Зеро проснулся, чувствуя себя полностью отдохнувшим. Вместо Хуа То, готовившего обед, Зеро с удивлением увидел Будду, взявшего на себя кухонные обязанности на этот день. Он не думал, что Просветленный способен готовить, и это его удивило.
Будда помешал суп и попробовал его, прежде чем кивнуть. Почему-то при этом зрелище Зеро подумал, что Будда привык готовить, и протер глаза. Неужели это иллюзия? Он не думал, что Мудрец будет заниматься домашними и грязными делами сам, с таким количеством слуг, что бегали вокруг в Нирване. Будде не нужно было делать ничего, что он не хотел, он был богат. Кроме того, из того, что он слышал от Мерлина, Зеро знал, что Будда когда-то был королевских кровей, когда был человеком.
Зеро не жаловался, когда Хуа То велел ему вернуться в хижину за дополнительным набором столовых приборов и чашей. Будда присоединялся к ним для трапезы, и Зеро был в восторге попробовать чью-то еще стряпню, не то чтобы у Хуа То она была плохой. У лекаря даже не было времени добавить что-либо еще к списку вещей, которые ему нужны были из хижины, когда Зеро исчез через портал. Он вздохнул и покачал головой, проверяя рис, что томился в деревянной корзине. Ужин был почти готов, и лекарь хотел лечь пораньше.
Зеро вернулся в мгновение ока, и три бессмертных ели в тишине под звуки редкого прихлёбывания и стука палочек. Вода грохотала снаружи, но благодаря звукоизолирующей магии Зеро они были избавлены от этого ненужного шума.
- Зеро, завтра мы возобновим тренировки. Будда присоединится к нам, но мы не будем продолжать культивацию методом "трех водопадов". Будда объяснит, что мы будем делать дальше, - сказал Хуа То своему удивленному ученику.
Просветленный нашел удивленное выражение Зеро умилительным. Зеро выглядел как олененок, увидевший льва посреди игры. Будда улыбнулся и велел Зеро почитать о Восьмеричном Пути.
- Мы собираемся создать восемь необычайных меридианов на основе Дхармического Колеса, - произнес Будда. - Помнишь, ты хотел иметь много всего в своем внутреннем измерении? Мы можем начать создавать это, используя другой метод совершенствования. Однако Дхармическое Колесо должно стать основой для всех твоих будущих достижений. Пока ты спишь сегодня ночью, используй это время, чтобы обдумать, что именно ты хотел бы создать в первую очередь. Помни, это станет центром твоего внутреннего мира. Если творение будет слабым, ты не сможешь добиться большого прогресса в будущем.
Ноль кивнул, и Будда вновь покинул пещеру, уйдя в Нирвану. Хуа То позволил Нолю немного времени, чтобы он мог поразмыслить над тем, что хочет сделать. Он даже не ругал подростка, когда тот выпал из реальности, позволив воде капать на пол пещеры.
Стоя на краю обрыва, Ноль поднял глаза к небу и почувствовал холодный ветер на лице. Рев водопада внизу не был таким сильным, как мог бы быть с такой высоты. Тем не менее, он заглушал жужжание насекомых в ночи. Звезды на небе напомнили ему небо его внутреннего измерения.
Что он хотел создать в первую очередь? Ему хотелось создать что-то сильное во внутреннем измерении, и хотя растения являются базовой формой всей жизни на Земле, Ноль не думал, что создание дерева в качестве основы будет хорошей идеей, даже если это казалось логичным. Это было бы слишком скучно и предсказуемо. К тому же, он хотел чего-то, с чем мог бы взаимодействовать, находясь там.
Вот именно, Ноль хотел иметь там огромное озеро. Возможно, ему стоит начать с этого, а потом постепенно добавлять растения и животных, которых он хотел, со временем. Он посмотрел вниз на источник и подумал о том чудовищном карпе-кои. Может быть, он мог бы создать и хранителя озера. Если бы у Дхармического Колеса была физическая форма, Ноль был уверен, что у него тоже было бы восемь конечностей.
Почувствовав вдохновение, Ноль лег спать, и ему приснился приятный сон о прекрасном внутреннем мире, который он создаст.
– Ты готов? – спросил Хуа То. Зеро снова был в одних плавках, хоть они и не находились под водопадом.
Все трое культиваторов сидели посредине водоема на гигантском лотосовом листе Будды, образуя небольшой треугольник. Зеро начал медитировать первым, соединив правую руку с Буддой, а левую – с Хуа То. Молодой лекарь сосредоточился на поиске своего центра и стал ждать, когда к нему присоединятся Боги-Мудрецы.
Вскоре под звездным небом во внутреннем измерении Зеро появился Будда, но Хуа То нигде не было.
– Где шифу? – спросил Зеро, обращаясь мысленно к Будде.
Будда улыбнулся. – Он будет направлять твой внутренний взор, чтобы помочь тебе с созданием твоей основы культивации. Я же начну вводить сюда материалы, которые ты сможешь использовать. Помни, не отклоняйся от Восьмеричного пути. Разрушенная основа культивации – навсегда.
Зеро кивнул, и Будда исчез. Подросток совсем не чувствовал присутствия Хуа То в своем внутреннем измерении и недоумевал, что ему делать. Согласно учебным материалам, Восьмеричный путь – это просто о правильных практиках и образе мыслей. Зеро не понимал, как это может помочь в культивации.
«Наверное, мне нужно вернуться туда, где был ящик», – подумал Зеро и направился в ту сторону. Этот ящик должен быть центром его внутреннего измерения. В месте, где Зеро не знал других ориентиров, это было самое логичное решение.
Хуа То зарычал, увидев, как мальчик медленно бредет.
– Знаешь, как долго я ждал? Будда уже начал. Поторопись, у нас нет времени! – рявкнул лекарь, и Зеро, к своему удивлению, отреагировал на это приступом гнева.
– Откуда мне было знать? Мне никто ничего не сказал!
Глаза Хуа То стали холодными, и Зеро побледнел, прикрыв рот рукой. Он никогда раньше не проявлял такого откровенного неуважения к Хуа То.
- Нет, шифу! Простите, я не хотел… Не знаю, что на меня нашло…
Вместо того чтобы получить новую порцию упреков, к своему удивлению, Зеро увидел улыбку на лице целителя. Он пораженно опустил глаза, когда его левая рука покрылась льдом.
- Что…
- Это проверка на Осознанность. Твой Регулирующий Инь канал открыт. Запомни, здесь эмоции – ключ к культивации. Исследуй себя, чтобы понять концепции, о которых говорил Будда. Я буду здесь, когда понадоблюсь. До новой встречи, - Хуа То пожелал ему удачи и снова исчез, оставив Зеро одного.
Зеро улыбнулся. Теперь он понял, что должен делать. Он взглянул на коробку перед собой и сел. Теперь ему оставалось лишь обратиться к воспоминаниям и урокам, чтобы доказать, что он постиг колесо дхармы. Это могло занять некоторое время, но не должно быть слишком сложным.
Четыре часа. Зеро знал, что провел четыре часа в своем внутреннем измерении почти без успеха. Пока ему удалось пройти шесть из восьми путей. «Правильные средства к существованию» и «Правильное воззрение» оказались исключительно сложными для неопытного и изнеженного подростка.
- Это не работает, - простонал Зеро и добровольно вышел из внутреннего измерения.
Будда и Хуа То были удивлены решением Зеро закончить испытания раньше. Он добился хорошего прогресса, пройдя шесть из восьми путей, и Хуа То был очень доволен. Однако два пути, которые Зеро еще не постиг, было трудно объяснить.
- Простите, я не смог…
Будда улыбнулся и оставил Хуа То проводить анализ их первой сессии медитации.
- Не извиняйся. Ты еще молод и не познал мир. Многие не достигают успеха в культивации. Будде потребовалось сорок девять дней медитации, чтобы полностью постичь восемь путей и достичь просветления. Это только первый день.
Зеро по-прежнему смотрел вниз, и Хуа То вздохнул. Иногда ему казалось, что Зеро слишком давит на себя.
- Что тебе трудно понять? - спросил Хуа То. Учитель и ученик все еще находились на гигантском лотосовом листе, но теперь атмосфера была куда более непринужденной, словно дедушка беседовал со внуком.
Зеро надулся.
- Правильные воззрения и правильный образ жизни. Как можно быть уверенным, что твои воззрения и мнения всегда останутся правильными в мире, полном неизвестности? К тому же, мне никогда не приходилось работать, чтобы понять, что такое образ жизни.
Хуа То рассмеялся и вздохнул. Он ласково взъерошил Зеро волосы и улыбнулся.
- Мой мальчик, Правильные воззрения - это не то же самое, что Верные воззрения. Ты прав. Никто не может точно знать, какое решение лучше всего принять для достижения наилучшего результата. Однако, мы можем следовать набору принципов, чтобы идти по пути, о котором потом не пожалеем. Чему одному ты хочешь следовать даже во времена неизвестности?
Зеро задумался. Он хотел исследовать мир, созданный Соло, и помогать людям, которые страдают, по пути. В его глазах, любому, кто не имеет злых намерений, следует помочь. Однако, были люди вроде Дугласа, которые творили зло из-за обстоятельств, даже если это был его выбор. Зеро нахмурился. Чем отличались Каррабас, Дуглас и Райнстоун? В таком случае, злые намерения было не так просто определить.
Хуа То оставил Зеро наедине с размышлениями. Он выполнил свою работу, указав Зеро правильное направление, поэтому как учитель, все, что он мог теперь сделать, - это верить в Зеро.
За ужином Зеро все еще думал об этом. На этот раз Будда решил немного подтолкнуть Зеро в направлении, которое ждали оба Мудрых Бога.
- Знаешь ли ты, почему Дхармачакра имеет форму колеса?
Зеро очнулся от размышлений и моргнул. Теперь, когда Будда сказал об этом, стало ясно – Восьмеричный путь не обязательно должен быть колесом. И тут Зеро осенило. Восьмеричный путь не был развилкой, это был цикл.
Будда ничего не сказал, увидев этот свет в глазах Зеро. Подросток схватывал всё на лету, если рядом был учитель, который мог указать верное направление. Хуа То внимательно наблюдал за своим учеником, пока Зеро ел. Мысли мальчика витали где-то далеко, и вскоре еда оказалась на полу.
Поняв, что Колесо Дхармы — это цикл, Зеро стал внимательнее изучать взаимосвязь всех восьми путей. Если бы он мог описать это, то их отношения больше напоминали паутину, а не простое колесо. В его голове возникла картина: Правильное воззрение создавалось Правильной решимостью и Правильным памятованием. Если перевести это в контекст того, что делало воззрение правильным, это было нечто большее, чем просто намерение. Это была способность видеть мир сверху, чувствовать боль других как свою собственную и учитывать все факторы при принятии решения – вот что делало воззрение правильным. Оно могло считаться правильным только тогда, когда Зеро понимал все возможности. Осуждать кого-то, основываясь на одном взгляде, не делало это воззрение правильным, даже если у человека были благие намерения.
Ни один из Святых Богов не ожидал, что Зеро достигнет прозрения во время ужина и простой беседы. Обычно для этого требовались медитация и сосредоточение. Тем не менее, они радовались. Будда решил дать Зеро еще одну подсказку относительно концепции Правильного образа жизни, которую тот никак не мог постичь.
– В чём разница между образом жизни и карьерой?
Хуа То,биравшийся, на мгновение замер, прежде чем продолжить свои занятия. Почему он сам не подумал об этом? Неудивительно, что Будда был таким монстром совершенствования, а не он.
Зеро наклонил голову. Есть ли разница между призванием и пропитанием? Люди работают и ради того, и ради другого.
- Не понимаю. Люди ради этого работают, верно? Мне никогда не приходилось работать ради того, что мне нужно.
Хуа То приподнял бровь, услышав эти слова.
- Если тебе никогда не приходилось работать ради того, что тебе нужно, думаешь, я позволил бы тебе ужинать?
Зеро взглянул на наполовину опустошенную миску с рисом.
- Но работать же значит зарабатывать деньги, верно? Я лишь охотился и помогал готовить. У меня нет работы, я просто помогаю, где могу.
Будда не давал других намеков, и Хуа То размышлял, как ему объяснить Зеро понятие работы. Люди ведь занимались и тем, за что не получали платы, а взамен им предоставляли жилье, еду и кров.
- Какой толк от денег, если никто не хочет их принимать? Единственная причина, почему многие люди работают за деньги, - чтобы использовать их для покупки жилья, еды и всего, что им хочется. Между нами мы не обмениваемся деньгами за ужин, потому что это слишком хлопотно. Однако ты все равно выполняешь работу: убираешь, охотишься, ухаживаешь за моим садом.
Зеро насупился.
- А что тогда такое призвание?
Хуа То улыбнулся.
- Это как твоя мечта стать врачом. Это не жизненно важно для выживания, но то, что ты хочешь делать.
Зеро кивнул и начал раскачиваться взад-вперед, подтянув скрещенные ноги к груди. Концепция призвания была новой для Зеро, но если ему нужно было свести ее к более понятному масштабу, то призванием было то, что выходило за рамки его непосредственных потребностей в выживании. Это была работа, которую он выполнял, не требуя платы. Однако пропитание было чем-то, что Зеро приходилось делать просто для существования. Например, Зеро не требовалось много еды, ему нужно было лишь немного помогать в обмен на нее. Но подростку потребуется освоить многое, просто чтобы не вернуться в пустоту от перерасхода своих энергетических запасов.
– Тогда что именно в этом контексте считается правильным занятием?
Мысли об этом не отпускали Зеро до самого сна. Подросток ворочался, пытаясь уснуть, но сон не шёл. Он решил, что прогулка пойдёт ему на пользу, и выбрался из пещеры.
Привычный вид района предстал перед ним: почётные могилы в самом центре оживлённого, развивающегося города. Мальчик решил для разнообразия прогуляться по Пустоте. Почему-то ему казалось, что именно там он сможет найти ответы на свои нынешние проблемы.
Боб и Мии внимательно наблюдали за Зеро, пока тот бродил по рынку. Несмотря на процветание Сада Рота, между демонами и ангелами всё ещё сохранялось напряжение. Зеро заметил, как много бедных демонов собралось здесь, и дети среди них выглядели сильно истощёнными. У Зеро не было денег, и он мог лишь смотреть на них, чувствуя себя виноватым за то, что им придётся голодать.
Примерно в двух прилавках от него стоял одинокий мальчик. Зеро определил, что это какой-то ящер-демон. Язык мальчика нервно дёргался в воздухе, глаза бегали взад-вперёд, осматривая прилавки и толпу. Его беспокойное поведение привлекло внимание Зеро, и юный доктор решил понаблюдать за ним.
Мальчик-ящер-демон подошёл ближе и затерялся в толпе. Зеро не ожидал, что он приблизится к лавке с кебабом, схватит несколько шпажек и даст дёру, забираясь по стенам и исчезая в лабиринте переулков. Всё произошло так быстро, что Зеро не успел отреагировать. Естественно, владелец лавки с кебабом был в ярости, но ничего не мог поделать.
Зеро остекленевшими глазами смотрел в пустоту, его мысли работали. Внезапно он понял, что означает "средства к существованию". Ребенок, который украл шашлыки, сделал это, чтобы выжить, но владельцу лавки, который их продавал, вероятно, не нужно было так много. К тому же, не все шашлыки он бы продал к концу дня, и вполне мог бы отдать несколько штук бедным и голодным детям, но он этого не сделал. Он продавал шашлыки, потому что это была его профессия, а не средство к существованию.
Однако Зеро знал, что воровство — это неправильно. Если бы он был тем голодным ребенком, он бы пошел и попросил работу в обмен на еду, вместо того чтобы красть. Он понимал, что некоторые люди не дадут ему ни еды, ни работы. На самом деле, судя по мрачной атмосфере на рынке, он не думал, что кто-то вообще поможет. И все же Зеро считал, что мальчик-ящерица не должен был забирать так много себе. Хотя, он бы не удивился, если бы лишние шампуры были для других голодных детей, которые были слишком малы или слабы, чтобы воровать самим.
Столько думать заставило голову Зеро болеть, и он решил, что, возможно, пора вернуться. Теперь он понял разницу между средствами к существованию и профессией, но что же тогда означает "правильные средства к существованию"? Тяжело работать и честно зарабатывать не имело особого смысла в такой тяжелой ситуации, где каждый боролся за выживание. Что такого мог видеть Будда, чего не видел Зеро? Существовали ли "неправильные" средства к существованию, если отбросить методы?
Зеро уснул, как только коснулся соломенного матраса. Столько размышлений сильно его утомили.
В ту ночь Зеро приснился сон. Ему снилось, что он вернулся в хижину Хуа То и спорит со своим учителем об использовании магии для уборки.
– Зачем нам ведро воды и тряпка, когда я могу легко все смыть магией? Не только убирать, но и поливать сад. Не имеет смысла делать все вручную, когда у нас есть возможность сделать нашу жизнь проще!
Хуа То шлепнул Зеро по макушке. Щеки старика раздулись, он покраснел от гнева – юнец в очередной раз намекнул, что тот отстал от жизни.
- Есть своя прелесть в простой жизни. А у таких молодых, как ты, ни терпения, ни дисциплины! Иди вычисти камин и не пререкайся, а то на ужин будет только постная каша.
Зеро надулся и неохотно поднял тряпку, чтобы начать уборку в этом сне. Однако, прежде чем он успел приступить, появился Баал. Щелчком пальцев он все прибрал. Мало того, что теперь все сверкало чистотой, Баал решил наколдовать вещи, которые, по его мнению, были нужны лекарю.
- Вот тебе трон, вот стены. Ой, хижина слишком мала, давай сделаем из нее замок, - пробормотал Владыка Демонов, и Зеро вытаращил глаза.
Баал не остановился на этом. Вместо этого он начал сваливать вещи, которые, по его мнению, могли понадобиться Хуа То и Зеро в повседневной жизни, и стал нагромождать совершенно ненужное, вроде Кровавой Ивы Люцифера - Вероники. Хотя намерения были благими, это были вещи, которые, по мнению Зеро, были совершенно лишними для той простой жизни, которую они с Хуа То вели. Самой изысканной их вещью было водяное колесо снаружи, но с представлениями Баала о предметах первой необходимости у них появились люстры вместо обычных восковых свечей.
Зеро проснулся в холодном поту и понял, что уже рассвело. Он почти не спал, но брюнет не чувствовал усталости. Наоборот, он был полон сил. Хуа То все еще крепко спал, а Будда пребывал в нирване. Подросток решил в одиночку преодолеть последнее препятствие. Он забрался на огромный лист кувшинки и начал медитировать.
Правильный образ жизни означал простоту, и Зеро был с этим согласен. Хуа То всегда учил его не брать больше, чем нужно, и Зеро почувствовал, как завершает последнюю недостающую связь. В его сознании медленно собиралось Колесо Дхармы. Столбы света взаимодействовали друг с другом, и Зеро почувствовал, как что-то меняется в его внутреннем мире.
После того как он освоил восемь новых достоинств и меридианов, Зеро казалось, что его внутренний мир полностью изменился. Ночное небо превратилось в день с ослепительным солнцем. Затем стали сгущаться облака, собираясь в одном месте, прежде чем пролился дождь. Зеро с изумлением наблюдал, как земля постепенно оживает, покрываясь травой и мелкими растениями. Озеро, о котором он мечтал, тоже медленно наполнялось.
Как только озеро наполнилось, Зеро заметил что-то движущееся в нем. Неужели это хранитель озера? Зеро немного нервничал перед встречей с ним. Будет ли он тоже огромным чудовищным карпом?
Медленно, но верно загадочный хранитель озера показался, и Зеро ахнул от удивления. У него была огромная голова и два больших глаза по бокам. Однако что больше всего позабавило Зеро, так это количество его ног. Так же как спицы Дхармического Колеса, у этого осьминога было восемь щупалец разного цвета.
Хранитель озера уставился на Зеро и издал стон. Хотя молодой доктор не мог его понять, он знал, чего тот хочет.
– Ты хочешь имя, верно? Я ужасно придумываю имена, так что дай знать, если тебе не понравится, ладно? Как насчет Чернилки?
Осьминог забил щупальцами, и Зеро вздрогнул, когда на него обрушилась вода, намочив одежду и волосы.
– Понимаю, это "нет"... Хорошо, как насчет Окто-Окто?
Хранитель озера не выглядел впечатленным, и Зеро подумал, что, возможно, это самец, раз ему не понравилось милое имя.
– Я знаю! Пол!
На этот раз осьминог решил выбраться из озера и что-то нацарапал на траве, попутно попортив часть пейзажа. Зеро взглянул на восьмиугольник и нахмурился. Он не понимал, чего хочет хранитель.
– Восьмиугольник?
Раздосадованный, осьминог нацарапал ещё штрихи и линии. Зеро потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему это выглядит так знакомо.
– Я знаю, что это! Это построение Ба Гуа!
Хранитель озера возрадовался, а Зеро закатил глаза.
– Какой же ты странный. Я лучше назову тебя Ба Гуай. Будешь возражать?
Конечно, осьминог был не слишком счастлив, но это все равно лучше, чем Сквидел. Ноль улыбнулся и назвал стража Ба Гуаем.
- Ба Гуай тебе идет, не выгляди таким подавленным. "Ба" по-прежнему означает твои восемь щупалец, а "Гуай" идеально описывает твою странную личность. "Восемь Странных" звучит немного странно, поэтому я остаюсь на Ба Гуае. Шифу будет рад знакомству, когда проснется, так что будь с ним вежлив, хорошо?
У Ба Гуая не было выбора, он предпочел проигнорировать Ноля и снова нырнуть в бездонное озеро.
Довольный успешным прохождением испытания, Ноль покинул свой внутренний мир и закончил медитацию. Ему не терпелось представить свою основу культивации. Что может быть круче, чем гигантский осьминог-страж в качестве основы культивации? Нолю это нравилось, Ба Гуай был идеален!
http://tl.rulate.ru/book/28547/6526186
Готово:
