После того как стало известно, что аптека Чжэндэ заключила в тюрьму фармацевтов, чтобы получать прибыль в частном порядке, они столкнулись не только с сопротивлением фармацевтов по всему миру, но и с противодействием со стороны нескольких купеческих семей, которые были близки с этими фармацевтов.
В конце концов, аптека Чжэндэ прекратила своё существование и была разрушена - мастер Чан, естественно, знал об этом.
Вспомнив о приказах, которые он отдал несколько месяцев назад, мастер Чан содрогнулся, и его губы задрожали, когда он сказал:
- Брат Чжао, ты… ты хочешь сказать… что вы с аптекой Цзиминь действовали так, чтобы угодить этой молодой девушке? Почему? Эта молодая аптекарша - всего лишь неопытная дочь фермера без образования. Что в ней такого важного, что вы все так её цените?
- Неопытная дочь фермера? - холодно усмехнулся мастер Чжао. - Она - прямая ученица Мудреца Аптекаря и младшая сестра Великого Аптекаря Цзяна и Великого Аптекаря Байли!
- Нет… это невозможно! Я получил информацию, что у этой молодой девушки есть талант в области фармацевтики, и она использует имя Мудреца Аптекаря, чтобы обманывать людей. Только в таких маленьких аптеках, как Цзиминь, принимают её лекарства… Как такое возможно? Как такое возможно? - Мастер Чан в недоумении отступил на несколько шагов.
Лицо Чан Цин Суна побледнело, губы задрожали, когда он пробормотал:
- Неудивительно, что у аптек Байцао и Цзиминь есть таблетки и новое лекарство, которые они используют, чтобы справиться с нами, Павильоном Синлинь. Это из-за великих фармацевтов Байли и Цзяна, которые мстят за свою младшую сестру!
- Брат Чан, ты ошибаешься! - Чжао Минлинь предвидел судьбу семьи Чан, но не испытывал к ним сочувствия. Они пожинают то, что посеяли. Деловые отношения семьи Чан всегда были закулисными, с различными уловками, что довольно неприятно!
Чан Цин Сун в замешательстве посмотрел на Чжао Минлиня. Чжао Минлинь медленно продолжил:
- Три новых вида таблеток и тоник, представленные Байцао, - всё это дело рук упомянутой вами неопытной дочери фермера.
- Как такое возможно?! Сколько ей лет? Как она могла создать таблетки, сравнимые с теми, что делают великие фармацевты? - Мастер Чан и Чан Цин Сун воскликнули одновременно, и их сердца сжались от отчаяния.
Они были обречены. Они не смогли распознать драгоценный камень среди гальки и невольно оскорбили великого фармацевта. С каких это пор в мире фармацевтов появилось такое божество?
- Что в этом невозможного? Если бы эта девушка не обладала выдающимся талантом и блестящими способностями, как бы сам Мудрец Аптекарь мог принять её в качестве своей последней ученицы? Даже Великий Аптекарь Цзян отправил своего сына учиться у неё. Так что… Брат Чан, мне жаль, - Мастер Чжао сочувственно посмотрел на Мастера Чана. Этот старик действительно навлек на себя неприятности, оскорбив такое божество.
Эта юная леди тоже была безжалостна. Она поставила им срок - в течение года павильон Синлинь должен исчезнуть!
Он верил, что с этого момента никто не посмеет ей перечить!
- Брат Чжао, не мог бы ты помочь мне и организовать встречу? Я хочу лично навестить и извиниться перед этим великим фармацевтом! - Мастер Чан ухватился за последнюю соломинку надежды. Он верил, что у девочки-подростка наверняка доброе сердце. Если бы он мог разыграть жалостливую карту и умолять её, возможно, ему удалось бы спасти павильон Синлинь.
Мастер Чжао неохотно покачал головой и ответил:
- Брат Чан, дело не в том, что я не хочу тебе помогать. Дело в том, что эта девушка своенравна и упряма. Если я буду говорить от твоего имени, это может навредить нашей аптеке Байцао.
Аптеке Байцао только что удалось наладить отношения с госпожой Гу, как они могли оскорбить девушку ради своего конкурента?
Если подумать, они должны быть даже благодарны павильону Синлинь. Если бы не ошибка мастера Чана, у них не было бы возможности сотрудничать с госпожой Гу.
- Ах да! Патриарх Хуан из аптеки Жэньхэ однажды принёс щедрые дары и лично пришёл извиниться, но ему отказали. Только после того, как правда вышла наружу, а виновные были наказаны и изгнаны из семьи, они прислали тысячелетний женьшень и росу Цюн из семейной коллекции, чтобы наконец получить прощение великого аптекаря!
Роса Цюн - это молочный гель, образовавшийся из тысячелетних сталактитов, впитавших в себя сущность небесных и земных чудес, а также сияние солнца и луны. Говорили, что роса цюн обладает эффектом жизни и смерти, используя эссенцию человеческих костей. Тысячелетний женьшень можно легко достать, но росу цюн было трудно найти.
Чтобы решить этот вопрос, аптека Жэньхэ выставила на продажу фамильное сокровище, которое можно было бы назвать состоянием!
Покинув резиденцию Чжао, отец и сын Чан были в отчаянии. Мастер Чан, унаследовавший столетний павильон Синлинь, никак не ожидал, что тот достанется ему.
Как он мог предстать перед своими предками после смерти? В ту ночь мастер Чан преклонил колени в зале предков и внезапно скончался от сердечного приступа.
Чжан Цин Сун поспешно организовал похороны отца и попросил патриарха Бая представить его для извинений перед великим фармацевтом Гу. Он был готов отдать большую часть семейного состояния, лишь бы великий фармацевт Гу отменила приговор и дала павильону Синлинь шанс на спасение.
В то время три оставшихся филиала павильона Синлинь, находившиеся под совместным контролем Байцао и Цзиминя, едва выживали. Вскоре их могла постигнуть участь закрытия!
Похищение было заказано самим господином Чаном, а его сын Чан Цин Сун об этом не знал. Получив 200 000 серебряных монет, присланных павильоном Синлинь, и несколько редких лекарственных трав, Гу Е неохотно согласилась на просьбу Чан Цин Суна.
Среди этих лекарственных ингредиентов был один, необходимый для высокотоксичного противоядия для брата Чэня. Это была настоящая причина, по которой Гу Е простила Павильон Синлинь. Иначе какое отношение она имела к жизни или смерти Синлиня?
С помощью двух других трав яд в теле Брата можно было полностью нейтрализовать.
Гу Е увидела Лин Цзюэчэня, одетого в белое, грациозно приближающегося на инвалидном кресле, и не смогла удержаться от комментария:
- Брат Чэнь, твои раны давно зажили. Зачем всё время сидеть в инвалидном кресле? Ты выставляешь меня плохим врачом. Прошло почти полгода, а я всё ещё не вылечила тебя!
Лин Цзюэчэнь ответил с тёплой улыбкой:
- Если я исцелюсь, когда у меня будет возможность встретиться с тобой?
Дедушка Гу Сяо обращался с ним так же, как с ворами. Он был словно дикий волк, а Сяо Е’эр - невинным белым кроликом. Одним неверным движением он мог проглотить девушку целиком.
Девушка была слишком молода; даже если бы он захотел её, ему следовало бы подождать, пока она вырастет. Он не был таким уж зверем!
Теперь он мог ненадолго проводить время с маленькой девочкой только во время проверок, которые проводились раз в две недели. Если бы он вылечился, зачем ему было бы открыто встречаться с ней?
Гу Е сделала вид, что измеряет ему пульс, взяла у него из вены немного крови и достала свои пробирки и баночки, чтобы начать анализ прямо у него на глазах.
Она нахмурилась и спросила:
- Брат Чэнь, можно ли доверять твоим двум подчинённым? Почему они до сих пор не нашли Цветок без корней и лозу, разъедающую кости? Токсины в твоём теле начали мутировать. Ещё через два месяца моё лекарство уже не сможет их подавлять!
Лин Цзюэчэнь, однако, казалось, совсем не беспокоился. Он протянул руку, чтобы разгладить морщины на лбу девушки, и сказал голосом, чистым, как родник:
- Уже есть новости о Цветке без корней. Что касается лозы, разъедающей кости, то это очень ядовитое вещество. Инь Сяо отправился в Долину Десяти Тысяч Ядов, чтобы испытать свою удачу.
Долина Десяти Тысяч Ядов была печально известным местом в мире боевых искусств. Ученики, жившие там, не были ни полностью хорошими, ни полностью плохими, и они действовали по наитию, не проявляя милосердия. Использование ядов и ядовитых техник было специализацией долины. Там можно было найти такое токсичное вещество, как лоза, разъедающая кости.
http://tl.rulate.ru/book/27670/6742097
Готово:
