Глава 1672. Конец горы Тяньцзянь. Часть 3
— Я отправлю вас всех на тот свет!
Не обращая ни малейшего внимания на полные ужаса крики Тяньцзяня, Дицзяня, Жэньцзяня и других столпов-основателей горы Тяньцзянь, а также прочих уцелевших, Сяо Фань поднял голову, окинул их взглядом и бесстрастно произнёс.
Едва отзвучали его слова, Сяо Фань поднял руку, намереваясь окончательно и бесповоротно стереть гору Тяньцзянь с лица земли!
Но!
— Где наш основатель секты горы Тяньцзянь?! — Хотя предок Тяньцзянь уже догадывался о том страшном исходе, он всё равно не мог в это поверить. Силой подавив непрестанную дрожь, сотрясавшую всё его тело, он вдруг закричал, обращаясь к Сяо Фаню, и голос его невольно сорвался, зазвучав на совершенно ином тоне!
— В глубине души ты уже знаешь ответ. Так зачем спрашивать? — Сяо Фань на мгновение помедлил и не стал сразу действовать, а лишь безразлично посмотрел на предка Тяньцзяня и, покачав головой, произнёс.
— Невозможно, это абсолютно невозможно! — Стоявший в стороне предок Жэньцзянь в этот миг безумно закричал. — Наш основатель секты горы Тяньцзянь непобедим и непревзойдён, за всю жизнь он ни разу не знал поражений! Он не мог погибнуть — не мог!
— Живого — покажи живым, мёртвого — покажи тело! Как мог наш основатель секты горы Тяньцзянь вот так проиграть и погибнуть?! Я не верю — ни за что не поверю! — Другой столп-основатель горы Тяньцзянь тоже закричал, лицо его исказилось — он категорически не мог принять тот факт, что Сяо Фань сразил основателя их секты.
Многие другие ученики и старейшины горы Тяньцзянь также подняли крик, отказываясь верить, что основатель их секты пал от руки Сяо Фаня. Лица их были одно безумнее другого, а пронзительные вопли, казалось, готовы были пробить барабанные перепонки!
Однако!
Среди людей горы Тяньцзянь немало было тех, кто, подобно предкам Тяньцзяню и Жэньцзяню, не мог принять гибель основателя. Но не менее многочисленны были и те, кто уже смирился с тем, что основатель секты горы Тяньцзянь мёртв.
Предок Дицзянь и некоторые другие из горы Тяньцзянь хранили мёртвое молчание. Их лица были полны горечи и отчаяния; они стояли, покачиваясь, едва не теряя сознание.
Хотя никто своими глазами не видел гибели основателя секты горы Тяньцзянь, но коль скоро дело зашло так далеко — мог ли он ещё быть жив?
Та бескрайняя тьма, что поглотила всё вокруг мгновением ранее, — очевидно, один из ужасающих смертоносных приёмов Сяо Фаня. Исчезновение основателя секты горы Тяньцзянь уже само по себе было свидетельством его гибели.
И всё же!
Если уж теперь даже основатель секты горы Тяньцзянь был повержен Сяо Фанем — кто ещё способен преградить ему путь?
Гора Тяньцзянь воистину встретила в этот день свой конец — и это были отнюдь не пустые слова и не несбыточное туманное пророчество!
Вокруг!
Бескрайняя толпа наблюдателей погрузилась в мертвенную тишину. Каждый, глядя на одиноко парящих в небе уцелевших людей горы Тяньцзянь, внезапно ощутил в сердце необъяснимую печаль и жалость!
Кто бы мог подумать, что некогда стоявшая в зените славы, непомерно надменная гора Тяньцзянь падёт до столь жалкого конца!
Вся территория секты была полностью уничтожена, более девяти десятых старейшин и учеников погибли. Даже возрождение основателя секты горы Тяньцзянь оказалось тщетным — повернуть ход битвы было уже невозможно, и он тоже пал!
Занавес над горой Тяньцзянь вот-вот опустится окончательно. Ничего нельзя изменить, ничего нельзя повернуть вспять — остаётся лишь беспомощно встретить неизбежное!
— Раз уж сегодня нашей горе Тяньцзянь суждено погибнуть, то давайте совершим последний рывок! Мы, люди горы Тяньцзянь, — лучше быть разбитой яшмой, чем целой черепицей! Даже если умирать — так на поле боя, со славой и громом, а не лишившись последних остатков достоинства! — Предок Дицзянь выступил вперёд и, глядя на далёкую фигуру Сяо Фаня, произнёс голосом, полным бесконечной тоски.
«Пан!» «Пан!» «Пан!»...
Услышав слова предка Дицзяня, множество учеников и старейшин горы Тяньцзянь тотчас же встали рядом, выстроившись за его спиной. Клинки и мечи покинули ножны, направленные остриями на Сяо Фаня, и убийственный дух взметнулся до самых небес!
Но немало было и тех учеников и старейшин, кто так и остался стоять на месте — не то что бросаться в последнюю смертельную атаку на Сяо Фаня, они даже на ногах держались с трудом. Глаза их были полны страха и мольбы; казалось, ещё немного — и они упадут на колени прямо при всех, умоляя Сяо Фаня пощадить их.
— Убить!
Предок Дицзянь через силу изгнал из сердца глубочайший страх, собрал последнее дыхание, призвал всю оставшуюся отвагу и мощь и яростно взревел. А затем, увлекая за собой всех учеников и старейшин, готовых сражаться рядом с ним, устремился с непреклонной решимостью смертника прямо на Сяо Фаня.
Из семи других столпов-основателей — Тяньцзяня, Жэньцзяня и остальных — после недолгих колебаний трое всё же выступили вперёд. С выражением бесповоротной решимости на лицах они последовали за предком Дицзянем — словно мотыльки, летящие в пламя, — и бросились на Сяо Фаня.
Оставшиеся на месте четверо столпов-основателей во главе с Тяньцзянем и Жэньцзянем не двинулись с места. Они лишь стояли, глядя на происходящее окаменевшими, безжизненными лицами. В глубине их глаз помимо воли проступил отблеск малодушия.
В этом мире всегда найдутся герои, готовые пожертвовать жизнью ради справедливости, и трусы, отступающие перед опасностью. Таковы тысячи оттенков человеческой натуры — и этот миг явил их все!
— Я дарую вам целые тела!
Глядя на предка Дицзяня и тех учеников и старейшин горы Тяньцзянь, что мчались навстречу гибели, в глазах Сяо Фаня промелькнул отблеск восхищения. Однако ни тени жалости на его лице не появилось. Он кивнул и произнёс.
Едва отзвучали его слова, Сяо Фань лишь щёлкнул пальцами — и бесчисленные потоки воздуха вырвались из-под кончиков его пальцев, устремившись навстречу предку Дицзяню и всем ученикам и старейшинам горы Тяньцзянь!
В одно мгновение!
Едва соприкоснувшись с ними, потоки словно обрели собственный разум — мгновенно проникли через рты и носы предка Дицзяня и остальных учеников и старейшин горы Тяньцзянь, а затем с неодолимой, сокрушительной силой полностью разорвали их моря сознания в клочья.
Их тела замерли в воздухе — сознание мгновенно рассеялось вместе с разрушенными морями сознания. Фигуры внезапно остановились на полпути, словно погрузившись в вечный сон. Они не упали на землю, а замерли, неподвижно паря в вышине.
— Ступайте.
Взглянув на погрузившихся в сон, но уже лишённых всякого дыхания жизни, навеки мёртвых предка Дицзяня и прочих учеников и старейшин горы Тяньцзянь, Сяо Фань тихо произнёс и лёгким движением руки направил их тела вниз. Мягко и бережно они стали опускаться в разверзшуюся бездну земли.
Короткое мгновение спустя их тела полностью погрузились в земную бездну, ставшую для них могилой, и скрылись из виду навсегда.
— Сяо... молодой господин!
Один из четырёх оставшихся столпов-основателей горы Тяньцзянь — Тяньцзяня, Жэньцзяня и двоих прочих — подал голос, повернулся к Сяо Фаню и с трудом выдавил на лице подобие улыбки.
Но!
«Бам!»
Не дожидаясь, пока тот договорит, Сяо Фань бесстрастно и безжалостно обрушил ладонь. В тот же миг безграничная разрушительная сила хлынула из его ладони, обращаясь в исполинский вал, и обрушилась сверху на оставшихся — предка Тяньцзяня, предка Жэньцзяня и всех до единого уцелевших людей горы Тяньцзянь!
Перед этим сокрушительным ударом ладони Сяо Фаня все оставшиеся — предок Тяньцзянь, предок Жэньцзянь и остальные — пришли в неописуемый ужас. Инстинктивно они бросились сопротивляться из последних сил, отчаянно барахтаясь в предсмертной агонии!
Но увы — всё было тщетно!
Под рукой Сяо Фаня они были подобны жалким кускам тофу — хрупким и беззащитным. Когда разрушительная сила его ладони накрыла их, тела их разлетелись одновременно, плоть и кровь брызнули во все стороны, обращаясь в облака кровавого тумана, застившего небо.
Предок Тяньцзянь, предок Жэньцзянь и двое других столпов-основателей горы Тяньцзянь не стали исключением — подобно прочим ученикам и старейшинам, их тела были обращены в прах. Они погибли бесповоротно — никакого отличия.
Перед лицом Сяо Фаня все они были ничтожными муравьями. И пусть некоторые из этих муравьёв оказались чуть крупнее прочих — они всё равно оставались муравьями, одинаковыми по своей природе. Поэтому, когда ладонь Сяо Фаня опустилась, — будь ты муравьём крупным или муравьём жалким, — никакой разницы не было: все полегли на месте.
«Бух!» «Бух!» «Бух!»...
Оторванные конечности и обломки тел обрушились на землю подобно ливню. Все оставшиеся — предок Тяньцзянь, предок Жэньцзянь и каждый из уцелевших людей горы Тяньцзянь — были мертвы. Мертвы без целых тел, неузнаваемые, лишённые даже человеческого облика.
На этом, хотя у горы Тяньцзянь ещё оставались отдельные ответвления-филиалы, главная секта была уничтожена. А значит, вся гора Тяньцзянь окончательно и бесповоротно прекратила своё существование.
Гора Тяньцзянь обратилась в строку летописи — занавес наконец опустился!
http://tl.rulate.ru/book/28948/16463529
Готово:
