Глава 390. Знакомый акцент
— Грейя? — Услышав это имя, Ангор тут же представил в уме некое огромное тело.
Ангор резко вздрогнул и отогнал этот образ.
Если Грейя была той самой «маленькой» Старшей сестрицей, о которой она говорила, то он уж точно не заслуживал того, чтобы его называли «Большим братом»!
Хотя Ангор не слишком верил в это, что, если это была действительно та самая Волшебник-кулинар — «Кинг-Конг Барби» Грейя? В конце концов, Мир Сказок является базой Сказочного городка, а Пряничный домик — одной из подчиненных ему организаций. Появление Грейи здесь не было чем-то невозможным.
Но Ангор недавно слышал, что Фелиция отправилась в Сияющий Мир искать Волшебника-прорицателя. Неужели она так быстро нашла Грейю?
Сомневаясь, Ангор создал иллюзию Грейи.
Обольстительная фигура, фиолетовые кудрявые волосы, огненно-красные губы, маленький нос, соблазнительный макияж глаз — черты лица Грейи были, по сути, очень красивыми. Но, к сожалению, она была слишком толстой, с шестью подбородками.
Даже от иллюзии у Ангора возникло ощущение навязчивого «Демона Горы Плоти».
— Это та Старшая сестрица, о которой ты говоришь? — спросил Ангор, указывая на иллюзию «Грейи».
Внешность Грейи была очень зловещей: фиолетовые волосы, фиолетовая одежда, яркий макияж — она походила на злую мачеху из сказки. Девочка испугалась и попятилась назад.
— Нет, нет, — Девочка энергично замотала головой: — Старшая сестрица очень красивая и лишь немного выше меня. И она очень худая, совсем не толстая!
Ангор погладил подбородок. Судя по ее описанию, это была не «Кинг-Конг Барби» Грейя, а, возможно, просто ее тезка.
Убрав иллюзию, Ангор улыбнулся и спросил: — Я скоро ухожу. Прежде чем уйти, могу ли я иметь честь узнать имя прекрасной юной леди?
Услышав, что Ангор собирается уходить, девочка огорчилась. Но, заметив, что он обращается с ней с аристократической торжественностью, она на мгновение замерла, а затем улыбнулась, застенчиво и сдержанно.
— Меня зовут... — Девочка приподняла подол платья в ответном реверансе и уже собиралась ответить, но, как и в случае с именем птички, снова запнулась.
— Большой брат, я тоже забыла, как меня зовут, — Девочка опустила голову, расстроенная. — Я забыла так много всего, даже имя своего брата не помню.
Ангор вздрогнул, понимая, что под «братом» девочка подразумевала того юношу с неразличимым лицом на шелковом рисунке.
— Если ты забыла прошлое, не думай об этом, — Ангор вспомнил ту обнаженную братскую могилу и бесчисленную Нежить и мог лишь примерно догадываться, какие унижения и отчаяние они пережили перед смертью. Возможно, забвение прошлого было для нее своего рода самозащитой.
Видя, что девочка все еще немного расстроена, Ангор понял, что это чувство незащищенности из-за потери самоидентификации.
Неясность в отношении прошлого влечет за собой неясность в отношении будущего.
Ангор немного подумал, вспомнив тот слог, на котором девочка запнулась ранее: — Может, я дам тебе прозвище? Первый шаг к самоидентификации — это самоосознание.
Девочка растерянно кивнула.
На самом деле, лучше всего было бы дать ей Истинное имя, но Ангор не осмеливался давать имена кому попало. По неписаным правилам аристократического круга, давая кому-то имя, ты тем самым обязуешься нести ответственность за его будущее. Это правило распространялось на рабов, слуг и новорожденных, поскольку у них, как правило, не было имен.
Ангор немного подумал, вспомнив слог, на котором девочка запнулась: — Хуахуа. Как насчет того, чтобы я звал тебя Хуахуа?
— Хуахуа, — Девочка повторяла это имя: — Меня зовут Хуахуа?
— Да, Хуахуа.
Девочка вдруг обхватила голову руками, непрерывно тряся ею: — Меня зовут Хуахуа, меня зовут... Ах...
Внезапное изменение в поведении девочки смутило Ангора. Через некоторое время она успокоилась, глаза ее наполнились слезами, и она жалобно шмыгала носом.
— Тебе не нравится это прозвище? Я могу придумать другое.
Девочка покачала головой: — Большой брат, мне кажется, я только что вспомнила кое-какие образы. Был кто-то, чьего лица я не видела, но он был мне очень близок, и он тоже звал меня Хуахуа. Неужели меня и раньше звали Хуахуа? — Она помолчала, а затем твердо заявила: — Я не хочу менять. Отныне меня зовут Хуахуа.
Раньше ее звали Хуахуа? Какое совпадение? Ангор не стал долго размышлять и улыбнулся: — Хорошо, мисс Хуахуа, мне пора уходить. Ты одна...
Ангор вдруг не смог закончить фразу. Видя ее немного потерянный вид и это мрачное окружение, он не решился сказать: «Будь умницей».
Ангор немного подумал, и из его тела хлынула Магическая сила.
Под ее недоуменным взглядом окружающее пространство внезапно озарилось. Они больше не находились в темном гроте, а очутились в теплой комнате. Это была типичная девичья спальня: розовые обои, движущиеся куклы, звенящие колокольчики, барабанящие деревянные солдатики и поющий музыкальный ящик. За большим панорамным окном виднелись летящие ивовые пушинки, извилистая река и зеленые далекие горы.
— Как красиво! — Хуахуа удивленно посмотрела на внезапное изменение. Она тут же распахнула окно, глядя на зеленый пейзаж за пределами Иллюзорного Царства.
— А можно мне спрыгнуть?
На лице Ангора появилось смущение: — Просто смотри, не прыгай.
Хуахуа, кажется, догадалась, что это Иллюзорное Царство. Она улыбнулась, поджала губы и поблагодарила Ангора: — Спасибо, Большой брат. Здесь очень красиво, даже красивее, чем в моем доме, когда я была жива.
Он всегда думал, что она не знает о своей смерти, но, оказывается, она все прекрасно понимала.
Ангор указал на кукол на полу и розовые сказки на книжной полке: — До всего этого можно дотронуться. Можешь читать, когда тебе скучно.
Имитация виртуальных предметов с ощущением реальности — это основа Кошмарной Иллюзии.
Что касается сказок на полке, то это были книги, которые Ангор читал в детстве, поэтому имитировать их было несложно.
Хуахуа думала, что здесь все иллюзия, и сдерживалась, чтобы не прикасаться. Но, услышав, что Ангор разрешил, ее глаза вспыхнули. Она радостно обняла плюшевого кролика: — Спасибо, Большой брат.
Изначально он хотел спросить Хуахуа, как она умерла, но в конце концов сменил тему. Она и так была несчастна, зачем сыпать соль на раны?
— Я ухожу. — Ангор оставил два Магических кристалла очень высокого качества в качестве источника питания для Иллюзорного Царства. Для такой простой, небоевой иллюзии одного Магического кристалла хватило бы надолго, не говоря уже о двух высококачественных.
— Большой брат, могу я узнать твое имя? — Хуахуа внезапно окликнула Ангора.
— Патт. Можешь звать меня Братом Паттом, — Сказав это, Ангор махнул рукой и покинул грот.
Два Магических кристалла для Ангора с его немалым состоянием не были обузой. Но если бы он смог обменять два Магических кристалла на одну Жемчужину Души, это была бы выгода. Даже если пока это был лишь аванс.
Выйдя из грота, Ангор продолжал размышлять о Хуахуа.
Во время разговора с Хуахуа он постоянно ощущал какое-то странное чувство родства. Именно это чувство заставляло Ангора относиться к Хуахуа с особой жалостью.
Находясь в гроте, он тайно проверил ее и не обнаружил ничего необычного. Но сейчас, вспоминая, он все еще чувствовал некую странность.
Как только Ангор вернулся к воротам Кладбища, в его голове мелькнуло чье-то лицо.
Это было не уродливо-милое личико Хуахуа, а красивое и ясное лицо Додоло!
Воспоминания о времени, проведенном с Додоло, нахлынули на него.
— Акцент! — Он вспомнил! Это был акцент!
У Хуахуа был мягкий, нежный акцент, более детский, чем у сверстников. Из-за этого «милого» детского голоса он не обратил внимания на скрывавшийся за ним местный говор.
Восходящая интонация в конце фраз и манера произношения некоторых слов были практически такими же, как у Додоло! Неудивительно, что он почувствовал такое родство!
Когда Ангор впервые услышал, как говорит Додоло, он подумал, что акцент ему знаком, словно он слышал его очень давно. Теперь он снова услышал тот же самый акцент.
Ангор без колебаний повернул назад и снова вошел на Кладбище.
Однако он направился не к гроту в колодце, а к гробу, где лежали останки Хуахуа, в правой части Кладбища.
Раньше все его внимание было сосредоточено на сердцевидном колье, и он не рассмотрел скелет внимательно. Если Хуахуа и Додоло родом из одного места, у нее тоже могли быть три дополнительных «хвостовых» позвонка в копчике.
Но когда Ангор вернулся к гробу и внимательно осмотрел его, он не нашел никаких дополнительных хвостовых костей.
— Значит ли это, что акцент Додоло — это на самом деле акцент Поклади? А Хуахуа — потомок Поклади? — Додоло был найден в Поклади, но если это акцент Поклади, то почему Ангору кажется, что он слышал похожий акцент очень давно?
Ангор не мог этого понять и решил вернуться в грот, чтобы снова расспросить девочку.
По пути в левую часть Кладбища Ангор, немного подумав, поместил гроб Хуахуа в свой браслет.
Вернувшись на дно колодца, Ангор поставил гроб Хуахуа в угол, достал колье и вошел в грот.
Хотя он и принес ее гроб на дно колодца, он не думал, что Хуахуа обрадуется, увидев свои останки. Так что пусть он побудет здесь. Гроб не будет поврежден, и Хуахуа не будет огорчена, увидев свои кости.
Войдя в грот, Ангор увидел, что Хуахуа, обнимая плюшевого кролика, сидит у панорамного окна и рассеянно смотрит на пейзаж снаружи.
Когда Хуахуа увидела Ангора, она радостно вскочила: — Брат Патт! Как хорошо, ты вернулся!
Ангор достал колье с подвеской в виде сердца: — Это твое?
Хуахуа посмотрела на колье, и ее глаза мгновенно наполнились слезами: — Да, это подарил мне мой брат...
Ангор протянул колье Хуахуа: — Я проходил мимо и увидел это колье, поэтому решил принести его тебе.
Хуахуа протянула руку, чтобы взять колье. Но оно прошло прямо сквозь ее пухлую руку и упало на землю.
Хуахуа замерла, а Ангор смутился... он забыл, что Хуахуа — Душа, и ее уровня было недостаточно, чтобы воздействовать на Материальный Мир.
Хуахуа смущенно почесала голову: — Я только что обнимала куклу, и ощущения были настолько реальными, что я подумала, что смогу взять что-нибудь... Но, видимо, нет. Я давно умерла, так что это нормально, что я не могу держать вещи.
Предметы в Иллюзорном Царстве были виртуальными. Хуахуа ощущала их благодаря эффекту обмана чувств. Реальные предметы она по-прежнему не могла поднять.
Ангор с легким смущением поднял колье: — Тогда я положу его на прикроватный столик, чтобы ты могла видеть его в любое время.
Хуахуа покачала головой: — Брат Патт, в этом колье есть потайной отсек. Можешь достать то, что внутри?
Ангор кивнул, ловко достал шелковый рисунок из потайного отсека и разложил его на иллюзорном столе.
Хуахуа смотрела на рисунок на шелке, радостно улыбаясь: — Брат Патт, мне нужна только эта картина. А это колье я хочу подарить тебе, в благодарность за такой чудесный подарок, — Хуахуа указала на Иллюзорное Царство: — Мне очень нравится.
Колье не было чем-то особенным, и материал был обычным. Ангор хотел отказаться, но, видя ожидающий взгляд Хуахуа, кивнул и принял его.
— Спасибо, — Ангор принял колье и небрежно положил его в дальний угол своего браслета. Затем он задал вопрос, ради которого пришел: — Хуахуа, ты помнишь, где ты жила, когда была маленькой?
http://tl.rulate.ru/book/27632/14356791
Готово:
