Эрин шла по городу, чувствуя, как нежеланное солнце греет ей затылок. Ей было жарко, она вспотела и устала. Но больше всего её терзала тревога. Это была ужасная, грызущая боль в животе, которая не отпускала, как бы она ни пыталась расслабиться. Потому что она не могла.
Она заблудилась. Не только географически, но и во всех смыслах. Прямо сейчас она направлялась на рынок, о котором ей рассказала Селис. Но она всё равно была потеряна.
Она не принадлежала этому городу. Его обитатели были либо недружелюбны, либо… ну, не все из них были плохими, как Селис и тот первый дрейк, но Эрин была чужачкой, и это было неприятное чувство. Она пыталась отвлечься, любуясь городом.
Он действительно был похож на старинный город. Правда, в архитектуре зданий было гораздо больше округлости — много плавно покатых и открытых крыш, а не угловатых зданий, к которым привыкла Эрин. Камень, дерево и да, стекло, но Эрин казалось, что это один из старых городов Европы — черты старинной архитектуры, без стали и металла, которые были повсюду в современных мегаполисах.
Было приятно смотреть на эту чужую архитектуру и чувствовать себя путешественницей в какой-то части Земли, где она никогда раньше не бывала. Но что действительно её угнетало, так это существа.
Они не были людьми. Сколько бы Эрин ни находилась в городе и ни ходила по его улицам, она не могла с этим свыкнуться. Каждое лицо, которое она видела в толпе, было нечеловеческим, и большинство из них были дрейками. Изредка в толпе мелькал гнолл или другая пушистая морда, но в основном они были рептилиями.
И какими только рептилиями. Длинные морды, изящные шипы на шее, вытянутая шея, большие глаза, щелевидные глаза, короткие морды. У всех, правда, были очень большие зубы. Лишь изредка Эрин мельком видела проходящего мимо человека-муравья… или женщину-муравья, она не могла разобрать.
Народа Клбкча было мало. Эрин видела, как они сновали, иногда группами, иногда поодиночке, в основном с инструментами в руках, опустив головы, явно выполняя какое-то задание. Их избегали почти так же, как и её, но то, что люди пялились на человека даже больше, чем на существ-насекомых, говорило о многом. Это также усиливало тревогу Эрин.
Она хотела, чтобы они перестали на неё смотреть. Это было единственное, что делало прогулку по этому городу такой трудной. Пока она разглядывала экзотические виды и существ, они разглядывали её в ответ. И, казалось, им не нравилось то, что они видели.
Эрин старалась идти по улице быстро. Так она избежит оскорбления кого-нибудь ещё. На данный момент её послужной список был не очень хорош.
— Выгнали из трёх магазинов. И двух домов. А потом из Гильдии Авантюристов.
Справедливости ради, некоторые из них выглядели как магазины. Почему никто не вешал вывески, чтобы люди могли отличить одно от другого, было выше понимания Эрин.
— Ну, вывески-то есть. Просто я не могу их прочитать.
Забавная штука. Эрин могла говорить на том же языке, что и Рэлк с Клбкчем, но по какой-то причине не могла прочитать ничего из того, что они писали. Вероятно, это было из-за… магии.
— Магия. Либо так, либо они все двуязычные. Или трёхъязычные. Или что-то в этом роде.
Дрейк, идущий в противоположном направлении по улице, странно на неё посмотрел. Эрин замолчала. Её привычка разговаривать с собой делала её ещё более странной, чем обычно.
Тем не менее, одно это не объясняло, почему, казалось, весь город её ненавидел. Правда, она постоянно заходила в разные места и спрашивала, где она, но это было… ладно, это было действительно раздражающе. Но и на улице её принимали не лучше, казалось.
— Шевелись, человек.
— С дороги, гладкокожая.
— Смотри куда прёшь, мешок с мясом.
На самом деле, никто никогда не говорил ей последнего. И второго тоже. И первого, по сути, тоже. Они вообще ничего не говорили. Почти все дрейки пялились на неё, в то время как гноллы и другие пушистые существа старались держаться от неё как можно дальше. Но все они постоянно за ней наблюдали.
Некоторые косились краем глаза. Другие были менее сдержанны и открыто пялились на неё. Эрин увидела нескольких маленьких дрейков-детей, указывающих на неё, и почувствовала себя не в своей тарелке. В море чешуи и меха она была единственным человеком. Она чувствовала себя настолько одинокой, что становилось больно.
Эрин повернула направо и оказалась на улице другого типа. Эта была шире, с брусчатой мостовой и множеством деревянных прилавков. Это был рынок.
— Наконец-то.
Эрин с облегчением вздохнула и пошла вперёд. Она наконец-то добралась до места назначения, и это заняло у неё всего… час. Возможно, два.
И, к счастью, Эрин, похоже, попала в продуктовую часть. Множество торговцев стояли или сидели в своих затенённых палатках, выставив ящики, полные еды. Вот дрейк продавал странные растения с синими листьями, похожие на огромную белую морковь… или на мёртвых личинок. Вот другой дрейк резал мясо для ожидающего покупателя, пока вокруг его прилавка жужжали мухи. А вот…
Гнолл.
Эрин прошла мимо прилавка побольше, за которым стоял высокий гнолл, хотя в её глазах они все были высокими. Этот, казалось, продавал много всего, и не только еду. Эрин соблазнилась остановиться и посмотреть, но гнолл-торговец всё усложнял. Она колебалась, когда гнолл заметил её и проревел, перекрывая общий гул.
— Эй, человек! Если ищешь выгодную сделку, покупай здесь!
Сердце Эрин подпрыгнуло. Гноллы, как и Рэлк, были громкими. И её голос заставил все взгляды снова устремиться на Эрин.
Тем не менее, гноллиха оскалила все зубы, затем спохватилась, сжала губы в плотную улыбку и поманила Эрин к себе. На ней был своего рода саронг из шкуры животного, хотя и подбитый изнутри какой-то мягкой тканью, нагрудная повязка из того же материала и почти ничего больше. В основном потому, что у её лавки был тонкий навес, а это означало, что она получала максимум солнца, стоя или сидя под ним весь день.
Её мех был покрыт угольно-чёрными пятнами, но в остальном был рыжевато-коричневым и, как показалось Эрин, аккуратно расчёсанным или ухоженным. Ростом она была не меньше метр восемьдесят, и её улыбка была прямой, хотя глаза были слегка расчётливыми. Но она улыбалась без тени гнева или раздражения, и она позвала Эрин. Так что молодая женщина поколебалась, а затем подошла к прилавку.
Когда она приблизилась, нос гноллихи сморщился, и она помахала лапой перед лицом. Сердце Эрин упало, но гноллиха ничего не сказала.
— Ну, что ты ищешь?
Гноллиха пристально посмотрела на Эрин. Она выглядела сердитой, или, может, гноллы всегда звучали резко и нетерпеливо.
— О, эм. Я просто смотрю.
— Могу я что-нибудь для вас принести? Что вы ищете?
— Я… я просто посмотрю, если вы не против.
— Я… могла бы помочь вам найти то, что вы хотите. «Товары Кршии Среброклык». Вы хотите что-нибудь или?..
Это было совершенно разумно, но Эрин тут же вспотела. Она отступила на шаг.
— Нет, я просто поброжу и… посмотрю. Спасибо.
Эрин попятилась от лавки гноллихи. Ей очень не хотелось, чтобы её выгнали ещё и с рынка.
— Хмф. Как хочешь.
Гноллиха отвернулась. Теперь она определённо была раздражена, даже если раньше и не была. Эрин отступила и посмотрела на следующий прилавок.
Этот выглядел не менее многообещающе. И что ещё лучше, за ним стоял дрейк. Что, правда, было ненамного лучше, но по крайней мере он не морщил нос. Может, потому что не смотрел на неё.
Эрин осторожно подошла к прилавку и уставилась на множество выставленных товаров. Так, посмотрим. Там было много аккуратно сложенных мешков, а перед ними стояли маленькие ящички с их содержимым. Это было хорошо, так как Эрин не могла прочитать ни одного слова на вывесках.
Но вот! Она увидела муку, соль и даже сахар, выставленные рядом с другими сухими товарами. Дрейк продавал вяленые колбасы, свисавшие с крюков в верхней части его маленькой лавки, сушёный лук и чеснок в корзинах, а также несколько сушёных кореньев и специй в одном углу лавки.
— Здравствуйте. Это продуктовая лавка?
Дрейк посмотрел на неё.
— А на что это похоже, человек?
Эрин внутренне поморщилась от тона его голоса. Но он всё ещё не морщил нос и не сверлил её взглядом. Он просто выглядел раздражённым.
— О, я ищу еду. Много еды.
Она услышала очень громкое и сердитое фырканье от гноллихи-торговки. На этот раз она поморщилась уже не сдерживаясь.
— Что видишь, то и есть.
Дрейк указал на свои товары взмахом когтистой лапы. Эрин это показалось приглашением, так что она зашла в лавку и осмотрелась. Больше всего её интересовала мука. С ней, да ещё с маслом, солью и прочим, она могла бы приготовить хлеб, пасту и другую сытную еду. Это было лучшим началом. Она наклонилась, чтобы рассмотреть муку…
— Не трогать еду грязными руками, если не покупаешь!
Голос дрейка заставил Эрин отпрянуть. Она удержалась, чтобы не упасть навзничь. Он сверлил её взглядом.
— Не трогай. Испортишь всё своим человеческим запахом.
— Простите. Простите.
Эрин попятилась от выставленных товаров, подняв руки. Наверное, от неё и вправду пахло.
Лавочник обратил на неё всё своё недовольное внимание.
— Что тебе нужно? Называй, я принесу.
— О, хорошо.
Эрин растерялась.
— Эм. Мне нужно кое-что. У вас… есть сливочное масло?
— На вывеске написано.
Дрейк постучал по бумажке, приколотой к лавке. Эрин отчаянно вгляделась в неё, но увидела лишь какие-то каракули и линии, расположенные как попало.
— Э-э. Я не умею читать. Простите.
Он тихо зашипел от досады. Эрин снова поморщилась.
— Но я бы хотела немного. Масла.
Он медленно и неохотно повернулся и достал небольшой горшочек, заткнутый маленькой пробкой.
— О. Отлично.
Эрин не знала, стоит ли просить показать, сколько масла внутри. Ей хотелось и самой подержать горшочек, но выражение лица лавочника отмело эту идею.
— И, э-э, ещё мне нужно растительное масло. У вас есть другая банка?..
Дрейк громко и раздражённо вздохнул.
— У меня нет целого дня, чтобы бегать для тебя туда-сюда, человек. Просто скажи сначала, что хочешь купить.
— Ладно.
Он не швырялся вещами и не гнал её прочь, так что на большее рассчитывать не приходилось, — догадалась Эрин. Она глубоко вздохнула и выпалила всё, что смогла вспомнить из необходимого.
— Мне нужны мука, соль, сливочное масло, растительное масло и сахар. О! И дрожжи. Дрожжи мне тоже понадобятся. Если есть.
Дрейк не шелохнулся.
— Что-нибудь ещё?
Эрин быстро огляделась.
— Эм. Вон те колбаски. Сколько они стоят?
Эрин указала на колбаски, свисавшие с крюка. Они выглядели аппетитно-пухлыми. Ей пришло в голову, что их можно поджарить с пастой. От одной этой мысли у неё заурчало в животе.
Дрейк метнул на них взгляд.
— Сколько?
Эрин пошарила в кармане и достала свои драгоценные монеты. Она увидела, как глаза дрейка на долю секунды расширились, когда она показала ему россыпь серебряных и бронзовых монет и две золотые.
— Ну, если хватит, я бы хотела купить несколько штук. И немного лука.
Овощей здесь было немного. Лишь чеснок да сморщенные коренья в одном ящике. Но она всегда могла пойти к гноллу и спросить… хотя нет, лучше не к гноллу. Наверняка были и другие лавки, где продавали овощи.
Дрейк покосился на монеты в её руке и перевёл взгляд на неё. Эрин почувствовала, что её оценивают, и ей это не понравилось. Хоть она и была платёжеспособным покупателем, он всё равно почему-то смотрел на неё со злостью.
Наконец лавочник, казалось, принял решение. Он высунул язык и впился в неё взглядом.
— Две золотые монеты. Восемь серебряных. За это ты получишь мешок муки, масло, четыре колбаски, две луковицы и по мешочку сахара, соли и дрожжей.
Эрин замялась. Она снова взглянула на бессмысленные символы на дощечке. У гнолла-торговки слева от Эрин, казалось, начались проблемы с дыханием. Она словно подавилась воздухом. Эрин покосилась в её сторону.
— Вы… вы уверены, что цена такая? Просто, это звучит как-то многовато…
— Ты называешь меня лжецом?
Дрейк сердито повысил голос. Эрин увидела, как на них стали оглядываться другие покупатели и торговцы.
— Нет, нет! Я просто хотела сказать, что…
— Типичные люди. Приходят сюда, воняют на весь рынок и оскорбляют всех, кто не человек, каких только встретят. Радуйся, что Стража не вышвырнула тебя из города! Сначала этот проклятый [Некромант] сюда заявился, а теперь эта вонючка, которая даже читать не умеет.
— Лисм!
— прошипела гнолл, но он её проигнорировал. Дрейк, казалось, раздувался от ярости. Эрин не понимала, чем его так разозлила — кроме запаха, — но постаралась быть дипломатичной.
— Послушайте, я просто спросила о цене.
— Я назвал тебе свою цену. Бери или уходи.
— Но может, мы поторгуемся? Например, две золотые монеты? Сколько стоит мука? Если я заплачу вам…
Лавочник-дрейк издал сдавленное шипение.
— Человек, у меня дела, мне лавкой управлять надо! Либо плати мою цену, либо убирайся. Лучшего предложения на этом рынке ты не найдёшь.
Оглядевшись, Эрин поняла, что это правда. Другие торговцы на улице бросали на неё недружелюбные взгляды, особенно тот гнолл, мимо чьих товаров она прошла.
— Хорошо. Я всё куплю.
Она положила золотые и серебряные монеты на прилавок, поскольку он не протянул лапу. Он окинул монеты взглядом, фыркнул и смёл их.
— Вот. Твоя еда. Забирай.
Лавочник начал хватать товары и швырять их на прилавок. Он свалил всё в огромную неряшливую кучу и бросил туда же несколько мятых медных монет. Некоторые покатились на землю.
Эрин замялась, но чешуйчатая спина лавочника уже была красноречиво повёрнута к ней. Она услышала за спиной что-то похожее на шипящий смех и бормотание и покраснела.
Эрин медленно наклонилась и стала подбирать упавшие медные монеты. Она старалась ни на кого и ни на что не смотреть.
Когда она наконец выпрямилась, лавочник смотрел на неё без всякого выражения. Он махнул в её сторону когтем.
— Если ты закончила копаться в грязи, у меня есть другие покупатели.
Эрин знала, что её лицо пылает. Глаза жгло, но она была полна решимости больше ничего не делать. Она глубоко вздохнула и постаралась, чтобы голос звучал как можно ровнее. И всё же он слегка дрогнул, когда она произнесла последнее.
— …Можно мне купить мешок?
——
Эрин сидела в тени одного из зданий и молча смотрела на четыре серебряные монеты в своей руке — всё, что у неё осталось после покупки большого тканевого мешка и еды. Не так уж и плохо. У неё ещё оставались некоторые деньги, и она купила достаточно еды на первое время. Этого хватит на… ну, она не знала, на что. Но уж точно не на фонарь, и тем более не на меч. Она сомневалась, что этого хватит даже на одежду.
Она начинала с двумя золотыми монетами и полной горстью серебряных и медных. И в одно мгновение они были потрачены. Да, она купила много еды. Такие вещи, как сахар, ведь дорогие, правда? Особенно в таком несовременном месте. Просто… она не могла отделаться от чувства, что совершила ошибку.
Она не видела, чтобы другие покупатели расплачивались за свои покупки золотыми монетами. Ни одного, и уж тем более не за еду. У неё было дурное предчувствие. Она подумала…
Нет. Она знала, что её обобрали.
И это было больно. Очень больно. Эрин хотелось вернуться и врезать лавочнику-дрейку по морде, но она прекрасно представляла, что тогда случится. К тому же, он, вероятно, мог бы откусить ей лицо, если бы она попыталась.
Итак. Эрин сидела и смотрела на свою руку. Четыре серебряные монеты.
На эти деньги ещё можно было что-то купить. Она могла найти другой рынок, другую лавку и…
И что делать? Она не знала, сколько что стоит, и не знала, как купить себе одежду.
Все в этом городе носили одежду, но само это понятие сильно разнилось. Некоторые гноллы-мужчины носили крайне открытую одежду, иногда оставляя грудь совершенно голой, за исключением лёгкого плаща, в то время как женщины обычно были одеты более закрыто. Впрочем, и тут были варианты, потому что, похоже, здесь было модно выставлять напоказ кожу — или, вернее, чешую. Только дрейки, казалось, придерживались привычного ей дресс-кода.
Это была одна из скрытых истин мира. Деньги бесполезны, если не знаешь, на что их тратить, и все тебя обдирают.
Всё было бы намного проще, умей она читать. Неужели это слишком много?
Эрин положила голову на руку и на мгновение закрыла глаза. Её голова дёрнулась вверх, и она чуть не ударилась о стену здания за спиной, когда кое-что поняла.
Она не умела читать. Но знала тех, кто умел.
Рэлк. Или Клбкч. Любой из них знал всё об одежде, деньгах и тому подобном.
Эрин встала. Она сунула серебряные монеты в карман и пожалела, что не додумалась до этого раньше, пока не потеряла все деньги. Но может, четыре серебряные монеты — это много? Надо будет спросить. И они ей наверняка помогут. Ведь стражники для этого и нужны, верно? Точно так же, как полицейские всегда готовы помочь любому, кто обратится к ним с проблемой.
Эрин отогнала эту мысль. Стражники — не полицейские. Им, например, разрешалось убивать без суда и следствия. Но Рэлку нравилась её паста, и они с Клбкчем были с ней добры. Теперь ей оставалось только найти казарму стражи, не умея читать вывески.
Она пошла по улице, высматривая что-нибудь, что кричало бы о тюремных камерах или законе и порядке. Она очень старалась не думать о том, что будет делать, если и Рэлк, и Клбкч окажутся не на службе.
——
Рэлк был не на службе. Клбкч тоже. Но в данный момент Рэлк бездельничал в столовой казармы стражи. Он играл в игру: подбрасывал в воздух дьявольски острый кинжал и ловил его, когда тот падал обратно. В половине случаев он ловил кинжал. В другой половине — промахивался или отбивал его в сторону. Он сидел в заметно опустевшем углу комнаты.
Лишь несколько других дрейков сидели за длинными деревянными скамьями, уплетая чёрствый хлеб, сыр и неопознанные полоски мяса. Ну, неопознанные для людей. Оно было скорее серым, чем красным.
Один из стражников разговаривал со своими товарищами. Он встал и осторожно подошёл к Рэлку. В отличие от Рэлка, его чешуя была очень бледно-голубой, и он был меньше, если не ниже, другого дрейка. Он откашлялся, стоя на почтительном расстоянии от игры Рэлка.
— Эй, Рэлк. Слышал, по городу бродит какой-то человек.
Рэлк поднял глаза и пропустил кинжал, когда тот перевернулся в воздухе.
— Ай.
Другой стражник вздохнул, когда Рэлк стал высасывать красную кровь, сочившуюся из-под чешуи.
— Нет у тебя таланта к этой игре. Если бы не [Толстая Чешуя], ты бы уже давно себе руку отрубил.
Рэлк самодовольно улыбнулся.
— [Железная Чешуя].
Голубой дрейк закатил глаза.
— Это всё объясняет. И какой же уровень нужно иметь, чтобы такое получить? Ни у кого больше такого нет, так что уровень должен быть высоким.
— Это так.
Рэлк начал подрезать кинжалом когти. Хотя в его случае он не укорачивал их, а просто затачивал.
— Это был последний навык, который я получил в классе [Сержант]. Думаю, его можно получить и в классе [Мастер Копья], но я не знаю. В любом случае, он спасает жизнь.
— Ещё бы. Неудивительно, что ты не боишься пораниться, гладкочешуйчатый ублюдок.
— Ну-ну. Не завидуй.
Рэлк смахнул обрезки когтей со стола одной лапой.
— Жаль, я так и не получил никаких навыков с кинжалом. Не могу понять, как работает это дурацкое подбрасывание.
— Тогда прекрати подбрасывать. Это раздражает, и ты постоянно чуть не попадаешь в людей. Помнишь беднягу Ткрна в день, когда он записался в стражу? Он до сих пор вздрагивает при виде кинжала.
— Нет. Если Клбкч может, то и я смогу. Всё, что может этот проклятый жук, я могу сделать лучше. Но эй, что там насчёт человека? Это та, о которой я тебе рассказывал?
— Не уверен.
На этот раз в разговор встрял другой, зелёный дрейк.
— Белск — тот, что дежурит у восточных ворот, — он мало что сказал, кроме того, что это, кажется, человеческая женщина. Как звали ту, что ты встретил?
Рэлк почесал затылок и посмотрел в потолок.
— Эм. Эрин как-то там. Сол? Солас? Что-то в этом роде. Эрин Солас? Он ещё что-нибудь о ней говорил?
Голубочешуйчатый дрейк оскалился.
— Да. Сказал, что она очень надоедливая. И слишком много болтает.
— Это она.
Рэлк рассмеялся. Другой дрейк покачал головой, когда ещё несколько [Стражников] обернулись.
— Люди. Не знаю, чем тебя эта заинтересовала. Судя по словам Белска, уж точно не запахом.
— Да, к этому привыкаешь.
Рэлк откинулся на стуле и поигрывал кинжалом. Он улыбнулся про себя, разогреваясь на теме глупых людей. Это была популярная тема в Лискоре, особенно в преддверии ежегодной битвы на Кровавых Полях. Он чувствовал себя немного виноватым, но всё ещё злился из-за вчерашнего.
Она предпочла ему [Некроманта]. Что ж, люди всегда держатся своих, так что Рэлк продолжал говорить, подрезая когти.
— И всё же она интересная. Эрин, или как там её. Готовит обалденную пасту, скажу я вам. И она крепче, чем кажется — я не думал, что человек сможет так долго выжить в Поймах. И забавная тоже.
Он ухмыльнулся, когда другие стражники издали пренебрежительные звуки. Рэлк повысил голос.
— Эй, я правду говорю. Маленькая мисс Человек не так уж и плоха. Вам стоит с ней познакомиться. Но скажу вам, она бывает и довольно надоедливой. Помните того [Некроманта], о котором я рассказывал, которого мы с Клбкчем выследили? Она не дала нам его убить, даже после того, как он шарахнул по нам обоим парой заклинаний. Всё твердила, что он не такой уж и плохой.
— Глупые люди.
— И не говори!
Рэлк согласно кивнул другому стражнику.
— Они интересные и забавные, но в их мясистых головах мало что есть. Я бы никогда не доверил человеку прикрывать мне спину. Дрейки держатся вместе, а люди занимаются своими делами на севере, я прав?
Рэлк огляделся в поисках подтверждения, и другие дрейки рассмеялись вместе с ним. Он громко хохотал, пока не увидел молодую женщину, смотревшую на него через всю столовую. Его смех мгновенно оборвался.
— Ох.
Другие дрейки с любопытством посмотрели на человеческую женщину. Для них в ней не было ничего особенного; один человек был похож на другого. Она смотрела на Рэлка, которому было крайне не по себе.
Он откашлялся.
— Эм. Я…
Дверь за Эрин закрылась.
В столовой повисла неприятная тишина. Рэлк посмотрел на остальных.
— Как долго она здесь была?
Голубой дрейк пожал плечами.
— Не знаю. Должно быть, вошла, пока ты говорил.
— Да иди ты.
Рэлк вскочил со стула.
— Эй, мисс Человек! Подожди! Я не это имел в виду!
Другие дрейки смотрели, как он выбежал из комнаты. Затем они вернулись к своему разговору. Один из гноллов бросил взгляд на голубочешуйчатого дрейка, который выглядел слегка самодовольным тем, как всё обернулось.
— Так. Когда ты её заметил?
— С самого начала. Видел её выражение лица? Рэлку будет нелегко это объяснить.
— Так ему и надо. Но ты чувствовал её запах?
— Ага. Люди. Они не моются.
— Я слышал, они валяются в собственной грязи.
— Отвратительно. И почему Рэлк вообще ею заинтересовался?
— А ты как думаешь?
— Всё равно не понимаю. Ни чешуи, ни ухватиться не за что. В чём смысл?
— Понятия не имею. Может, это просто Рэлк. Он странный.
— Верно.
— В общем, люди. Давно их не видел. Ты видел её? Такая мясистая.
— Отвратительно. Пойдём поедим мяса.
— Согласен.
——
Эрин вышла из городских ворот и пошла по траве. Она шла так быстро, как только могла, а это было не очень-то быстро. Тканевый мешок, который она несла, был больше похож на сумку, и он был набит до отказа. Она была поражена, что в него поместился мешок муки и другие купленные продукты, и ткань не порвалась, но это также означало, что ей приходилось тащить всё это на своих плечах.
Мешок муки был довольно тяжёлым. Но Эрин всё равно несла его, не обращая внимания на боль в правом плече. Левое уже болело. Она перевесит мешок, когда боль станет невыносимой.
— Эй! Мисс Эрин! Подожди!
Эрин продолжала идти.
— Да ладно тебе. Пожалуйста?
Рэлк появился рядом с ней, словно размытое пятно. Он был быстр для такого огромного парня. Эрин отвернулась, чтобы не смотреть прямо на него.
— Ну, как поживает мой любимый человек? Хорошо? Плохо? Эм. Я, э-э, надеюсь, ты не слышала, что я говорил. Это была просто шутка, правда. Я не хотел…
Она продолжала идти. Ноги Эрин уже болели, но она переставляла одну за другой. Ей предстоял долгий путь до трактира, а мешок, который она несла, был тяжёлым.
— Слушай, я знаю, я был вроде как… ладно, я был груб, но давай поговорим. Алло? Ты меня слушаешь?
Эрин не смотрела на него и не говорила. Она просто продолжала идти. Ставила одну ногу перед другой. Она так устала и всё у неё так болело, что она почти не чувствовала голода.
——
В конце концов, он ушёл. Но Эрин продолжала идти. Она пыталась вернуться в трактир до заката. Это будет гонка наперегонки со временем.
Она была примерно на полпути к цели, когда первый камень пролетел у неё над головой. Эрин инстинктивно пригнулась, и следующие два камня пролетели мимо, упав в траву. Она огляделась.
Сначала она не могла понять, откуда летят камни. Ещё два пролетели мимо, но третий попал ей в плечо.
— Ай. Ай!
Эрин заметила, откуда летели камни. Это был гоблин. Маленькое существо было трудно разглядеть в сгущающихся сумерках. Он стоял на холме и швырял в Эрин камни. И он был не один.
Ещё два гоблина завизжали и стали бросать в неё камни со своего холма, заставляя её отшатнуться и прикрыть голову мешком. Но тогда они просто стали целиться ей в ноги. Они были крупнее первого и пялились на её ношу.
Её еда. Они хотели её еду и устроили засаду! Эрин попыталась прикрыть голову мешком с мукой и получила резкий удар в грудь.
— А. Ай.
Она закрыла лицо руками. Камни продолжали лететь. И они причиняли боль. Даже на таком расстоянии камни рассекали ей руки и оставляли синяки. Она уже чувствовала, как по одной руке струится кровь.
Эрин опустилась на колени и прикрыла голову мешком. Это сделало её менее заметной целью, но град камней не прекращался. Не то чтобы гоблины могли причинить ей серьёзный вред, пока попадали в спину, но они просто не останавливались. А если она встанет, они будут целиться в голову.
Что она могла сделать? Эрин чувствовала, как жгучий град камней впивается ей в спину. Нужно было бежать. На них? От них? Если она убежит, они украдут всю её еду. Но сможет ли она напасть на них? Драться? Если она подойдёт ближе, камни могут выбить ей глаза, серьёзно ранить. Что она могла сделать? Что она могла…
Что-то пронеслось мимо Эрин с порывом ветра. Она вздрогнула и огляделась, но оно уже исчезло. Затем её взгляд переместился на холм. Кто-то мчался к гоблинам, уворачиваясь от камней и отбивая те, что летели близко к голове, быстро движущимся… копьём?..
— Эй! Проваливайте отсюда, мелкие ублюдки!
Камни резко перестали лететь. Эрин услышала пронзительный визг и несколько тяжёлых ударов. Она осторожно встала и огляделась.
Гоблины в панике убегали. На вершине холма с копьём в руке стоял Рэлк. Он помахал ей и спустился с холма несколькими длинными шагами.
— Привет, мисс Эрин. Какая встреча.
Эрин уставилась на него. Он предложил ей зубастую ухмылку и руку помощи. Она встала сама и подняла свой мешок.
Рэлк выжидающе кашлянул.
— Нечасто мне удаётся спасать девицу в беде. Так ведь называют человеческих женщин? Девицами? В общем, я увидел, что ты в беде, и сразу же бросился на помощь.
— Спасибо.
Эрин снова пошла. Она услышала, как Рэлк после секундного колебания последовал за ней.
— Ладно, ладно. Они были не так уж и опасны. И я просто делал свою работу, это правда. Но мне жаль. Правда. Я наговорил там лишнего.
Она ничего не сказала. У неё всё плыло перед глазами от режущей боли — ремень мешка врезался ей в плечо.
— Выглядит тяжело. Давай, я понесу.
Рэлк потянулся к мешку. Эрин отстранилась.
— Нет. Я в порядке.
— Да ладно тебе. Не надо так. Я просто… ну, я просто был неосторожен, хорошо? Давай поговорим. Пожалуйста?
Эрин попыталась пойти быстрее, но ноги уже отказывали. Рэлк без труда поспевал за ней. Он даже спиной вперёд шёл быстрее, чем она.
— Послушайте. Мне очень жаль, мисс Эрин. Позвольте мне понести вашу сумку. Она, должно быть, довольно тяжёлая, а так мы сможем поговорить, и никто из нас не упадёт.
Эрин нехотя замедлила шаг. Предложение было заманчивым. Ноги просто кричали, чтобы она приняла щедрое предложение Рэлка и позволила ему нести и её саму. Боль в плече была уже запредельной.
— Ладно.
Она сняла сумку, морщась от того, как кровь снова прилила к руке. Рэлк одной рукой подхватил сумку и закинул себе на плечо. Затем он пошёл рядом с Эрин, как ни в чём не бывало.
— Итак.
— Итак.
Рэлк почесал шипы на затылке, посмотрел вниз, потом вверх и вздохнул.
— Я правда не хотел. Просто… [Некроманты], понимаете? Они опасны. И лучше всего убивать их на месте. Вы когда-нибудь видели тысячу зомби, пытающихся сожрать всё, что движется? Даже если они низкоуровневые, даже если ведут себя прилично, я бы никогда не смог доверять [Некроманту].
— Особенно если они люди.
— Я этого не говорил.
— Но вы так думаете.
Рэлку нечего было на это ответить. Они пошли дальше в молчании, теперь уже быстрее, так как сумка больше не тянула Эрин вниз.
— Так. Вы купили еды, да? Будете сегодня готовить много пасты?
— Я собираюсь спать.
— Ясно, ясно. Но, э-э, рад, что вы добрались до города. Ну и как он вам?
— Всё в порядке.
— Хорошо, хорошо.
Рэлк явно отчаянно пытался найти тему для разговора. Он заглянул в сумку. Эрин практически чувствовала, как у него текут слюнки.
— Колбаски. М-м. Но слушайте, почему вы не купили никакой одежды? Я думал, все женщины любят одежду, что дрейки, что люди.
У Эрин всё внутри сжалось. Она отвела взгляд и пробормотала:
— У меня не хватило денег.
— Что, правда?
Рэлк искоса посмотрел на неё и заглянул в сумку, которую нёс.
— Нет. То есть, тут есть еда, но это в лучшем случае несколько серебряных монет. Уверен, у вас было больше, верно? Сколько вы потратили?
Эрин почувствовала, как её лицо заливает краска. Она уставилась в землю.
— Пару золотых монет. И несколько серебряных.
Он остановился. Эрин — нет. Она услышала, как он что-то бормочет себе под нос, а потом ругается. Похоже на ругань. Он вмиг догнал её размашистым шагом и оказался рядом.
— Правда? Какой гнилочешуй вам продал… почему вы потратили столько денег?
Она смотрела на траву, которую топтала. В угасающих лучах солнца она окрасилась в прекрасный тёмно-оранжевый цвет.
— Наверное, я просто подумала, что это нормальная цена. Не хотела спорить.
Рэлк что-то пробормотал себе под нос и раздражённо вздохнул.
— Что ж, я мог бы вернуться на рынок и поспрашивать. Но… полагаю, вы не запомнили название лавки.
— Я не могу читать на здешнем языке.
Рэлк снова вздохнул. Глубоко.
— Ясно, ясно. Ну, если бы вы запомнили его лицо, я мог бы найти того, кто вам всё это продал, но сомневаюсь, что кто-то станет свидетельствовать против него. И у меня не так много зацепок. То есть, он продал вам товар по завышенной цене, но и ваша вина в этом есть. Без обид, мисс, но как вы умудрились отдать золотую монету за мешок-другой муки?
Эрин не нашлась, что на это ответить.
— Простите.
Они шли дальше в молчании. Наконец, показался трактир. Эрин с трудом одолела последний подъём, ноги кричали от боли на каждом шагу. У двери она остановилась.
— Теперь я могу взять сумку.
Рэлк замялся.
— Вы уверены? Я могу занести её внутрь…
— Уверена.
Эрин взяла сумку, и её ноги подогнулись. Одной рукой она открыла дверь.
— Ладно. Спасибо.
Она хотела закрыть дверь, но Рэлк без усилий удержал её. Он неловко почесал затылок.
— Слушайте, мне всё ещё очень жаль за то, что было раньше. Я не хотел… в общем, простите. Я всё исправлю, обещаю.
Эрин посмотрела на него. Ей просто хотелось закрыть глаза. Но он казался искренним. Поэтому она и сама выдавила из себя немного искренности.
— Спасибо за помощь. С гоблинами.
Рэлк широко, зубасто улыбнулся.
— Пустяки. Они не представляют угрозы ни для меня, ни для кого-либо с парой уровней в любом воинском классе. Но не беспокойтесь об этих вредителях. Я же сказал, что всё исправлю, верно? Я с ними что-нибудь сделаю.
Возможно, это было пустое обещание. Но оно заставило Эрин слегка улыбнуться.
— Спасибо. Доброй ночи.
Рэлк свернул хвост и отдал ей честь одновременно и рукой, и хвостом.
— До скорого, мисс Эрин.
Эрин смотрела, как он быстро исчезает в тёмном пейзаже. Она смутно позавидовала скорости и непринуждённой грации, с которой он двигался. Затем она закрыла дверь.
——
В тот миг, когда она бросила первый камень, самой маленькой гоблинше стало не по себе. Особенно когда он чуть не попал человеку в лицо. Но она должна была, потому что двое старших гоблинов её заставили.
Они застали её, когда она шныряла вокруг трактира, и сильно потянули за уши. Она тратила время впустую, когда должна была собирать всякое, плести корзины из травы или делать что-то для племени.
Она визжала и отбивалась, но тут они все увидели, как человек возвращается в свой трактир. С едой. Они чувствовали её запах.
Старшие гоблины, самец и самка, стали спорить. Они знали, что воины проиграли ей, и у них не было шансов убить её даже своими ржавыми кинжалами. Но если кидать камни, ей придётся бросить еду. Тогда самая маленькая гоблинша сможет сбежать вниз, схватить что-нибудь и удрать.
Самая маленькая гоблинша была так голодна — всегда голодна, — что сделала, как ей велели. Они швыряли камни в человека, пока та кричала на них. Просто немного еды! Просто брось сумку! Старшие гоблины целились ей в глаза, а самая маленькая гоблинша кидала камни по рукам.
Потом появился страшный дрейк, и они бросились бежать. Самая маленькая гоблинша с криком убежала, потом спряталась в траве и уползла. Лишь через час она поднялась и побежала обратно в свою пещеру.
Это был плохой день, и она была голодна. И — самая маленькая гоблинша уже хныкала, когда вернулась в их потайную пещеру — двое старших гоблинов расскажут Вождю, что она зря тратила время и что они не добыли еды.
Они всегда были с ней злы. Всегда заставляли её ходить с ними собирать еду или точить ножи… или говорили ей перестать считать птиц и помочь собирать еду. Они тыкали, толкали и щипали её за уши чаще, чем других, потому что они её сделали.
Каким-то образом. Как и все гоблины, самая маленькая гоблинша смутно представляла, как всё это устроено, но эти двое были её. Не то чтобы это делало их добрее; они находили её, когда она сидела и пыталась думать или веселиться, и тащили обратно.
Иногда они давали ей еду, даже когда её не хватало на всех, и показывали, как что устроено. Иногда они злились, тыкали и били её, если она не работала, но ей казалось, что они всегда её находят, даже когда она пряталась, словно знали её лучше, чем даже Вождь.
Она прокралась в пещеру племени, мечтая о [Навыке], который помог бы ей спрятаться. Она ждала, что Вождь зарычит на неё или просто шлёпнет. Но племя было занято едой.
Пауки. Варёные пауки в большом котле с водой. Это было… невкусно. Даже для них. Но это всё, что у них было, а несколько яиц придавали этому хоть какой-то вкус. Самая маленькая гоблинша даже получила миску и повеселела.
Может, она не влипла! Она была уверена, что получит только половину еды, потому что так сильно провинилась. Она огляделась в поисках двух старших гоблинов, но не увидела их. Может, они всё ещё пытаются добыть еду человека?
При мысли о грядущем наказании у неё сжался живот. Поэтому она вернулась к своей коллекции палочек и камней и задумалась о том, сколько же еды должно быть в том большом месте. Город. Вождь иногда говорил, что у других народов есть всякая вкусная еда, но она за теми стенами. Они не могли даже напасть на караван; там было слишком много опасных дрейков, гноллов или людей в стальных доспехах и с магией.
Но что, если бы можно было туда пробраться? Можно было бы спрятаться, украсть немного еды и жить там? Мог бы у них быть такой город?
Самая маленькая гоблинша так увлеклась этой идеей, что надолго отвлеклась, размышляя, что же сделал тот человек, чтобы получить целую сумку еды. Мука. Она знала о ней от старших гоблинов, которые жаждали заполучить этот порошок. Из него можно было сделать что угодно. Густой суп, хрустящий хлеб, или просто есть сырым и…
— Где?
Рычание вывело самую маленькую гоблиншу из оцепенения. Она в ужасе подпрыгнула и увидела огромное лицо Вождя в паре сантиметров от своего. Она попыталась убежать, но он схватил её за ногу.
Пришло время наказания. Самая маленькая гоблинша болталась в воздухе, пока Вождь держал её. Она начала лепетать оправдания — она хотела украсть еду человека — и увидела недоумённый взгляд на его лице.
— Где? Двое?
Он потряс её и красноречиво указал на две пустые подстилки из сухой травы. Тогда самая маленькая гоблинша поняла… он не знал, что она улизнула и потратила время зря. Он злился на неё не за это.
Он хотел знать, где двое других гоблинов. Самая маленькая гоблинша уставилась на пустые подстилки и поняла, что супа было немного больше, потому что они так и не вернулись с ней.
Они всё ещё там, пытаются украсть еду человека? Может, прокрасться, когда она уснёт? Она пролепетала объяснение и тут же получила подзатыльник.
Хныча, она схватилась за голову, когда Вождь зарычал на неё. Иди найди их! И принеси еды!
Она боялась темноты, но ещё больше боялась его гнева. Поэтому она выползла из пещеры и побежала обратно к трактиру. Она обыскала несколько холмов, надеясь, что двое других увидят её, отругают, и она сможет привести их обратно к Вождю. Если им придётся воровать у человека…
Тут самая маленькая гоблинша почувствовала в воздухе какой-то запах. Что-то влажное, похожее на железо. Она замерла на месте, а дрейк потянулся, вставая.
— Попались, ублюдки. От Рэлка не убежишь! Чёрт, я думал, вас трое? Неважно. Если Эрин это не понравится… теперь мне нужно найти дров. Чёрт. А я должен был ужинать!
Он хихикнул про себя, взмахнул копьём и одним движением опустил его. Так грациозно. Самая маленькая гоблинша не понимала, над чем он смеётся, но она почувствовала в воздухе знакомый запах. Что-то вроде металла. Что-то вроде…
Она смотрела вниз на два тела в траве. Дрейк что-то напевал, вытаскивая меч.
— Две медные монеты за ухо… не-а. Палка. Палка. Их нужно насадить на палки и… знаете что? Она сама разберётся, как их выставить.
Он подобрал пару круглых предметов, а маленькая гоблинша смотрела на него сверху из своего укрытия. Она не двигалась. Не дышала. Она просто смотрела на два маленьких тела, которые дрейк спихнул с холма. Он ушёл, напевая себе под нос в ночи.
——
Было почти предрассветное время, когда маленькая гоблинша вползла в пещеру племени. Сонный [Воин] на дежурстве зарычал на неё, но потом заметил, что она всё ещё одна. Он чуть не шлёпнул её, но потом почуял её запах. Затем… он отступил и указал на спящую громаду.
Вождь проснулся с громким гневным рыком. Он посмотрел на самую маленькую гоблиншу, занося кулак…
Она не думала, что что-то сказала. Она просто сидела, бормоча что-то себе под нос. И Вождь…
Угрюмый Вождь сидел и не бил её. Хотя это, несомненно, была её вина. Он поднял самую маленькую гоблиншу, бросил её на спальную подстилку и остался сидеть.
Голова опущена. Голова склонена. Другие гоблины в их племени сидели вокруг него или работали механически, безучастно и молча.
Но Вождь просто смотрел в никуда. Смотрел на дымящиеся угли костра. Хотя дым ел ему глаза, он не плакал. Гоблины не плачут. Даже самая маленькая гоблинша. Но Вождь смотрел в землю. Затем он потянулся за чем-то.
За своими топорами. Он медленно встал и задал своему племени один вопрос.
Где тот человек? Самая маленькая гоблинша не знала, ослышался ли он или искал дрейка. Вождь вышел из пещеры.
Она не остановила его. Она просто сидела. Размышляя, почему этот день был таким.
——
Света было мало, поэтому Эрин просто оставила сумку на кухне и легла на пол в общем зале. Старые простыни, которые она свалила в кучу, чтобы сделать постель, заставили её чихнуть.
— Мне нужно купить свежие подушки. И одеяла. Или стиральный порошок. Когда у меня будут на это деньги.
Вместо этого она просто использовала купленный тканевый мешок в качестве подушки. Эрин пыталась устроиться поудобнее на деревянном полу, но сама его природа доставляла ей… неудобства. К тому же, её плечи ныли. Ноги всё ещё болели после долгой ходьбы. И если бы болело только это, она бы уже спала.
Но вместо этого Эрин лежала в тишине, слушая биение своего сердца. Ей хотелось сказать что-то, подумать о чём-то лучшем. Но ничего не было. Поэтому она смотрела на смутные очертания в тёмной комнате. Прошло много времени, прежде чем её глаза закрылись.
[Трактирщица, 6-й уровень!]
На этот раз она ничего не сказала. Просто немного поплакала, прежде чем уснуть.
http://tl.rulate.ru/book/2954/8378274
Готово:
