Глава 122. Проблемы
Сюда привезли работорговца по прозвищу "златоглазый Пегель". Это был полный мужчина с проницательными глазами, и он был похож на большинство работорговцев в эту эпоху: его тело было украшено вульгарными аксессуарами и бессмысленными запечатанными лентами. Работорговцы обычно были очень богаты, и их богатство порой было сравнимо с богатством мелких дворянских кланов. Однако в законах различных народов и в традиционном мышлении большинства церквей работорговцы были людьми, которые запятнали свою душу. Таким образом, даже самым богатым работорговцам не будет позволено иметь статус дворянина. Им не разрешалось жертвовать деньги и становиться "фальшивым рыцарем" или "почетным рыцарем". Поэтому эти состоятельные люди любили демонстрировать на себе кучу роскошных украшений и собственноручно созданных запечатанных лент, чтобы показать свой статус, а также найти облегчение.
Вместе с Пегелем привезли еще двух крепостных – мужчину и женщину, которые были старшими братом и младшей сестрой покойного крепостного Сэма. Троих братьев и сестер продали вместе в это место, но прежде чем они успели съесть хотя бы глоток горячего супа, их брат умер на пристани.
Однако на лицах старшего брата и младшей сестры страх и тревога подавили те скорбные и скорбные чувства, которые они должны были испытывать.
Было очень грустно потерять брата, но страх перед возможным наказанием, которое может обрушиться на них, стоил большего. Они четко знали и признавали тот факт, что в глазах знати крепостные не считались людьми. Раб только что взорвался на причале, и для дворянина это была непростительная потеря. Он не просто потерял рабыню,земля тоже была испачкана.
Поэтому они были напуганы и обеспокоены тем гневом, который обрушится на них. Кроме того, они верили, что феодал призвал их прийти сюда, чтобы получить наказание. Было бы прекрасно, если бы их обоих попросили выполнить работу трех человек. Они больше беспокоились о том, что их выпорют и заставят голодать. В наше время эти два наказания могут просто лишить жизни рабов, совершивших ошибки.
Работорговец по прозвищу "златоглазый Пегель" тоже был в страхе, и он был еще более напуган. Потому что именно он привел сюда крепостного, превращенного колдовством в живую бомбу. То, что он был покрыт золотом и серебром, не давало этому толстяку никакого чувства безопасности. Он знал, каков его статус, и знал, что в оправданных ситуациях герцог может просто казнить работорговца, и никто не станет за него заступаться.
– Златоглазый Пегель?– Спросил Гавейн. Когда Гавейн заговорил, толстяк, все тело которого было покрыто золотыми и серебряными монетами, был так напуган, что его пробрала дрожь. – Это вы привели сюда крепостного Сэма?
– Да... да, милорд. – Пегель кивнул, чувствуя ужас. – Но у меня нет абсолютно никаких злых намерений, милорд! Кроме того, я не могу быть связан с колдуном или последователем злого культа! Я честный бизнесмен, и я никогда ничего не делал…
Сэр Филип использовал свой длинный меч в ножнах, чтобы постучать по лицу Пьегеля и сказал: – Ты будешь отвечать только на то, что тебя спрашивают!
Пегель быстро закрыл рот и уставился на носки своих ботинок, в то время как Гавейн продолжал спрашивать: – до того, как покойного привезли сюда, с кем он общался? Что же он ел? Может быть, он вел себя странно?
Питтман уже осмотрел работорговца на предмет магической реакции и не обнаружил никаких оставшихся следов заклинаний друидов. Судя по его реакции, он вряд ли был подчиненным последователя злого культа. Вполне возможно, что Пегель был использован, и Гавейну еще предстояло это выяснить.
Пегель вытер пот и ответил: – мой ... мой господин. Крепостные были заперты в доме на несколько дней, прежде чем они поднялись на борт корабля. Все они ели одну и ту же пищу, одну и ту же пищу—
– Тебе лучше сказать правду.– Эмбер стояла позади Гавейна и говорила в его поддержку, одновременно пытаясь запугать, используя власть Гавейна. Говоря это, она вертела в руках кинжал. – У нас есть маги, друид и даже теневой гроссмейстер! Мы даже можем вытащить твою душу, чтобы допросить тебя... не навлекай на себя неприятностей.
Гавейн сохранял спокойствие и бросил взгляд на полуэльфийку, но не стал разоблачать ее глупости. С другой стороны, у Пегеля были крупные капли пота, которые постоянно стекали вниз. Его холодный пот собрался в единую шеренгу, как у корейского игрока в Старкрафт, который руководит своими солдатами. Для обычных людей, которые не разбирались в магии, они были не в состоянии отличить одну необычную профессию от другой. Они не будут знать, какая профессия способна использовать магию души. По их мнению, таинственные магические профессии были, вероятно, всемогущи; таким образом, случайные бредни и угрозы Эмбер были действительно эффективны.
– Да ... милорд, я говорю правду! – Пегель судорожно ответил. – Вообще-то ... вообще-то этот крепостной Сэм немного особенный…
Гавейн постучал по столу и ответил: – особенный?
– Да. Первоначально я планировал доставить его в замок виконта Эндрю для работы, – сказал Пьегель все, что было у него в голове, – но сэр рыцарь, которого вы послали в город, предложил лучшую цену за покупку большого количества различных рабов. У меня было не так уж много рабов, так что ... …
– Значит, вы использовали крепостных, которые должны были прибыть в замок, чтобы составить их число? – Гавейн нахмурился и спросил: – Почему в замок посылали рабов?
– Сэм был прилежным и ловким рабом. Он не только работал на ферме, но и умел кормить лошадей и убирать скотные дворы. Виконту Эндрю просто понадобился новый слуга... – Пегель неловко потер палец и добавил: – Это тоже была возможность для Сэма. Рабы на моих руках могут быть крепостными, рабами-рабочими или рабами по контракту. Как только они вступят в феодальные земли,то навсегда останутся крепостными. Но если бы их доставили в замки, они могли бы стать слугами—
– Но сэр Байрон предложил еще четыре серебряные монеты, и вы вернули Сэма на невольничьи транспортные корабли, – прервал Гавейн слова Пегеля и повернулся, чтобы посмотреть на братьев и сестер Сэма. – Вы можете поднять головы. Только не нервничай. – А до того, как вы сюда приехали, ваш брат вел себя ненормально?
Старший брат, казалось, осмелел и первым ответил: – Да. В последнее время Сэм постоянно говорил, что очень устал, и часто замолкал на полпути. Иногда он даже спал стоя.
Гавейн поднял голову, чтобы взглянуть на Питтмана, и тот задумался. Впоследствии старый друид спросил: – Когда началась эта ситуация?
– Семь дней... или восемь назад, – ответила истощенная младшая сестра крепостного. –Это было не больше десяти дней назад.
Никто не мог ожидать, что они запомнят точную дату.
Гавейн спросил Херти, стоявшую по другую сторону от него: – когда Байрон начал объявлять информацию о покупке рабов в Танзанийском городе?
У Херти было серьезное выражение лица, поскольку она уже думала о такой возможности. – Четыре дня назад.
– Это означало бы, что крепостной Сэм уже был ненормальным до того, как Байрон добрался до города Тандзан. Возможно, тогда он уже был под контролем колдовства, и первоначально предполагалось, что его доставят в замок виконта Эндрю... – Гавейн говорил, осматривая окрестности. – Это был просто несчастный случай для него, чтобы прибыть в это место.
Херти глубоко вздохнула. – Наш сосед, вероятно, попал в беду.
– Его беда быстро превратится в нашу беду.– Гавейн говорил медленно, – Ассоциация забвения возникла у друидов. Их колдовство развивалось из магии жизни и природных энергий. Живые люди – это не только их магические материалы, но и носители колдовских болезней. В Танзанийском городе слишком много жителей, и мы тоже находимся слишком близко к ним. Как бы то ни было, сэр Байрон все еще находится в Тандзан-Тауне и пока ничего не обнаружил. Мы не можем оставить его там.
Херти посмотрела на единственного друида территории и с беспокойством спросила: – Питтман, как ты думаешь, они распространят болезнь в городе Танзан? И доставить зараженных людей в замок, чтобы разобраться с феодалом...?
– Трудно сказать наверняка. Сознание последователей культа зла отличается от сознания обычных людей. Их разум в основном состоит из гнилой плоти и грязи из канавы. – Затем Питтман сказал с серьезным выражением лица: – мы должны планировать самое худшее.
– Поддержка королевства не придет вовремя. Нам придется сделать это самим. – Гавейн встал и сказал: – Мы должны устранить источник проблемы, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. Но у нас нет никакого способа подтвердить численность и силу нашего врага.
– Я могу сделать приблизительную оценку, – сказал Питтман. – Сэм был превращен в живую бомбу с помощью магического заклинания "Зов мертвых". Согласно силе, которую я обнаружил тогда, и оставшемуся присутствию, заклинатель не выше среднего ранга и, возможно, только что достиг стандарта темного друида пятого класса. Кроме того, их число невелико. Ассоциация забвения редко организует крупномасштабные операции, особенно по разрушению городов. Они обычно посылали одного или двух членов элиты и полагались на хитрые схемы и странные магические заклинания, чтобы создать огромное количество разрушений.
Гавейн пробормотал себе под нос: – Итак, мы, вероятно, имеем дело с одним или двумя магами пятого или низшего ранга. С количеством проблем не будет. Единственное, о чем нам нужно беспокоиться, – это странные заклинания этих темных друидов. В худшем случае виконта Эндрю можно было бы контролировать с помощью магии, поскольку контроль над живыми существами также является специальностью темных друидов.
После недолгого молчания Гавейн жестом указал на "Златоглазого Пегеля", который почти полностью обезвожился от своего "холодного пота". – Ты можешь идти. Но я советую вам в ближайшее время не приближаться к Тандзан-Тауну. Направляйтесь на север.
Работорговец дрожал, когда уходил, оставив позади двух крепостных брата и сестру, которые опустили головы и стояли на месте. Они так нервничали, что чуть не упали в обморок.
Однако Гавейн не знал, о чем они думают. Даже если бы у него были унаследованные воспоминания, даже если бы он остался в этой эпохе на несколько месяцев, он все равно не смог бы полностью погрузиться и понять мысли людей этого мира. Он никогда бы не догадался, что братья и сестры боятся получить наказание. Гавейн продолжал свои собственные мысли и утешал их: – ваш брат уже мертв, а мертвые не могут воскреснуть. [Э / н: ну, один из них мог бы.] Мои соболезнования. Я уже попросил кое-кого собрать и подготовить... останки Сэма. Он будет похоронен на кладбище у леса. Вы оба должны хорошо жить на этой земле и упорно трудиться, чтобы обрести свободу. Клан Сесил будет защищать вашу безопасность.
Братья и сестры удивленно подняли головы и посмотрели на Гавейна, словно не веря своим ушам.
Несмотря на мнение Гавейна, он говорил и делал все в соответствии с самой простой логикой.
Двое крепостных ушли, чувствуя себя сбитыми с толку. Когда они ушли, Эмбер не смогла удержаться и сказала: – я думала, ты просто позволишь им стать свободными гражданами в качестве компенсации за смерть их брата.
Гавейн удивленно посмотрел на Эмбер и спросил: – Почему?
– Потому что вы очень доброжелательны.– Эмбер сделала такое лицо, как будто это было само собой разумеющимся. – Я знаю, что ты хороший человек, и разве это не нормально, что ты ведешь себя доброжелательно?
Гавейн покачал головой. – Я могу действовать благожелательно, но не могу делать это случайно. Я не могу позволить им поверить, что жертва родственника может быть обменена на их свободу. Особенно крепостным, которые не знают внутренней истории и позволяют им думать глупо. К свободе нужно стремиться их руками. Я уже ввел эту систему в действие. Поэтому я тоже должен следовать этой системе. Только в этом случае будет существовать порядок.
Эмбер с удивлением посмотрела на Гавейна и сказала: – Так вот почему вы настаиваете, чтобы эти рабы прошли через двухмесячный "буферный" период и чтобы они продолжали работать как крепостные и рабовладельцы, чтобы они могли получить свободу после того, как они достаточно поработали, вместо того чтобы просто объявить, что вы освобождаете их от рабства?
– ...Вообще-то, у вашего понимания есть много проблем, но в целом все в порядке. –Гавейн рассмеялся и сказал: – Я действительно хочу, чтобы они поняли, что свобода не приходит так легко. Но, возможно, настанет день, когда я прямо объявлю об отмене рабства, вместо того чтобы вносить небольшие изменения, как сейчас.
Эмбер была ошарашена. – У тебя действительно есть такие мысли?! А потом ... когда же это будет?
– Когда люди знают, что дети крепостных и рабовладельцев также могут уничтожить Короля с помощью огненного шара, – не задумываясь, ответил Гавейн. – Но пока нам еще нужно обсудить проблему Танзанийского города.
Перевод: DragonKnight
http://tl.rulate.ru/book/28484/883584
Использование: