакована в лёд, так что постарайтесь, по возможности, не дать ей сильно нагреться. Вы знаете, где дом Магнолии. Вас будут ждать.
Персуа сердито топает ногой, пока я убираю большой металлический контейнер в рюкзак. Холодно. И он обёрнут тающим льдом, так что после пробежки у меня будет мокрый рюкзак. Но это того стоит, чтобы увидеть, как она злится.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Рада за тебя.
Если бы взглядом можно было убить... но взгляд Персуа только раздражает. Она подходит ко мне так близко, что от её дурацких духов у меня начинает жечь в носу. Она шипит мне:
— Ты об этом пожалеешь.
— О, неужели?
— Да!
Ну и люди. Я отворачиваюсь от Персуа и слышу, как она издаёт звук, похожий на писк злого хомячка. Клодейл, Ториска — оба бросают на меня, как им, наверное, кажется, зловещие взгляды. Я оглядываюсь и вижу, что большинство Уличных Бегунов делают вид, будто не замечают этой стычки.
Да какая разница. Мне совершенно наплевать на их мнения или на какой-то там Кодекс Бегунов, на который они ссылаются. Я здесь, чтобы делать свою работу.
Я киваю администратору.
— Я пошла.
Я выхожу за дверь прежде, чем Персуа успевает что-то ещё сказать. Я слышу сдавленный крик ярости, а затем шквал жалоб. Не увидеть, да и у меня нет зеркала.
Но я снова ухмыляюсь.
——
На этот раз дверь открывает главная горничная. Она смотрит на меня сверху вниз и фыркает.
Я киваю ей. Я запыхалась, устала, и моя спина очень, очень замёрзла. Но я чувствую себя прекрасно, потому что добралась сюда всего за сорок минут. Это почти рекорд, и это как минимум вдвое быстрее лучшего времени Персуа.
— Доставка для Магнолии.
— Для леди Магнолии, мисс Рёка Гриффин. Вытирайте ноги.
А вот это тот случай, когда взгляд действительно может убить. Я пожимаю плечами и снимаю рюкзак. И снова вытираю ноги.
— Печать?
— Стойте.
Главная горничная закрывает передо мной дверь, пока я вожусь со своей влажной доставкой. Что ж, похоже, сегодня я с Магнолией не поговорю. На самом деле, это даже облегчение. Я не против этой жизнерадостной, восторженной дворянки, но на самом деле я предпочитаю горничных. Они могут быть резки и грубы, но это означает меньше разговоров.
Так, ледяная посылка у меня в руках. Я жду у двери так терпеливо, как только могу, а затем слышу приглушённый разговор. Похоже, кто-то спорит, а потом я слышу знакомый энергичный голос.
— Ерунда! Ресса, как ты могла... конечно, я настаиваю, чтобы ты её впустила! С грязными ногами или без!
Дверь открывается, и меня приветствует знакомая женщина. Как у одной женщины волосы могут оставаться такими кудрявыми? Я почти уверена, что в эту эпоху у них нет бигуди, но светлые локоны Магнолии выглядят такими же уложенными, как любые, что я видела в своём мире.
— Пожалуйста, позвольте мне извиниться за грубость моей служанки. Входите, пожалуйста!
Я колеблюсь, и горничная — Ресса, — стоящая за спиной Магнолии, выглядит недовольной.
— Я могу просто передать посылку, если у вас есть печать...
— О, я и слышать об этом не хочу! Входите!
Ресса морщится, и я стараюсь не делать того же. Неохотно я вхожу в фойе особняка леди Магнолии и жалею, что здесь нет коврика, о который можно было бы вытереть ноги. Магнолия лучезарно улыбается мне, пока Ресса за её спиной оттачивает свой смертоносный взгляд. Я почти уверена, что она не хочет, чтобы мои грязные ноги топтали мраморный пол. Я бы тоже предпочла здесь не быть, но доставка не будет завершена, пока я не получу печать.
— Сюда, пожалуйста. Можете поставить это в гостиной. Нет, не во второй, Ресса. В главной!
Она ведёт меня в комнату, устланную ковром. Я снова колеблюсь, но ничего не поделаешь. Ковёр очень мягкий, а мои ноги очень грязные, но Магнолии всё равно. Она с волнением заглядывает в металлический контейнер, который обжигает мне руки холодом и капает на ковёр, и лучезарно улыбается мне.
— О боже, как быстро! Мне сказали, что его будут везти всю дорогу из портового города Хазенбрад! Вы сами его сюда принесли?
— Нет. Большую часть пути его везли другие Бегуны.
— Что ж, вы и ваши люди оказали мне огромную услугу! Спасибо! Боже, вы выглядите измученной. Не хотите ли выпить порцию зелья выносливости? Его нельзя ни с чем смешивать — ужасные последствия, алхимия, знаете ли, — но можете запить его чем-нибудь. Я нахожу, что лимонад подходит. Но, возможно, вы заняты? Я в этот раз не забыла приготовить свою печать!
Магнолия протягивает мне свою серебряно-сапфировую печать. Я, на самом деле, рада, что она помнит, и она оглядывает меня с ног до головы.
— Вас ведь Рёко зовут, не так ли? Редко я вижу одного и того же Бегуна столько дней подряд.
Рёка. Но я привыкла, что люди коверкают моё имя. Я беру печать и убираю её в сумку. Так, а теперь как бы тактично убраться отсюда?
— Мне нужно идти. Другие доставки.
На самом деле, у меня больше нет доставок, и я устала. Но я бы предпочла сейчас пойти спать, а с надоедливыми завистливыми Бегунами разобраться завтра. Лицо Магнолии вытягивается. Она бросает взгляд на Рессу, которая почему-то выглядит удивлённой, и взмахивает руками в сторону дивана.
— О, но не останетесь ли вы? Я бы с удовольствием разделила с вами это восхитительное лакомство — а вы ведь так далеко и так быстро бежали! Когда я услышала, что Бегун отправился из Уэльса*, я была уверена, что вам понадобится не меньше часа, чтобы добраться сюда!
*Ага, это город, из которого я вышла. Уэльс. Странно, что он называется так же, как страна из моего мира, но с другой стороны... ничего странного. В конце концов, в английском языке не так уж много слов.
— М-м.
И снова, что на такое ответишь? «Ага, я крутая, теперь дайте мне больше денег»? Вот почему я ненавижу разговаривать с людьми. Однако Магнолия просто смотрит на меня, а затем хлопает в ладоши, словно что-то вспомнив.
— И вы выглядите такой уставшей! Вы сегодня выполняли ещё одну доставку? Вы, Бегуны, всё время в делах! Уэльс, Уэльс... Скажите-ка, это не вы ли выручили Рога Хаммерада из беды? Я как раз гадала, какой храбрый Бегун действительно вбежал в самую гущу битвы, и готова поспорить, что это были вы!
Это заставляет меня вздрогнуть. Я моргаю и смотрю на женщину.
— Рога? Они выжили?
Магнолия Рейнхарт улыбается и снова указывает на свой диван. Он розовый. Кто делает розовые диваны?
— Именно так. Вы ушли до окончания битвы? Мне сказали, что они сразили лича и орду нежити. Нашли очень мало, но награда за лича довольно высока, и я полагаю, если на нём были какие-то артефакты, они достались им. Похоже, они возвращались в Уэльс на день.
— Я... это здорово. Откуда вы знаете?
Даже я не слышала об этом к тому времени, как вернулась в Гильдию Бегунов. Магнолия лучезарно улыбается, когда я сажусь, и указывает на Рессу.
— О, я слежу за местными авантюристами и их подвигами. Полезно быть в курсе, знаете ли, и я очень волновалась, когда услышала, что они в опасности. И вы были там! Вы должны мне об этом рассказать. Я настаиваю. Ресса, зелье и немного лимонада для мисс Рёки!
И внезапно я в ловушке. Ресса бросает на свою госпожу раздосадованный взгляд, но отступает. Магнолия усаживается на другой розовый диван напротив меня и продолжает болтать, пока я смотрю на металлический контейнер, который один из её [Дворецких] или кто-то в этом роде медленно вскрывает.
— Кроме того, мне так и не удалось толком поговорить с вами ни в один из прошлых разов. Я бы очень хотела пообщаться с вами — и спросить о вашем своеобразном выборе обуви, или, лучше сказать, её отсутствии! Не останетесь ли вы ненадолго?
Магнолия умоляюще смотрит на меня, а горничная Ресса бросает взгляд, который говорит, что я должна делать всё, что она хочет, и перестать потеть и пачкать ковры. Она уже вернулась со стопкой красной жидкости и лимонадом. Я беру и то, и другое, проглатываю ужасное зелье выносливости — и чувствую, как тут же взбодрилась.
Ого. Но пока я пью лимонад, моё сердце сжимается. Теперь мне придётся быть вежливой. Но с другой стороны — она ведь сказала мне, что Рога выжили.
Я колеблюсь. Я устала и не хочу разговаривать. Как всегда. Правда, Магнолия в любой день недели лучше Персуа, но её энтузиазм утомляет. Поэтому я встаю и начинаю продвигаться к двери.
— Простите, но мне действительно пора. Я очень занята.
Магнолия улыбается мне.
— Вы так стремитесь уйти? Можете просто сказать, если не хотите разговаривать.
Я аж подскакиваю* и пялюсь на неё. Магнолия улыбается.
*Ну, не буквально.
— Право слово, моя дорогая. У вас всё на лице написано. Но кроме того, я [Леди], и большинство из нас довольно рано изучают [Чувство Намерений]. И у меня в этом довольно высокий уровень. Так что — сидеть.
Я сажусь. Даже не задумываясь. Она сказала, и я... ладно, это было нечто. В её голосе внезапно появилось что-то, будто он звучал у меня в голове. Магнолия вздыхает.
— Я редко бываю так прямолинейна, но я бы хотела с вами поговорить. А вы такая непоседливая, мисс Рёка Гриффин! Редко я встречаю молодую леди, столь же интересную, как вы.
Попытаться встать. Нет? Ладно, ноги, я ваш босс. Встать. Встать.
Магнолия указывает на диван, в котором я застряла.
— Пожалуйста, сидите здесь. Я бы хотела разделить с вами эту доставку, ради которой вы так усердно трудились.
Я всё ещё борюсь со своим непослушным телом. Магнолия снова улыбается мне и обращается к своей парящей рядом горничной.
— Ресса? Будьте так добры, откройте доставку? И, полагаю, нам понадобятся две миски и столовое серебро. Сегодня я бы хотела синий фарфор.
— Очень хорошо, миледи. Уверена, цвет отвлечёт внимание от того количества, которое вы намерены сожрать, словно свинья на убой.
Я давлюсь лимонадом. Мне это не послышалось? Магнолия бросает на Рессу быстрый взгляд, но не возмущённый, как я бы предположила. Она прогоняет Рессу, и та бросает на меня молчаливый, предостерегающий взгляд. Вероятно, чтобы я вела себя прилично, и исчезает за дверью. Наверное, пошла за подкреплением из горничных. И это оставляет меня с Магнолией.
Крупная женщина снова очаровательно улыбается мне. Впервые я смотрю на неё не просто как на богатую, глуповатую леди. Конечно, она выглядит несколько стереотипно со своей яркой одеждой, дорогими украшениями и однозначно добродушным характером, но что, чёрт возьми, она со мной сделала? Это Навык?
Она похожа на эталонную [Леди] современного мира. Очаровательная, модная, и, как я предполагала, в основном зацикленная на шмотках и... всяких дворянских, богатых штучках. С которыми я знакома благодаря своей семье. Всё напоказ, мало сути, много драмы.
Но она знала о Рогах, и её Навык всё ещё держит меня на месте.
— Очень надеюсь, что вы любите сладкое, мисс Рёка. Простите мою грубость, но я просто нахожу, что иногда лучше всего прижать людей к стенке и узнать их поближе, не так ли?
— М-м.
— Я так рада, что вы согласны! Боже, в вашем с Рессой обществе я просто избалована прекрасной беседой, не находите?
А вот это. Это прозвучало немного саркастично. Что ж, что ж. Похоже, у Магнолии есть глубина. Или, по крайней мере, у её нижней юбки. Похоже, я её недооценила.
— Ну, посидите пока здесь. Я просто обязана попробовать это лакомство, хотя боюсь, оно несколько портит ковёр. Ах, да ладно, его всё равно пора было менять.
Магнолия суетливо выходит из комнаты. Я пытаюсь сбежать, но мои ноги всё ещё не слушаются. Ну, чёрт. У неё есть какая-то сила. Возможно, с ней всё-таки стоит поговорить.
Магнолия. Какая настойчивая, напористая леди.
Кажется, она мне нравится.
——
Леди Магнолия суетилась в гостиной, а её горничные суетились за ней. Она была занята наблюдением за вскрытием большого металлического бочонка, содержимое которого было окружено льдом.
Рёка сидела за одним из искусно отделанных столов, осознавая, что её грязные ноги стоят на ковре. Может, он и не был персидским, но лишь потому, что Персии в этом мире не существовало. Он определённо был дорогим, и он определённо становился грязнее, чем дольше её ноги на нём стояли.
Время от времени ноги Рёки напрягались, но она продолжала сидеть, к своему большому огорчению.
— А вот и оно!
Магнолия в восторге хлопнула в ладоши. Рёка подняла взгляд, когда две защёлки на металлическом контейнере были открыты, и из него вырвался ледяной пар. Она понятия не имела, что принесла, и поэтому с интересом наблюдала, как горничная осторожно зачерпывает что-то из контейнера.
Это было... белое, влажное на вид, с несколькими тёмными вкраплениями в кремовом цвете. Глаза Магнолии заблестели, когда ещё одна порция была переложена в сине-белую фарфоровую миску. Даже горничные с вожделением смотрели на мягкий крем.
Если быть точным, на мягкое мороженое.
Рёка уставилась. Улыбка Магнолии стала шире, но взгляд был не потому, что Рёка была поражена новизной неслыханного, дорогого лакомства, которого она никогда раньше не ела. Это была единственная ошибка Магнолии.
[Леди] указала на свою гостью, и горничная, помедлив, поставила миску перед Рёкой. Молодая женщина молча смотрела на золотую филигрань на ложке, которую ей вручили. Она смотрела на мороженое.
— А вот это настоящее лакомство.
Одна из горничных отодвинула стул для леди Магнолии, и дворянка села напротив Рёки. Она приняла другую миску и улыбнулась Рёке.
— Не бойтесь. Это, на самом деле, очень редкий деликатес, который я импортировала. Он очень, очень дорогой, но как только вы его попробуете, думаю, вы согласитесь, что он стоит своей цены. И я была уверена, что быстрый Бегун доставит его мне! Я была бы так... разочарована, если бы он опоздал.
Рёка колебалась. Это звучало так, будто она действительно выручила Персуа из беды, но она всё ещё была озадачена появлением мороженого. Она не была уверена, стоит ли ей есть первой, но Магнолия махнула ей рукой.
— Ну же, смелее. Какой же я буду хозяйкой, если не позволю вам откусить первой? Но должна вас предупредить — оно очень холодное! Будете есть слишком быстро — заболит голова, я уже на себе проверила.
Рёка колебалась, но леди Магнолия смотрела на неё с искренним ожиданием. Это разительно отличалось от стоявших за её спиной горничных, которые сверлили Рёку убийственными взглядами. У неё возникло отчётливое ощущение, что отказ добром не кончится.
Подгоняемая всеми этими взглядами, Рёка медленно откусила кусочек. Выражение её лица ничуть не изменилось. Леди Магнолия моргнула. Горничные бы что-нибудь пробормотали, но выучка заставляла их сохранять тщательно-нейтральное выражение лиц.
— Хм. Мороженое.
Рёка замолчала и мысленно выругалась. Она не собиралась говорить это вслух. Магнолия снова моргнула, и её рот изящно приоткрылся.
— Ого. Вы знаете, что это?
— …Нет?
Взгляд Магнолии стал острее, и она замерла с огромной ложкой мороженого. Изящно откусив, она вздохнула.
— Дорогая моя, помните, что я говорила о своих Навыках? Я знаю, что вы лжёте. Но как такое возможно? Могу поклясться, это лакомство изобрели не больше недели назад! Я только что услышала, что его создал один мастер-[Шеф-Повар] на северном континенте. Но вы ведь уже пробовали его раньше, не так ли?
Она могла сказать правду, а могла солгать и выдать правду. Рёка пожала плечами.
— Да.
Горничные забормотали. Магнолия вздохнула и сама попробовала мороженое.
— Восхитительно. Ох, но простите меня. Не смогла удержаться. Что ж, этот сюрприз превзошёл мой! Должна сказать, я несколько огорчена, но в то же время и рада, что вы знакомы с этим лакомством. Как вы его назвали? «Мороженое»?
— А здесь оно называется как-то иначе?
— Кажется, его называли «джелато» или что-то в этом роде. Но ваше название мне нравится больше! Ведь оно и вправду заморожено, не так ли? А эта прохлада… и, конечно, сладость несравненна!
— Угу.
Теперь Рёка вспотела. Магнолия наклонилась к ней, но Рёка была поражена, как быстро та ела мороженое. Неудивительно, что у неё голова разболелась от холода!
— Ну, теперь вы просто обязаны рассказать мне, откуда вы знаете об этом лакомстве.
— Э-э, в моей родной стране оно распространено.
Магнолия изящно приподняла брови.
— Распространено? Уверяю вас, в Драте — нет. Неужели вы… но вы говорите правду. Как любопытно.
Рёка заёрзала на стуле. Это было плохо. Ей казалось, что её мысли читают. Что ж, даже если речь шла лишь о её намерениях и о том, говорит ли она правду, в разговоре было столько подводных камней, что хватило бы на целое минное поле. Ей нужно было сменить тему.
Она осторожно откусила ещё кусочек. Мороженое на самом деле было не таким сладким, как в её мире, но до боли знакомым. Она указала на тающий контейнер.
— Э-э, сколько это стоило?
Судя по взглядам горничных, вопрос был неуместным. Но Магнолия, казалось, восприняла его спокойно.
— Что ж, не люблю затрагивать подобные темы в светской беседе, но это маленькое угощение стоило семьдесят золотых монет, не считая доставки через море и спешной пересылки сюда.
Рёка поперхнулась мороженым и чуть не перекусила ложку пополам. Магнолия махнула рукой.
— О, прошу вас. Я знаю, это много, но за такое лакомство? Оно того стоит.
— Настолько стоит, что вы и двух мисок съесть не смогли.
Пробормотала Ресса себе под нос. Рёка опустила взгляд и увидела, что Магнолии уже накладывают добавку, причём миски были немаленькие. Магнолия вздохнула.
— Ресса, ты права. Конечно.
— Я?
[Горничная] выглядела застигнутой врасплох, а Магнолия легонько щёлкнула пальцами.
— Я должна растянуть эту партию. Положу-ка я себе в миску вишню, малину и клубнику. Восхитительно сладко. Хотите, Рёка?
Ни одна из этих ягод сейчас не поспевала, но Рёка не сомневалась, что у Магнолии были запасы. Она покачала головой, когда ягоды появились в течение минуты и были наложены в миску. Это был полноценный обед сам по себе. Но Магнолия лишь с восторгом взяла ложку, пока Ресса смотрела на неё так, будто наблюдала поистине ужасающий акт обжорства.
Рёка молча уставилась на контейнер с мороженым. В конечном счёте, он был размером с ведёрко, которое она могла бы купить за три доллара в любом супермаркете в её мире.
В этом мире семьдесят золотых монет были зарплатой обычного человека за семьдесят недель. И Рёка была уверена, что «доставка» и спешная пересылка могли удвоить цену. А если оно было из-за моря? Ей не хотелось об этом даже думать.
Не обращая внимания на её внутренние терзания, Магнолия снова улыбнулась Рёке, изящно отправляя в рот очередную ложку мороженого.
— Боюсь, нам нужно есть быстро, пока наше «мороженое» не растаяло. Но я уверена, мы могли бы поболтать и за чаем. А потом вы расскажете мне, откуда знаете об этом мороженом и откуда вы родом. Должна сказать, у вас весьма поразительные черты лица.
Выражение лица Рёки не изменилось, но глаза Магнолии дрогнули.
— Что ж, если вы не хотите говорить, я вполне понимаю. Но я бы хотела поболтать.
Это было сложно. Рёка нахмурилась, глядя на своё почти растаявшее мороженое, и напряжённо размышляла. Она искала что-то, что отвлекло бы от темы её происхождения, и у неё ничего не было… пока не родилась идея. Тогда она подняла глаза. Улыбка Магнолии стала ещё шире. Она уже съела треть своей миски! Рёка взглянула на её быстро движущуюся ложку.
— А-а. То есть… я могла бы поговорить о кое-чём.
Глаза Магнолии заблестели в предвкушении.
— О? Я знаю, ужасно невежливо указывать на то, о чём вы думаете, но это было настоящее озарение.
— Да. Я просто думала о мороженом.
— Хотите ещё порцию? Мы все могли бы съесть по третьей миске.
Магнолия тут же предложила Рёке добавку, и Ресса с обеими [Горничными] за её спиной замотали головами. Рёка прикусила язык, развеселившись вопреки себе, и взглянула на Магнолию.
— Нет. Но я много о нём знаю. О мороженом, то есть.
— Правда? Вы его поклонница или знакомы с рецептом? Боюсь, мне не удалось ничего узнать о том, какое существо производит такое восхитительное лакомство. Или как его делают! Вы знаете, откуда оно берётся? Я назначила небольшую кулинарную награду моим [Шеф-Поварам] за его воссоздание, потому что я его так люблю. Любые подсказки я непременно вознагражу!
Магнолия взволнованно наклонилась вперёд. Рёка посмотрела на её декольте и почувствовала, что отчасти понимает, чем так привлекательны визиты к Магнолии. По крайней мере, для некоторых Городских Бегунов. Она улыбнулась — один раз, нерешительно, не дикой ухмылкой бегущего человека. Но она улыбнулась, и это был первый шаг.
— Лучше. Я знаю, как его приготовить.
http://tl.rulate.ru/book/2954/8627641
Готово:
