Картинка перед глазами скачет так, будто я на американских горках, только без страховки. Трясет во все стороны, а иногда пейзаж вообще проносится мимо на гиперзвуковой скорости.
— Хаккон, скоро обед, так что давай передохнем.
Голос Ламмис, которая сегодня снова вовсю пашет на восстановлении поселения, раздается совсем рядом. Ну еще бы, я ведь у нее на спине болтаюсь. Хотя, знаешь, дорогая, меня можно было бы и на землю поставить.
С тех пор как меня похитили и благополучно вернули, Ламмис от меня ни на шаг не отходит. Раньше, пока она работала, я спокойно стоял себе на земле, а теперь она таскает меня на закорках, что бы ни случилось. Отпускает она меня, кажется, только в туалет сходить, а так мы проводим вместе большую часть суток.
«Не то чтобы мне это не нравилось… но не слишком ли сильная зависимость?»
— Вы так не разлей вода, что даже неловко как-то. О, Хаккон, как жизнь?
Это Хюльми в своем неизменном черном одеянии подходит, лениво махнув рукой. Как обычно, на свой внешний вид ей плевать с высокой колокольни: волосы всклокочены и завязаны как попало.
«И как так вышло, что приличнее всего она выглядела, когда мы были в плену в подвале?»
— О, Хюльми! Ты как сама, в порядке? Усталость прошла?
— Ага. Если честно, в заточении кормили получше, так что я полна сил и энергии.
Эти двое и правда лучшие подруги. Хюльми заходит повидаться каждый день, аккурат в обеденный перерыв.
Вообще Хюльми обычно строит из себя умную старшую сестру, но иногда забавно наблюдать, как Ламмис начинает о ней заботиться, словно мамочка.
— Слушай, ну хоть во время работы Хаккона-то сними. Он тебе разве не мешает?
— Да вообще нет. У меня сил столько, что если Хаккона как противовес не использовать, я становлюсь слишком легкой и двигаться неудобно.
«Ну да, конечно, причина только в этом. Приятно, что за меня переживают, но такая гиперопека уже на грани. Надо бы с этим что-то делать.»
— Но ты подумай, Ламмис, если ты всегда рядом, некоторые покупатели могут и застесняться.
— Хаккон теперь и сам будет начеку. Правда же?
— Добро пожаловать!
— Ну… ладно. Раз Хаккон так говорит.
Нехотя Ламмис опустила меня на землю, недовольно надув губы. Наконец-то личное пространство! Хюльми, отличная работа.
«Если честно, продажи реально просели. Мало у кого хватит смелости покупать что-то в автомате, который бешено дергается на чьей-то спине. Разве что те двое стражников иногда просят ее замереть на секунду, чтобы отовариться.»
Ламмис то и дело на меня оглядывается, так что в работу она явно не погружена. Хоть бы не поранилась.
Зато у меня дела пошли в гору: те, кто раньше просто глазел издалека, теперь облепили меня толпой. Ну всё, пора наверстывать упущенное!
В обед я распродал столько, что сам не ожидал. Пополнил запасы самых ходовых товаров и теперь стою на своем обычном месте перед Гильдией охотников, буквально светясь от счастья. Мое нутро сейчас такое теплое от прибыли, что я сам скоро превращусь в обогреватель.
Обычно под вечер Ламмис сидела рядом и жевала что-нибудь из моего ассортимента, но сегодня Хюльми проявила тактичность и утащила ее в столовую, которую открыли Мунами с матерью во временной палатке.
В это время народ обычно рассасывается, так что я впервые за долгое время наслаждался одиночеством. Точнее, просто стоял один. Как вдруг ко мне подошел кто-то, явно повесив нос.
Это же тот молодой купец, из утренней троицы завсегдатаев. Обычно он так тактично улыбается и очаровывает даже стариков, а сейчас от него прямо веет черной меланхолией.
— Эх… всё наперекосяк. Она в последнее время такая занятая. Даже повода заговорить нет… а ведь завтра у неё день рождения.
«Ага, по его вздохам всё стало ясно. Он же сохнет по Мунами, дочке хозяйки постоялого двора. Хочет как-то продвинуться в отношениях, но смелости не хватает. Эх, любовь-морковь… Я бы и рад помочь советом, но я могу только поддакивать.»
С другой стороны выплыла огромная тень. Это был Гоггай, помощник менялы, комплекцией напоминающий гориллу.
«Несмотря на грозный вид, мужик он мировой. Видел я, как он терпеливо ждал, пока упавший ребенок сам поднимется, а потом ласково так улыбнулся и похвалил его.»
— О, господин Гоггай, помощник менялы. Какая встреча.
— Здравствуйте, здравствуйте. Благодарю за прошлую помощь.
Они явно были знакомы и вежливо раскланялись. Ну, купец и меняла – связи вполне естественные. Они завели ни к чему не обязывающую беседу о погоде и торговых слухах, но оба выглядели так, будто мысли их витали где-то очень далеко. Прямо плохая актерская игра в дешевом театре.
Время от времени они оба косились на меня. Видимо, хотели что-то купить, но почему-то стеснялись друг друга. В чем проблема-то?
— Добро пожаловать!
— О, не хотите ли чего-нибудь выпить? Я угощаю.
— Что вы, господин Хаккон мне столько помогал, так что в этот раз плачу я.
Они начали это бесконечное вежливое препирательство в духе «нет я», «нет позвольте мне». Эх, кабы я мог говорить, сейчас был бы идеальный момент вклиниться со своим веским словом.
— Давайте так: сейчас плачу я, а в следующий раз, как встретимся, угостите вы.
— Договорились. Спасибо за угощение.
Купец взял свой привычный чай с молоком, а Гоггай выбрал лимонный. Оба взяли горячие напитки. Зима уже на носу, так что самое время согреваться. И не спрашивайте меня, откуда в подземелье времена года, я уже привык не удивляться.
— Фух… Сразу полегчало.
— У господина Хаккона всё такое вкусное, просто беда для кошелька.
Просто попили вместе горяченького, а дистанция между ними заметно сократилась. Разговор пошел куда живее.
— Послушайте, не сочтите за грубость… но вид у вас был такой, будто случилось что-то серьезное.
«Гоггай – молодец, грамотно подкатил. Сказал, что у него тоже проблемы, чтобы парню было не так неловко откровенничать. Акоуи дама резкая, переговоры не её конек, так что он наверняка постоянно за ней хвосты заносит.»
«Ну да, парень серьезный, явно не до гулянок ему было.»
В каких-нибудь дешевых книжонках или играх девушки сразу вешаются на шею за побрякушку. Но Мунами к такому вниманию наверняка привыкла. Улыбнется вежливо, заберет подарок, и на этом всё закончится.
— В таких случаях лучше выбрать что-то приятное, но не слишком обязывающее по цене. То, что порадует любую женщину.
«Ого, вот откуда слухи ползут. Так я скоро стану местной городской легендой. Хотя для живого автомата это неудивительно.»
«Я слушал их и уже всё придумал.»
Поселение сейчас активно восстанавливается, кругом суета, но людям катастрофически не хватает тепла. Все живут заботами о хлебе насущном и стройматериалах.
Для охотников и купцов тут рай, а вот женщинам в этом суровом краю неуютно. Значит, мой новый товар будет таким…
Да, это Автомат по продаже цветов. Большая часть корпуса стала прозрачной, а внутри за стеклом красуются букеты. Я могу продавать только то, что покупал сам, так что в ассортименте у меня гвоздики, которые я брал на День матери, розы, лилии и даже скромные цветы для посещения могил.
«Хорошо всё-таки, что мама когда-то заставляла меня расплачиваться за неё в цветочном.»
Вокруг сплошные стройки, бревна и обломки. Цветов в этом поселении отродясь не видели. Уверен, любая девушка растает, если ей подарят такую яркую охапку среди серой повседневности.
Оба купили по букету. Купец выбрал изящное сочетание, а Гоггай взял ослепительно белые лилии.
«Интересно, только я один умиляюсь, глядя на двух здоровых мужиков с букетами?»
Они стояли, глупо улыбаясь и разглядывая свои цветы, а потом вежливо кивнули мне и разошлись. Надеюсь, у них всё выгорит. Буду держать ушки на макушке.
Прошло несколько дней. Зима вот-вот ударит по-настоящему, так что все бегают в мыле, готовясь к холодам. Ламмис подошла ко мне с этим вопросом прямо посреди рабочего дня.
«Откуда мне знать-то?»
«Загадками говорит. Обычно в столовую ходят ради еды. Но раз именно женщины в восторге… Может, они там интерьер сменили?»
«Ого, значит, наш купец не зря ко мне бегает и постоянно там ошивается. Да и Акоуи, когда проходила мимо, выглядела уже не такой колючей. Работает план-то!»
У Ламмис при рассказе о цветах так глаза заблестели, что сразу стало ясно: она тоже хочет.
«Ну, раз так…»
Я переключился в режим цветочника и выдал в лоток розовую гвоздику.
Она схватила цветок и закружилась на месте от радости. Вот ради таких моментов и стоит делать подарки.
«Знаешь, Ламмис, на языке цветов розовая гвоздика означает „благодарность“. Это тебе за всё.»
http://tl.rulate.ru/book/272/687769
Готово:
