Глава 376. Эпос Фей
Люди из Черного Замка прибыли на землю Племени Куракука, чтобы выбрать певчих для хора? Это происходит только во время этого фестиваля, или так было всегда? Пока Тень размышлял, Бабая моргала своими изумрудно-зелеными глазами, ожидая его ответа.
Тень закатил глаза, и ложь пришла к нему легко: — Вовсе нет, человек, который спустился на этот раз, — моя жена Фиона. Я пришел заранее, просто чтобы сделать ей сюрприз. Только ты никому не говори.
Лицо Бабаи расплылось в розовых пузырях: — Правда? Я ни за что не проболтаюсь!
Тень затем косвенно спросил о некоторых вещах, например, о местонахождении Сиболока, и ненавязчиво поинтересовался, есть ли что-то необычное на территории Племени Куракука.
На первый вопрос Бабая быстро ответила, даже пригласив их последовать за ней в Сиболок завтра, но Ангор отказался.
По поводу второго вопроса Бабая рассказала несколько причудливых слухов, но, похоже, они не имели большого отношения к тому, что хотели узнать двое мужчин.
Они обменялись мыслями через Ментальную Связь. В глазах Бабаи, однако, этот разговор уже закончился.
Увидев, что оба мужчины замолчали, Бабая с чистой и прекрасной улыбкой прошла по краю стола к его центру: — Господин Ангор, господин Диабло, спасибо вам за гостеприимство.
Сказав это, Бабая застенчиво улыбнулась: — Мне нечем вас отблагодарить, так что, может быть, я спою вам песнопение?
Ангор слабо улыбнулся, показывая Бабае, что она может делать, что хочет.
Бабая кивнула, сложила руки под подбородком, закрыла глаза и запела:
— Первый герой с мечом в руке вошел в цветущую усадьбу и, в ответ на мольбу рыжеволосой принцессы, сорвал первую розу, омытую утренней росой.
Пока Бабая пела, казалось, что она окружена сиянием.
Ее изменчивый голос непрерывно переплетался, словно небесная музыка.
В сочетании с ее изящным лицом и священным темпераментом, эти простые и прекрасные образы в этот миг запечатлелись в сердце.
— Второй герой, сдерживая злобу, скрылся в королевстве Гигантского змея, под маской хитрого Человека, ожидая второго рассвета среди крови и огня войны.
Ангор слышал много опер и песнопений. Более того, в детстве мать заставляла его писать арии, которые казались драматичными, но были полной выдумкой. Благодаря этому опыту его уровень оценки песнопений резко возрос.
Но даже при таких высоких стандартах и требованиях выступление Бабаи все равно глубоко тронуло его.
Возможно, это была не самая красивая ария, которую он когда-либо слышал, но это была самая мелодичная и плавная мелодия.
Иногда чистый, иногда глубокий, иногда священный, иногда меланхоличный. Каждый тон нес соответствующую эмоцию, от которой невозможно было не погрузиться в нее.
— Третий герой, расправив крылья, вошел в Черный Замок и, под нежное песнопение Верховного Жреца, поднял Скипетр, приветствуя третьего славного гостя.
Неожиданно пение Бабаи привлекло Чайный оркестр из уголка Царства Кошмаров Роскоши.
Эта группа Чайного оркестра парила в воздухе, кружа вокруг Бабаи. Когда Бабая перешла к следующей строфе, они начали играть: кто-то играл на пианино, кто-то дул в гобой, кто-то тянул валторну, а кто-то перебирал струны Арфы...
Ангор всегда считал, что музыка Чайного оркестра ужасна... резкая, без ритма и мелодии. Но теперь он обнаружил, что слаженно играющий Чайный оркестр звучал ничуть не хуже, чем большой оперный театр, и, возможно, даже превосходил его благодаря идеальной координации!
— Четвертый герой, сопровождаемый Священным гимном, открыл врата в небесах и, ведомый безграничным сиянием, раскрыл черный кодекс, пробуждая четвертую Душу.
Музыка Чайного оркестра становилась все более волнующей, следуя за словами Бабаи, достигая кульминации за кульминацией.
Возможно, это было идеальное сопровождение, или, может быть, какая-то другая причина, но это побудило Бабаю показать мастерство во много раз превосходящее обычное, подняв песнопение, которое повторялось тысячу лет, на новый пик.
Когда песня закончилась, Бабая долго оставалась погруженной в послезвучие, прежде чем медленно открыть глаза и сделать реверанс на прощание.
Увидев бесчисленное множество Чашек-людей, окруживших ее, она не испугалась, а, наоборот, радостно дала им "пять", хваля высокий уровень исполнения и даже бормоча, что аранжировка была роскошнее, чем у Небесного Хора!
— Очень хорошо спето. Ты понимаешь смысл этого песнопения? — внезапно спросил Ангор.
Бабая кивнула: — Конечно, я знаю. Это «Эпос Фей» нашего Племени Куракука, который передавался тысячу лет!
— Опять тысяча лет, — на губах Ангора появилась едва заметная улыбка. С тех пор как он прибыл в Поклади, он много раз слышал о тысячелетиях, и даже Додоло был тысячелетним старым монстром.
— Спасибо за выступление, эта песня напомнила мне о многих историях, — Ангор встал и отдал ему честь, приложив руку к груди.
Бабая застенчиво кивнула: — Это, это моя честь.
После короткого обмена любезностями Бабая вдруг сказала: — Уже почти полдень, мне пора возвращаться. Бабушка, наверное, волнуется.
Ангор "понимающе" кивнул, а затем, щелкнув пальцами, рассеял Царство Кошмаров, и трое снова оказались на зеленой лужайке.
Бабая поклонилась Ангору и Тени, затем с улыбкой помахала рукой и побежала вниз по склону, унося с собой на горном ветерке вереницу девичьего серебристого смеха.
……
Когда Бабая скрылась из виду.
Тень внезапно произнес: — Посмотри, как ты напугал девочку.
Ангор пожал плечами: — Ее актерское мастерство лучше твоего.
Да, актерское мастерство.
Хотя Бабая изо всех сил старалась сохранять спокойствие и оставаться невинной и жизнерадостной, и Тень, и Ангор с самого начала заметили ее напряжение и страх.
Внутри Царства Кошмаров Ангор мог произвольно изменять пять чувств человека, что означало, что его контроль над эмоциями также достиг пика. Бабая, будучи простым смертным, как бы хорошо она ни играла и как бы ни было спокойно ее выражение лица, не могла скрыть сильных эмоциональных колебаний.
Ангор повернулся к Тени: — Как ты это понял? — Ангор мог уловить эмоциональные колебания, но как Тень понял, что Бабая играет?
— Какая бы чистая и невинная ни была девушка, если она внезапно попадает в мир гигантов, я не поверю, что она совсем не испугается. Кроме того, на все наши вопросы она отвечала строго, следуя нашим желаниям и не смея переступить черту. С виду это было покорное простодушие, но на самом деле — трусливое подчинение, просто разыгранное в виде представления.
— Она была настолько идеальна, что я не смог найти повода, чтобы ее наказать. Скажи, разве это не фальшь?
Ангор неопределенно кивнул: — Однако, по крайней мере, то, что она сказала, должно быть правдой.
Тень усмехнулся: — Если бы она посмела солгать, то уже превратилась бы в изувеченный труп.
— Ты всегда так неуважительно относишься к дамам?
— Я проявляю уважение только к тем, у кого золотистые волосы и голубые глаза, независимо от их пола, расы или возраста, — тонко намекнул Тень.
— Извращенец, — оценил Ангор, а затем снова переключил мысли на Бабаю. Честно говоря, он ею восхищался. Изначально он не собирался ее отпускать, но чтобы освободиться, она специально исполнила невероятно потрясающее песнопение, превзойдя свои обычные возможности.
После исполнения, пока они были погружены в эхо, она попросила разрешения уйти, причем ее причина была мягкой и без острых углов.
Такое актерское мастерство, выдержка и способность импровизировать вызвали у Ангора восхищение.
Поэтому он ее отпустил.
Однако это не означало, что Ангор успокоился на ее счет. Когда Бабая уходила, Ангор оставил след Кошмарной Иллюзии между ее бровями, на всякий случай.
В то же время, в тени Бабаи, Ангор обнаружил другую, смутную, но знакомую энергетическую Волна. Несомненно, эта Волна принадлежала Тени.
Ангор и Тень обменялись безмолвным взглядом, а затем, с порывом горного ветра, скрыли свои фигуры.
Они направились вниз по горе.
— Что ты думаешь об арии, которую она пела? — спросил Тень Ангора через Ментальную Связь.
Ангор долго молчал: — Ты спрашиваешь о содержании или о мелодии?
— Разве есть сомнения в мелодии? — послышался смех Тени.
— Называется эпосом, но мне кажется, что это больше похоже на повествовательную поэму. Она описывает некоторые события Племени Куракука. Вторая и третья строфы явно говорят о войне тысячелетней давности и последующем спасении Колдунами из Черного Замка. Но это немного приукрашено. Если бы действительно был такой терпеливый герой, они бы не оказались на грани вымирания из-за безоружных жителей деревни, — Ангор помолчал: — Относительно других двух строф я не знаю. Но четвертая, возможно, относится к событиям в Черном Замке.
— Ты, вероятно, прав, четвертая строфа действительно заслуживает внимания.
Оба они сейчас скрывали свои фигуры, поэтому Ангор не видел глубокого исследования в глазах Тени.
У Тени были скрытые намерения, и у Ангора тоже. Но вместо того чтобы держать свои сомнения при себе, Ангор решил небрежно задать их в, казалось бы, разговорном тоне.
— Ты помнишь вторую строфу, которую она пела? Я помню, что в ее песнопении говорилось о «королевстве Гигантского змея». В то время они, вероятно, жили в Сиболоке, предшественнике Уотергласса. Почему это называлось королевством Гигантского змея?
— Тебя интересует и история смертных? — спросил Тень.
Ангор: — Просто любопытство.
Тень не усомнился в нем, ведь это была всего лишь история смертных: — А, это. Нормально, что ты не знаешь. Королевский Двор Фусюй уничтожил все, что связано с той страной, запретив кому-либо упоминать о ней или говорить о ней в любой обстановке. — Тень продолжил: — На самом деле, до того, как Королевский Двор Фусюй захватил этот регион, то есть тысячу лет назад, этой землей правила другая страна, называемая Аксо Святая Азия.
Аксо Святая Азия? Сердце Ангора екнуло. Он вспомнил, что змея в водах возле Поклади называлась Аксо!
Тень продолжил: — Эта страна была очень странной. Их священным животным был Гигантский змей, поэтому «королевство Гигантского змея» в песнопении Бабаи, вероятно, относится к Аксо Святая Азия.
Ангор уточнил: — Как звали этого Гигантского змея?
— Имя Гигантского змея? Этого я не знаю. Но, вероятно, это был просто тотем? Духовный символ. Разве ему стали бы давать особое имя?
http://tl.rulate.ru/book/27632/14356776
Готово:
