Глава 1. Юный Ангор
Провинция Ямэй, Город Гэлу.
Когда наступил Месяц Мерзлой Земли, этот захолустный городок, расположенный далеко от центра Империи Золотого Воробья, внезапно встретил отряд рыцарей в серебряных доспехах, высоко несущих знамя с родовым гербом.
Старый эрудит Города Гэлу, Парша, при виде рисунка на знамени, широко раскрыл глаза и покрылся холодным потом.
— Тигр наступает на питона, питон обвивает Полную Луну.
Сосед Парши, единственный кузнец в городе Дим, увидев состояние старика, попыхивая кальяном, удивленно спросил: — Эй, старина, что с тобой? Неужто ты знаешь, откуда эти Рыцари?
Парша глубоко вздохнул и тихо сказал Диму: — Если я не ошибся, рисунок на этом знамени — это, кажется, герб Семьи Мон Эн.
Семья Мон Эн?! Услышав это, Дим ошеломленно оглянулся на Паршу.
— Ты уверен, что не ошибся?
Не дожидаясь ответа Парши, Дим, словно что-то вспомнив, вздрогнул всем телом, развернулся и юркнул в свою тесную кузницу, заперев дверь изнутри, дрожа от страха.
Парша, глядя через стеклянное окно кузницы на испуганный вид Дима, невольно покачал головой. В обычный день эти приятели непременно бы посмеялись друг над другом, но сегодня, когда Семья Мон Эн невесть зачем прибыла в Город Гэлу, трусость Дима вполне объяснялась, стоило лишь вспомнить о функциях этой семьи в Империи.
Парша вспомнил слухи, которые слышал когда-то в таверне охотников в городе.
Семья Мон Эн, называемая хребтом Империи Золотого Воробья, за сотни лет дала по меньшей мере шестерых военных генералов, многократно отличившись в войнах против вторжений соседних государств. Более того, во время каждой войны члены Семьи Мон Эн не прятались в безопасных убежищах, чтобы издавать приказы; каждый член семьи был воином передового отряда, бесстрашным, смелым и дальновидным. Такая семья, действующая лично и обладающая столь влиятельным происхождением, естественно, контролировала военную мощь Империи.
Недавно Империя Золотого Воробья и соседнее Королевство Хайлан оказались в состоянии войны. Граница Королевства Хайлан находилась недалеко от Города Гэлу, и прибытие Рыцарей Семьи Мон Эн, возможно, было связано именно с этим.
Парша предположил, что цели две: либо набор рекрутов, либо развертывание обороны, а может, и обе сразу.
Какая бы ни была цель, для кузнеца Дима она была смертельной. Закон Империи Золотого Воробья о призыве гласил: в военное время города, включенные в зону призыва, обязаны предоставить по одному молодому человеку из каждого домохозяйства или заплатить сто Золотых монет за освобождение от воинской повинности. В семье Дима он был единственным мужчиной, и он как раз подходил по возрасту. Если его призовут, жизнь его жены и дочерей окажется под угрозой. Что касается уплаты Золотых монет? Во всем Городе Гэлу, возможно, только Семья Пат могла иметь такие сбережения. Сто Золотых монет — это, на минуточку, полугодовой бюджет его семьи.
Парша, пережив первоначальное потрясение, быстро вернулся в норму. Он был старым холостяком, приближающимся к старости, и не подлежал призыву, поэтому не беспокоился. У него даже нашлось время понаблюдать за действиями Семьи Мон Эн.
Эй, они не ищут Городского Лорда Города Гэлу. Значит, это не призыв?
Парша продолжил наблюдение. Отряд рыцарей на стальных конях направился в другое место.
— К Поместью Виконта Пат, которое даже в Месяц Мерзлой Земли утопало в цветах и зелени!
……
Поместье Паттов.
Две служанки в бежевых льняных косынках перешептывались, работая. Объектом их сплетен были два молодых господина Семьи Пат.
— Господин и госпожа умерли два года назад. Согласно законам Империи, после Месяца Мерзлой Земли, в Месяц Заморозков, Старший Молодой Господин должен унаследовать титул, — сказала молодая служанка с «яблочными» щеками, с легкой тревогой. — Интересно, изменится ли положение Младшего Молодого Господина после того, как Старший получит титул.
— Оли, нам, служанкам, лучше поменьше болтать о делах господ. Но по поводу твоего беспокойства, я думаю, оно напрасно, — усмехнулась средних лет служанка с веснушками. — Ты хоть и работаешь в чайном саду Младшего Молодого Господина, но сад далеко от главного дома, и ты, возможно, не знаешь, но Старший и Младший Молодой Господа в прекрасных отношениях! Не волнуйся, тех семейных раздоров, что показывают в оперных пьесах, в нашем Поместье не будет.
В этот момент со стороны дорожки за чайным садом раздался стук копыт.
Вскоре перед ними появился Рыцарь в доспехах, отливающих бронзовым блеском.
Конь заржал и встал на дыбы. Рыцарь остановился у входа в сад и снял шлем.
Это был русоволосый молодой человек, источавший мужественность. Контражур делал черты его лица еще более выразительными, а его и без того красивый облик приобрел в этот момент нечто необыкновенное.
Его серо-зеленые глаза окинули обеих служанок. Он проигнорировал Оли, остановив взгляд на той, что была постарше.
— Мана, старшая горничная, доброго дня.
Мана опустила бамбуковую корзину и поклонилась молодому Рыцарю: — Доброго дня, Молодой Господин Лион.
Лион взглянул на свежесобранный чай в корзине Маны, и в его глазах мелькнуло раздражение: — Брат снова пошел к этому старику?
Мана опустила голову и уважительно ответила: — Молодой Господин Ангор сейчас на занятиях у Мистера Джона.
Лион скривил губы и пробормотал себе под нос: — Учится? Этот старик, должно быть, тронулся умом, раз каждый день несет какую-то чушь. Брат ходит к нему, чтобы учиться, еще и ежедневно снабжает его чаем. Я считаю, что он просто сумасшедший. И не понимаю, что за наваждение нашло на брата, что он так рвется к нему на уроки.
Лион раздраженно потянул поводья: — Ладно, я понял. Занимайтесь своими делами, я пойду его поищу.
Сказав это, Лион пришпорил коня и быстро ускакал.
Спустя некоторое время Лион добрался до юго-восточной окраины Поместья. На небольшом холме возле леса стоял довольно изящный деревянный дом на сваях. Архитектурный стиль был весьма необычным: изогнутые карнизы, двухэтажное строение, которое с одной стороны примыкало к земле и соединялось с главным домом, а с трех других сторон висело в воздухе, полностью опираясь на столбы.
Этот дом на сваях полностью отличался от архитектурных особенностей Империи Золотого Воробья по способу постройки, форме и стилю. Лион не видел ничего подобного даже в других странах, которые посещал.
«Потрясающее сооружение! Стоит нерушимо, вися в воздухе на трех сторонах». Хотя Лион в душе и обижался на старого Джона за то, что тот отвлекает его брата, он не мог не восхититься удивительным мастерством Джона в строительстве, хотя никогда не показывал этого. Кроме этого дома, Лион больше ничем в Джоне не восторгался. Кто знает, может, способ постройки такого дома был вполне обычным в его «стране»? Даже несмотря на то, что Джон прожил в Поместье Паттов почти двадцать лет, Лион так и не узнал, откуда он родом.
Отодвинув забор, он увидел, что во дворе дома на сваях росли овощи и фрукты, а по перголе ползли уже увядшие лозы. Эти лозы в Месяц Урожая давали много «висячих гроздей», которые Джон называл виноградом. Лион пробовал его; вкус был довольно сладким, но в этот месяц сезон винограда уже прошел.
Едва он открыл бамбуковую Дверь, ведущую в дом на сваях, как увидел в небольшой комнате изящного юношу, который, склонившись над пергаментным свитком, быстро что-то записывал, обмакивая Перо в чернила.
Лион подошел ближе. Даже несмотря на то, что он старался ступать тише, его медные сапоги с грохотом отдавались о деревянный пол.
— О, ты пришел? — Юноша поставил точку на пергаменте и поднял голову на вошедшего. Его голос был чистым и звонким, исполненным неподдельной привязанности.
— Мой дорогой брат, Ангор. Судя по твоему тону, ты знал, что я сегодня приду? — улыбнулся Лион.
Ангор пожал плечами, на его губах играла легкая улыбка: — Не знал, но такой ответ позволяет мне получить немного больше инициативы.
— Этот старик тебя так научил?
Ангор покачал головой: — Разве этому нужно учить? При жизни отец любил так говорить.
— А если кто-то поймет, что ты знаешь о его приходе, и войдя, не скажет ни слова, как ты начнешь разговор? — Лион приподнял бровь.
— Я тоже буду молчать, пока он не заговорит первым.
— А если он так и не заговорит?
Ангор скривил губы: — Тогда будет неловко. На его месте я бы просто развернулся и ушел, чтобы не усугублять неловкость. Если он меня окликнет, разговор, естественно, продолжится.
Лион рассмеялся и кивнул, не став давать оценку, а просто оглядел комнату.
— Наставник Джон где?
Услышав вопрос о Джоне, Ангор слегка нахмурился, и в его глазах появилась тревога: — Ты же знаешь, Наставнику становится все хуже, части его тела постепенно атрофируются. Буквально позавчера Наставник окончательно перестал чувствовать ноги. Он только что натерся мазью и сейчас отдыхает наверху.
http://tl.rulate.ru/book/27632/632903
Готово:
