Эх, до чего же погодка шепчет.
«Я тут просто валяюсь, подставив бока палящему солнцу, которое щедро поливает меня светом прямо из зенита».
«С того памятного дня пролетело уже трое суток, а вокруг ни души. Но я, честно говоря, ни капельки не нервничаю. Оказывается, для счастья вполне достаточно просто греться в лучах солнца».
«Раньше бы я, наверное, потихоньку впадал в панику, глядя, как медленно тают мои очки энергии. А сейчас – красота, они только прибавляются».
«А всё благодаря этой штуковине у меня на макушке. Я прикрутил себе новую функцию – солнечную панель, которая теперь красуется сверху, напоминая скат крыши. Так что в погожий денёк очки капают сами собой, даже если я и пальцем не пошевелю».
«Ну вот, не прогадал же, выбрав повышение ранга! И перед кем я тут оправдываюсь, спрашивается, если вокруг пустота?»
«Вообще-то, эта солнечная панель придумана ради экономии электричества и на случай всяких ЧП. Но моя модель, судя по всему, зверски мощная – на солнце выдаёт по десять очков в час. Накопил за день – и живи припеваючи».
«Последние три дня я занимался тем, что изучал свои возможности, особенно этот двухчасовой лимит на смену облика. Выяснилось вот что: форму, в которой я переродился, я могу держать сколько угодно. Ну, это и так понятно было. А ещё оказалось, что если я просто меняю внутреннюю начинку, оставляя внешний вид прежним, то никакого ограничения по времени нет».
«То есть, если я запихну в себя функционал для лапши быстрого приготовления наполовину, таймер даже не тикает».
«Если так пойдёт и дальше, жизнь превратится в тихую гавань. Но стоит решить одну проблему, как тут же просыпаются новые хотелки».
«Честно говоря, скука смертная. Видимо, я слишком вжился в роль торгового автомата – если ничего никому не продаю, начинаю чувствовать себя как-то не в своей тарелке».
«Похоже, ярус-лабиринт и впрямь пользуется дурной славой. Надо было поподробнее расспросить Хюльми, но теперь-то что уж локти кусать. Всё равно я из неё клещами информацию тянуть не умею».
«Ламмис тогда была без сознания, надеюсь, с ней всё в порядке. Та бабуля-постоялица наверняка подлечила её раны, но вдруг остались какие-то последствия?»
«Эх, после всей той кутерьмы, что была в последнее время, сидеть в тишине и не видеть ни одного человека за весь день – это как-то тоскливо. Спереди и сзади – гигантские стены, сверху – клочок неба, вот и всё развлечение».
«Делать всё равно нечего, так что я привычно сканировал окрестности, как вдруг заметил где-то в конце коридора какое-то шевеление».
«Если судить по записям с камер, которые я подвесил в воздухе, слева от меня находится вход в лабиринт. Значит, есть надежда. В идеале было бы круто, если бы на выручку пришли ребята с верхних уровней, но и обычные охотники сойдут».
«Лишь бы это не оказалась какая-нибудь банда отморозков».
«Нечто постепенно приближалось, и я наконец смог разобрать очертания».
«Это что же, прямоходящие… маленькие чёрные медвежата? Нет, коты? Или еноты? С такой мордахой сразу и не поймёшь».
«Их четверо. Вырядились в одинаковые ярко-зелёные кожаные куртки. Штанов на них нет, зато ботинки нацепили. Куртки нараспашку, так что грудь на виду, а там – белое пятно в форме полумесяца. Неужели гималайские медведи, только в миниатюре?»
«Может, они одной крови с Медведем-председателем? Хотя по размеру они ему разве что в пупок дышат».
«Сами черны как смоль, нос большой и тёмный, уши торчком, а внутри – розовые. Ещё и усы как у кошек. Так, может, это и не медведи вовсе? Но мордахи у них донельзя умильные. А я ведь после торговых автоматов кошек люблю больше всего на свете, так что прямо подмывает их потискать».
«Мамочки, что это за делегация милашек? Хотелось бы рассмотреть их поближе, пока они что-нибудь у меня покупают, но беднягам явно не до шопинга. Несутся во весь опор, за спинами рюкзаки болтаются».
«А за ними по пятам гонятся три туши с дряблыми телами и свиными рылами, размахивая дубинками. А впереди бегут эти кошкомишки… кажется, это их называют пандами? Да и плевать».
«Преследователи раза в три больше этих крох, и хотя бегают свиньи небыстро, кошкомишки никак не могут оторваться. Всё потому, что один из них поранил ногу, и двое других тащат его на себе».
«Эти страхолюдины с пятачками – кажется, хотонма. Слышал на Ярусе Чистого озера, как люди их поминали, когда хотели подколоть кого-то толстого».
«Расстояние ещё приличное, но вы уж постарайтесь дотянуть до меня. А там я что-нибудь придумаю».
— Ву-а-а-а-а!
— Убирайтесь про-о-очь!
— Бросьте меня, бегите!
— Да как мы тебя бросим?!
«Ого, ну и голосок у них – хриплый такой, совсем не вяжется с внешностью. А когда пасть разевают – вообще туши свет! Зубы острые, рот до ушей».
«Значит, раненая – это та, у которой ушки висят, как у шотландской вислоухой. Судя по голосу, девочка. Её подпирает какой-то бурый кошкомишка, он повыше остальных».
«Тот, что бежит и огрызается – совсем щуплый. А в хвосте плетётся какой-то пухляш».
«Вроде все на одно лицо, а присмотришься – разные. Ладно, не суть, вроде успевают проскочить мимо меня. До хотонма метров десять осталось».
«Теперь главный вопрос: как мне им помочь? Видимо, пришло время показать, какие боевые приёмы я нафантазировал от нечего делать. Погнали».
«Превращаюсь в автомат без крышки на окне выдачи и сбрасываю в лоток несколько бутылок с газировкой. Заодно меняю цвет корпуса под стать стене – маскировка превыше всего».
«Сейчас я – просто часть декорации. В такой спешке они вряд ли будут приглядываться».
«Кошкомишки пронеслись мимо, и как только хотонма поравнялись со мной… Получайте, бутылочный залп!»
«Использую барьер, чтобы буквально выстрелить бутылками наружу. Три штуки прилетели точно в цель двум свинолюдам. Урона, конечно, пшик, но бутылки вдребезги, осколки под ногами, и вот они уже притормозили и пялятся на меня».
«Ну, теперь сбрасываем маскировку и включаем пластинку на полную катушку».
— Выиграй ещё одну бутылку!
— Это ещё что за хрю…
— Ловушка лабиринта, хрю-фу…
«У них реально дурацкие словечки в конце фраз, всё как по учебнику. Значит, эти твари достаточно сообразительны, чтобы разговаривать. Что Председатель, что эти мелкопузики – похоже, тут все прямоходящие млекопитающие не обделены интеллектом».
— Откуда тут взялась ловушка, хрю-у?
«Пока хотонма чешут в затылках, кошкомишки успели прилично отдалиться. Пора активировать вторую часть плана. Свиньи ведь всеядны? Слышал, они и гвозди переварят».
«Переключаюсь на овощной автомат – тот самый, который недавно выручил. Распахиваю стеклянные дверцы и барьером выталкиваю весь товар наружу».
— О, хавчик попёр, хрю-фу!
— Еда! Еда, хрю-у-у!
«Ни грамма сомнения – подобрали и давай хрустеть сырыми овощами. Видимо, проголодались не на шутку».
«Жрут так, что за ушами трещит, про кошкомишек и думать забыли. Набивают пузо всем, что валяется под ногами».
«Пока они заняты, я превратился в маленький низкий автомат – такие обычно в детских парках ставят – и снова слился по цвету со стеной».
«Постоял, понаблюдал. Сожрали всё дочиста, похлопали себя по животам и нехотя поднялись».
— Ух, объелся, хрю-у…
— Слышь, а куда делся ящик с овощами, хрю?
«Вертят головами, смотрят прямо на меня, но я для них теперь – просто кусок стены. Неинтересно».
«Постояли, потупили, но, видать, на сытый желудок думать лень, так что они просто поплелись обратно, откуда пришли».
«Спас, значит, малышей, но они уже усвистали далеко. Эх, обидно, я бы на них ещё полюбовался. Ладно, главное, что живы-здоровы, запишем в добрые дела».
«А всё-таки симпатяги эти кошкомишки. Ростом с ребёнка – милота же. Интересно, что они тут забыли? На опасных монстров не похожи, агрессии ноль, один страх в глазах».
«Раз с хотонма воюют, значит, они скорее из тех дружелюбных рас, что ладят с людьми, как Председатель. Речь понимают, могли бы стать отличными клиентами. Прямо жаль, что так вышло».
«Странно это – мир другой, а зверолюды и монстры всё равно напоминают земную фауну. А вот эти кошкомишки… что-то вертится в голове, видел я их где-то давным-давно. Как же их звали?»
«Название было какое-то мудрёное, экзотическое. В средней школе я на него ещё залип…»
— Мы точно пойдём назад?
— Дальше вглубь монстры ещё злее будут…
— А вдруг та ловушка ещё работает?
«Опа, знакомые голоса!»
«Я так усердно провожал взглядом свиней, что и не заметил, как кошкомишки решили вернуться. Присматриваюсь – и точно, идут, озираются по сторонам».
«Так, что делать? Если останусь стеной, могут и не заметить. Верну-ка я себе нормальную расцветку торгового автомата. Рост оставлю детский, так им будет удобнее до кнопок дотягиваться».
«Боже, какие у них коротенькие лапки, я сейчас расплачусь от умиления».
— Это ещё что?
— Без понятия.
— По-моему, это та самая штука, на которую свиньи попались.
«Раненая вислоушка замерла поодаль и настороженно на меня пялится. Пухляш тоже жмётся сзади. А вот двое других не выдержали – любопытство пересилило. Подкрались на цыпочках, вытянули лапки – ну, то есть ручонки – и давай меня тыкать».
«Совсем не больно, они просто примериваются. Видимо, как и все кошки, ужасно любопытные. Обступили меня и носами шмыгают, вынюхивают».
«Боже, какой кайф. Хотел бы я вечно стоять в окружении этих пушистиков, но надо и честь знать. Как бы ни было жаль».
— Добро пожаловать!
— Ву-о-о-о-о-о?!
«Вся компания разом сиганула назад. Ну я же говорил – морды в этот момент у них просто жуткие. Зря я их так напугал, каюсь».
— Ву-а-а-а-а!
«Бурый оказался самым смелым – выставил зубы и пытается меня запугать».
«Остальные уже навострили лыжи. Если сейчас ничего не сделаю, дадут дёру. Пора сменить имидж: разогреваю порцию наггетсов и выкидываю в лоток. Кажется, с ростом ловкости я стал жарить их в мгновение ока».
— Оно светится и вытягивается!
— В-все назад, будьте начеку!
— А может, лучше свалим? Слышьте, ну его, а?
«Троица сзади совсем разнервничалась».
«Щуплый, похоже, тут за главного – вовсю раздает указания. А толстячок оказался тем еще трусишкой, забился в самый хвост».
«Черт, ну до чего же они забавно боятся, просто прелесть».
— Э, погодите… Этот запах… Мясо?
«Бурый первым учуял аромат, нос так и заходил ходуном».
«Принято считать, что кошки без ума от рыбы, но на самом деле птица им куда милее. Помню, мой домашний кот не раз совершал налеты на сырую курятину или жареные крылышки. Ну, а если они хоть немного медведи, то от мяса тем более не откажутся».
«Видно, что опасаются подвоха, но любопытство в паре с аппетитом – страшная сила, парализовали их на месте».
— Добро пожаловать! Пожалуйста, вставьте монеты.
— Ву-а-а-а… А? Это что, какой-то ящик, который торгует вещами?
«О, вислоушка Суко сообразила, молодец».
— Суко, не ведись. Это может быть хитрая ловушка с приманкой.
«Лидер-то у них из осторожных. Хотя вон тот мохнатый уже вовсю дрейфует в мою сторону, ведомый одним лишь запахом».
— Пэру, стой где стоишь! Сёрт, держи дистанцию!
— Понял тебя, Микэнэ.
«О, ну вот и имена всей честной компании пошли. Щуплый вожак – это Микэнэ, вислоухая девчушка – Суко. Пухляша зовут Пэру, а бурого задиру – Сёрт».
«Так, теперь надо как-то изловчиться и уговорить этих кошкомишек хоть что-нибудь у меня купить».
http://tl.rulate.ru/book/272/832938
Готово:
