Готовый перевод Returning from the Xianxia World / Возвращение из мира Сянься: Глава 1910 Причина

Глава 1910. Причина

— Академия Чжэньюй, Академия Байли, Академия Линси... Почему люди из этих трёх академий вдруг явились сюда? — услышав слова Му Цзюньсу, Цин Нин недоуменно проговорила.

— Глава племени Кун, Кун Линфэн, вышел из Академии Чжэньюй и всегда поддерживал с ней тесные связи. А сама Академия Чжэньюй расположена менее чем в тысяче ли к западу от земель племени Кун! — размеренно произнесла Му Цзюньсу. — Если племя Кун раскрыло наше местоположение, Академия Чжэньюй вполне могла за одну ночь добраться сюда и перехватить нас!

— Что касается Академии Байли и Академии Линси: Академия Линси — братская Академии Чжэньюй, они постоянно обмениваются людьми, и в Академии Чжэньюй всегда присутствуют представители Академии Линси. Поэтому, если пришла Академия Чжэньюй, появление Академии Линси вместе с ней — дело вполне логичное.

— Однако Академия Байли находится отсюда на расстоянии целых десяти тысяч ли. Её отношения с Академией Чжэньюй и Академией Линси весьма посредственны. Каким образом они за одну ночь оказались здесь вместе — этого я не знаю.

— Не важно, как они явились, — мы примем бой! — Линь Шань воззрился на небо, кипя боевым духом.

— Пойдём, посмотрим! — спокойно произнёс Сяо Фань.

С этими словами он поднялся и зашагал вверх, в небо. Линь Шань, Цин Нин, Малая Черепашка, Му Цзюньсу и остальные поспешили за ним.

В это же мгновение!

— Люди из Академии Чжэньюй, Академии Байли и Академии Линси? — Старейшина в фиолетовом одеянии и Кун Шань, организовывавшие раздачу нейтрализующих яд пилюль перед резиденцией главы города Юйкун, увидели три скопления фигур в небе — и их лица разом переменились.

— Как они могли внезапно явиться? И откуда узнали, что молодой господин Сяо здесь? — лицо Кун Шаня стало мертвенно-бледным, голос — испуганным.

— Кун Линфэн, Кун Юэ! — Старейшина в фиолетовом одеянии резко обернулся, вглядываясь в резиденцию позади себя. Взгляд его стал бездонно глубоким. — произнёс он медленно, называя два имени.

Доказательств не было, но виновны могли быть только эти двое. Потому что на вчерашнем совете племени и в подворье Сяо Фаня поведение вождя Кун Линфэна и старейшины в красном одеянии сказало всё само за себя.

Они — наверняка — известили три великие академии.

Старейшина в фиолетовом одеянии собирался, разобравшись с десятитысячелетним Смертным Проклятием, серьёзно побеседовать с этими двоими. Но кто бы мог подумать, что они напрямую уведомят три академии и навлекут нынешнюю катастрофу.

В этот момент Кун Линфэн и старейшина в красном одеянии Кун Юэ вышли из резиденции, представ перед всеми.

— Вы двое... — начал было старейшина в фиолетовом одеянии, задыхаясь от ярости.

Но Кун Юэ перебил его:

— Это не я! Я не извещал три академии! — он покачал головой, его лицо было спокойным. — Пусть я недолюбливаю Сяо Фаня и враждебен к нему, но он всё-таки спас наше племя. Я не из тех, кто платит злом за добро!

— Три академии известил я, — ровно произнёс Кун Линфэн. — Но я сделал это ещё до того, как Сяо Фань предъявил нейтрализующие яд пилюли. Предъяви он их раньше — возможно, всего этого можно было бы избежать.

— Кун Линфэн, ты!.. — Старейшина в фиолетовом одеянии весь дрожал. Дыхание его стало тяжёлым, как у быка, а глаза неотрывно впились в вождя.

— Старейшина Кун Син, вместо того чтобы препираться со мной, лучше подумайте, как нашему племени действовать дальше! — спокойно ответил Кун Линфэн, без тени волнения на лице, будто донос на Сяо Фаня и предательство спасителя были для него сущим пустяком, недостойным внимания.

— После сегодняшнего дня я буду ходатайствовать о снятии тебя с поста вождя! — Старейшина в фиолетовом одеянии — Кун Син — не стал больше спорить. Лишь глубоко посмотрел на Кун Линфэна и холодно произнёс.

Затем, не говоря больше ни слова, он взмыл ввысь и устремился навстречу людям трёх великих академий, надеясь на переговоры.

Кун Линфэн, Кун Юэ и прочие влиятельные старейшины также поднялись в воздух, направляясь к трём скоплениям фигур.

Кун Шань стоял на земле, глядя на небо. Его лицо становилось всё бледнее, и на нём проступило крайнее сожаление.

Из страха перед Сяо Фанем он не посмел рассказать о событиях на землях племени Янь. Но, получив согласие Сяо Фаня, он уже было хотел заговорить — однако его прервало внезапное появление нейтрализующих яд пилюль.

Он поколебался — и в итоге так и не произнёс ни слова, ибо дело с пилюлями было важнее.

Но кто ж мог знать, что его промедление обернётся такой катастрофой по вине Кун Линфэна.

— Дедушка, даже если бы ты рассказал, это ничего бы не изменило! — Стоявшая рядом Кун Хуаньцин, угадав его мысли, вздохнула и покачала головой. — Старейшина Кун Юэ, вероятно, опасался, что появление Сяо Фаня навлечёт на племя грандиозную беду. Потому и враждебен к нему.

— Даже если бы Сяо Фань решил проблему Смертного Проклятия, Кун Юэ в лучшем случае сдержал бы свою неприязнь, но не испытал бы никакой благодарности. Ведь пока Сяо Фань остаётся в племени, угроза полного уничтожения по-прежнему существует.

— Пожалуй, только когда Сяо Фань по-настоящему покинет племя, Кун Юэ наконец испытает к нему благодарность.

— Но вождь Кун Линфэн... ты думаешь, у него те же мотивы, что у старейшины Кун Юэ?

— Хуаньцин, ты... — Кун Шань от этих слов оторопел, повернулся к внучке и воззрился на неё в изумлении.

— Когда я была рядом с Лэй Хуаном, я услышала один секрет, — тихо произнесла Кун Хуаньцин с серьёзным выражением. — Говорят, что наш вождь Кун Линфэн якобы бездетен. Но на самом деле у него есть сын!

— И этот сын — в Академии Юнькун. Говорят, что в тот день, когда Сяо Фань убил в Академии Юнькун сотню старейшин и тысячу студентов, внебрачный сын Кун Линфэна оказался среди тех тысячи студентов!

— Это... правда? — услышав такое, Кун Шань остолбенел, а на лице его отразилось неверие.

— Лэй Хуан рассказывал об этом в шутку, в беседе с друзьями. Должно быть, это верно — Лэй Хуан редко говорит неправду, — покачала головой Кун Хуаньцин.

— Тогда неудивительно! — вздохнул Кун Шань, качая головой.

— Лишь бы Сяо Фань из-за этого не покарал всё наше племя... — тихо произнесла Кун Хуаньцин, глядя в небо.

Кун Шань молчал. На лице его лежала тень глубокой тревоги.

http://tl.rulate.ru/book/28948/16464913