Ли Е и его спутники двигались без остановки, днём и ночью. Чем ближе они подходили к Горе Цветов и Плодов, тем тише становился обезьяна.
Он смотрел на гору пустыми глазами, ни слова не говоря. Гора была огромной, раскинувшейся на пятьдесят тысяч километров, а обезьяна – совсем небольшим, ростом всего метр восемьдесят.
Ли Е вспомнил времена, когда обезьяна жил в провинции Цин. Ему нравилось гулять, особенно по вечерам. Он неспешно шел по длинной улице, его вытянутая тень изгибалась на стене. Частенько его видели сидящим у реки или моста, где он затевал перепалки с молодыми женщинами.
Обычно женщины не выдерживали его колкостей и убегали в слезах. Иногда они даже плакать не успевали, просто падали в обморок. В такие моменты обезьяна качал головой и с равнодушием произносил:
– Скучно.
Ли Е тогда замечал в его глазах тоску и невысказанные воспоминания. Он не понимал, зачем обезьяне это нужно. Сперва думал, что он просто заскучал на горе и ищет развлечений.
Но потом Ли Е понял: обезьяна не радовался, а страдал, даже когда с кем-то ругался. Но его боль была не такой, чтобы её легко заметить. Однажды, на закате, когда обезьяна сосредоточенно осматривал своих «жертв», Ли Е вдруг осознал, что в его глазах отражается некий образ.
Обезьяна просто хотел найти хоть что-то похожее на тот образ, что жил в его сердце и глазах, хотя бы знакомый запах. Увы, ему не суждено было найти его. Казалось, он получал удовольствие, но на самом деле погружался в боль и не мог выбраться.
У обезьяны было много историй, о которых Ли Е мало что знал.
Но сейчас всё было иначе. Обезьяна смотрел на Гору Цветов и Плодов пустыми глазами. В них не было ни единого образа, даже его собственного.
На горе, раскинувшейся на 50 тысяч километров, не было ни обезьяньих солдат, ни генералов, даже дикой обезьяны не встречалось. Оказалось, что опустели не глаза обезьяны, а сама Гора Цветов и Плодов.
Ли Е не удивился. Небесный Двор всегда остерегался обезьяны, как до получения сутр, так и после. Пока на горе не будет молодого поколения обезьян, Царь Обезьян не сможет навредить Небесному Двору.
Последние 100 лет обезьяна одиноко сидела на каменной вершине. Ли Е должен был знать, что никто не способен сидеть один столько времени. Обезьяна не сидела – она спала. Только во сне он мог видеть утраченное прошлое, продолжая смеяться и играть с молодым поколением обезьян.
За сотню лет обезьяна просыпалась столько же раз, сколько видела снов, и боль, испытанная при пробуждении, была соразмерна счастью во снах. Он был каменной обезьяной, но не просто камнем, поэтому не мог сидеть там вечно. У камня нет сердца, но у него было, а значит, были и эмоции. Когда он не мог их контролировать, рано или поздно они должны были вырваться наружу.
Поэтому Ли Е встретил обезьяну спустя 100 лет.
Обезьяна опустилась на вершину огромного дерева. Он указал на склон холма, покрытый густыми деревьями, и сказал:
- Здесь когда-то был плац. Много лет обезьяны занимались там боевыми искусствами, совершенствовались и соревновались друг с другом.
Ли Е посмотрел в указанном направлении. Он видел лишь пышный лес, закрывающий небо и солнце, и множество сгнивших листьев. Не осталось и следа демонов.
Обезьяна произнесла:
- Я раньше думал, что кое-что в этом мире будет вечным. Даже с течением времени оно останется. Позже я понял, что сколько бы демонов ни было, сотни лет суеты не могут преодолеть ход времени. Всё в итоге погрузится в полную тишину.
Ли Е и Юй Дасяо задумчиво смотрели на густой лес.
Обезьяна вдруг грустно улыбнулась:
– Много лет назад меня называли Царём Обезьян, а спустя много лет – Победоносным Буддой. Но на самом деле, и Царь Обезьян, и Победоносный Будда – это всё лишь шутка.
– Однажды мне приснился сон. В нём, после того как я стал Буддой, в мире не осталось демонов. Я сидел в медитации на лотосовом троне дни напролёт, тысячи лет, и сердце моё было спокойно. Однажды, направляясь на встречу, я проходил мимо одной горы. Она заросла сорняками и была бесплодной. Почему-то мне показалось, что она мне знакома. Ребёнок, что был со мной, сказал, что эту гору зовут Гора Хуаго. И тогда я вспомнил, как когда-то сражался с Небесами и любовался цветами рядом с одной красавицей.
Ли Е слегка опешил.
Обезьяна сидела, скрестив ноги, на вершине дерева. Вид был хороший. Он задумчиво смотрел на видневшуюся вдалеке зеленую гору.
Долгое время спустя он медленно произнес:
– До того как я получил священные писания Будды, я был молод и невежествен. Думал, что я силён и могу топтать бессмертные земли. Устроил большой переполох в Бессмертном Дворе и на время прославился. Думал, что могу быть равен Небесам. Позже меня придавило под Гору Пяти Пальцев. Бессмертный Император послал кого-то спросить, осознал ли я свою ошибку. Я сказал: Да, и они с удовлетворением вернулись.
– Они думали, что я осознал свою ошибку за то, что оскорбил Бессмертный Двор, но на самом деле, я просто сожалел, что слишком много обезьян на Горе Хуаго погибло. Я также сожалел, что убил того невинного бессмертного в битве. После битвы Бессмертный Двор запечатал демонов, а Святой Будда подавил монстров. Клан демонов и я оставались в молчании пятьсот лет.
– Пятьсот лет спустя, – продолжал Обезьяний Король, – пришёл на гору Пяти Пальцев белолицый монах. Он сказал мне, что если стану его учеником, обращусь в буддизм и помогу ему добраться до Запада за священными писаниями, то получу великие заслуги, которые искупят мои прежние грехи. Я ему поверил. И вот, шаг за шагом, день и ночь, с благоговением прошёл я пятьдесят четыре тысячи километров.
– Потом, когда добрались мы до Западного Неба и монах получил писания, Святой Будда даровал мне титул «Будда-Победитель». Я был очень счастлив. Белолицый монах думал, что я рад известности, но это было не так. Я был рад возможности вернуться на гору Хуаго. Я уже не молод, и не хотел больше ни с кем воевать. Я просто хотел повеселиться с молодыми обезьянами.
– Когда вернулся на гору Хуаго, она оказалась пуста. Я обыскал каждый уголок, но не нашёл ни одной обезьяны. Монах говорил, что если помогу ему получить писания, грехи мои будут прощены. Но он солгал. Если бы грехи действительно были искуплены, почему здесь не было ни одной обезьяны?
– Я пошёл к монаху, чтобы выяснить это, но он сидел на лотосовом троне, смиренно сложив ладони перед грудью, с закрытыми глазами, не говоря ни слова. Я отправился к Святому Будде, но даже не смог войти в Буддийскую Землю. Я пошёл к Бессмертному Императору, но меня остановили у Южных Врат. Мне некуда было идти, кроме как вернуться сюда.
– С тех пор я сижу здесь. Знаю, что грехов моих не искупить, поэтому могу только сторожить их могилы, могилы молодых обезьян. Сторожу их уже сто лет, железный посох заржавел. Достаточно.
– Хочу снова отправиться в Бессмертный Двор и увидеть могильную плиту той невинной бессмертной. Хочу снова пойти в Западное Небо и стащить белолицего монаха с лотосового трона, заставить его заплатить за ложь. Я за всю свою жизнь не стал ни бессмертным, ни буддой. Их имена не записаны в моих списках, и мне это не нравится.
– Я же обезьяна-демон! Значит, буду делать то, что и положено обезьянам-демонам!
Обезьяна поднялась на ноги и посмотрела на Ли Е.
– Вот такая у меня история. А у тебя как?
…
Ли Е окинул взглядом опустевшую гору и спокойно ответил:
– У меня никакой истории нет. Говорили, будто я в прошлой жизни был Лю Се, другие уверяли, что Фу Су. А ещё болтали, будто мне суждено стать императором порабощённой страны. Чушь это собачья. Не верю ни единому слову. Я верю только в одно: свою дорогу я ковылять буду сам.
Обезьяна захохотала, зааплодировала и воскликнула:
– Вот это правильно! И даосское сердце, и буддийское – всё это бредни тех, кто сидит высоко. Думают, что все должны верить их словам. Но как бы красиво они ни говорили, всё это чушь собачья, вонючая, как навоз. Неважно, человек ты или демон, у тебя всего одно сердце – твоё истинное.
Закончив говорить, обезьяна посмотрела на Ю Дасяо.
Ю Дасяо задумчиво почесал голову. С серьёзным видом он медленно начал:
– Моя история...
– Мне неинтересна твоя история, – перебила его обезьяна, махнув рукой. – Я первая полечу на гору.
Ю Дасяо смотрел вслед удаляющейся обезьяне, но не мог вымолвить ни слова.
– Ну если тебе неинтересно, почему ты на меня смотришь?
Ли Е хлопнул его по плечу и серьёзно сказал:
– Не переживай. Я знаю, ты глубокий демон со своими историями.
Ю Дасяо обрадовался.
– Тогда я тебе расскажу.
Ли Е тоже взлетел и поспешил догнать обезьяну.
– Тебе полезно знать её самому. Рассказывать не обязательно.
Ю Дасяо застыл, не в силах вымолвить ни слова.
– Почему это мне не рассказывать? Вы двое так проникновенно говорили, а я внимательно слушал. Почему моя история должна быть известна только мне самому?
Следуя за обезьяной, Ли Е поднялся к вершине горы, к большому голубому камню.
Он думал, что У Ю всё ещё в пещере, но её там не оказалось. По большому голубому камню расхаживала миниатюрная фигурка.
На ней было светло-желтое платье, и она по-прежнему выглядела тихой и умной. Ее фигура казалась стройнее, чем в Чанъане.
Когда было уничтожено ее тело, ей было уже за двадцать. Но сейчас она выглядела как тринадцатилетняя девочка.
Хоть она была молода и миниатюрна, Ли Е сразу узнал ее. Она была ему очень знакома. Солнце светило на ее плечи, и все было словно вчера.
Однако походка герцогини казалась немного странной, будто она шла по лужам. Она покачивалась влево и вправо, немного скованная, как утка, идущая по суше.
Увидев растерянный взгляд Ли Е, обезьяна неуклюже сказала:
- Она еще не привыкла к этому телу, поэтому неудивительно, что пока не может им хорошо управлять.
В этот момент из синего камня донесся странный звук. Когда Ли Е повернулся, чтобы посмотреть, то застыл на месте.
У Ю, которая только что шла по синему камню совершенно нормально, теперь стояла в большой яме.
Изначально это был выступающий синий камень. Краем глаза Ли Е смутно видел, как У Ю подпрыгнула, но как только она приземлилась, гора сильно задрожала. В воздух поднялась пыль, полетел гравий. И в итоге она оказалась в каменной яме радиусом в десятки чжанов.
Ли Е тяжело сглотнул и недоверчиво сказал обезьяне:
- Великий Мудрец, это то, о чем ты говоришь? Из чего ты воссоздал ее тело?
Синий камень – это гранит, он очень твердый. Ее сила была как минимум сравнима с ударом земледельца Земного Бессмертия.
Однако она просто слегка подпрыгнула, а затем приземлилась…
Обезьяна гордо подняла подбородок:
- Я же говорил, что воссоздам тело герцогини, и оно будет таким же хорошим, как у Нэчжа… Даже не используя свою Духовную Ци, она может раскалывать горы и моря, полагаясь только на силу своего тела!
Ли Е потерял дар речи.
Когда тот обезьяна устроил переполох в Небесном Дворе, он был на уровне Великого Золотого Бессмертного. Говорили, что после получения буддийских сутр он достиг Запредельного уровня. Хоть этого никто не подтверждал, предполагалось, что обычный Великий Золотой Бессмертный ему не ровня. С его нынешней силой он, безусловно, не уступал тому, кто воссоздал тело Нэчжи.
Он все обдумал. Если бы У Ю сейчас дралась в полную силу, он не посмел бы принять бой.
У Ю долго стояла оглушенная в каменной яме, с пустым взглядом. Может быть, она не понимала, что происходит. Придя в себя, она тут же выбралась из ямы. Выбиралась она руками и ногами, и выглядело это сложно. Явно, она старалась контролировать свою силу.
Ли Е почувствовал, что она боялась разрушить гору.
– Когда госпожа сможет полностью привыкнуть к этому телу? – Ли Е тайно вздохнул с облегчением, увидев лицо У Ю. Она выглядела прежней, только стала еще нежнее, словно фарфоровая кукла, которую хочется держать на ладонях, боясь уронить.
Почесав подбородок, обезьяна размышлял:
– Это зависит от самой госпожи. Она не может полностью контролировать это тело, потому что ей нужен Шар Успокоения Души. Когда ты добудешь его у льва и госпожа проглотит, все получится.
Ли Е_ кивнул и прекратил разговор с обезьяной. Он слетел с облаков и приблизился к У Ю.
– Старший брат Е?! – У Ю выбралась на край ямы, отряхивая руки от пыли. Подняв глаза и увидев Ли Е, она тут же распахнула свои яркие глаза, удивленная, словно во сне.
Ли Е мягко улыбнулся.
– Это я. Я заберу тебя с собой.
Маленькое личико У Ю тут же расцвело улыбкой, прекраснее солнца. Ее чистый и невинный взгляд был прозрачнее утренней росы. Она радостно выбежала и бросилась к Ли Е, словно жаворонок.
Тогда… Неудивительно, что Ли Е отбросило в пещеру, а половина горы обрушилась.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6517929
Готово:
