Ли Е, стоявший на коленях перед небольшим столиком, молчал.
Ветер завывал в ночи, стёкла окон тряслись, словно чего-то боялись. Внезапно шум ветра стих. Едва слышным стал звук дождя, падающего во дворе.
Когда Ли Е очнулся, сильный ливень барабанил по карнизам, густой, как барабанный бой на поле битвы. Звук дождя по старой акации во дворе отдавался в ушах, но это ничуть не успокаивало.
Легкий запах дождя, смешанный с запахом земли, проник в дом. Пламя свечи слегка колыхалось. Тусклый свет на полу мерцал, а Ли Сянь на удивление молчал.
В Белом Оленьем Ордене всё было просто.
Многие вещи были простыми, но их было нелегко принять.
Чу Наньхуай ответил Ли Е всего одной простой фразой:
– Когда старый король умер и старая династия рухнула, был установлен новый король и новая династия.
Крах старой династии, конечно, вызвал не Ли Е, а последователи Конфуция, буддисты, даосы, военные, посланники вассальных государств, чиновники всех рангов, герои из народа и многие другие герои.
Все поняли объяснение Чу Наньхуая. От величия династии Тан осталось совсем немного. Несколько верных министров не смогли её спасти. В смутные времени не было места для существования известных чиновников, но были возможности для возвышения героев.
Ли Е этого не боялся. Как переселенец, он не беспокоился о гибели династии Тан в этом мире. Рождение и смерть всего сущего, падение державы с вершины, взлет и падение династий – это основные законы взаимного влияния инь и ян.
Сверкающая великолепием империя Тан подарила этой земле несчетные пиры и почести. Однако, когда Хуан Чао захватил императорский дворец, величественная империя рухнула, оставив лишь одинокую тень, блуждающую в крови и огне.
Помимо собственного восхождения и долголетия, Ли Е гораздо больше заботился о благополучии людей этой земли, нежели о сохранении известной династии.
Вселенная беспристрастна, она считает каждого ничтожным. Распад страны, выживание людей, растений и животных – вот что волновало Ли Е.
Ли Е было безразлично, кто правит этой землей, Даосизм или Буддизм. Ему было все равно, будет ли будущая династия названа Сун или Юань.
По сравнению с вечными горами и реками, с сотнями миллионов лет, любой правитель – лишь прохожий, а каждое цивилизация – лишь мимолетная вспышка.
Взлет и падение династий имели свои законы, и Великое Дао в конечном итоге сделает свой лучший выбор.
Как бы люди ни сражались сейчас, как бы силы в мире ни боролись, будь то враги или друзья, они боролись за власть, прикрываясь различными предлогами, проливали кровь ради выгоды небольшой группы. В конце концов, мир неуклонно двинется к выбору Великого Дао.
Выживание, интеграция, сосуществование и гармония – таковы будут конечные результаты.
То, что делал Ли Е, то, чего он хотел, и то, на что он был способен, сводилось лишь к ускорению этого процесса.
Если бы этот результат наступил чуть раньше, простой народ, возможно, пострадал бы меньше.
Это было его главное достижение как Постигшего Путь Императора.
Постигнув истину инь и ян, Ли Е перестал скорбеть о взлете и падении империи Тан, но он не мог игнорировать чувства Ли Сяня.
Он не мог игнорировать чувства любого из своих родных и друзей, и это было его основной принцип.
Внезапно ветер усилился, набирая мощь. Косой ливень барабанил по оконным решеткам, словно пытаясь опрокинуть дом.
Посреди шума ветра и дождя раздался голос Ли Сяня:
- У каждого есть своя одержимость. По буддийским канонам, если человек не может отпустить это, не может отпустить самого себя, он не обретет путь внезапного просветления и не достигнет состояния Будды. По даосским представлениям, если не можешь отпустить, не станешь свободным и безудержным. Не постигнешь великого прозрения и не станешь бессмертным. Но если нет одержимости и нет "я", зачем буддисты соперничают с другими, упорно спасают людей и обращают их в свою веру? Зачем Небесный Двор развязывает битву бессмертных, отражая натиск богов?
- С тех пор, как я последовал за Сюаньцзуном, у меня была лишь одна цель. Я заботился только о Великой династии Тан. Сейчас, если я откажусь от этого, если закрою глаза на гибель империи Тан, какой смысл в моем существовании?
Ли Е знал, что Ли Сянь скажет именно это, и ничуть не удивился. Это было именно то, чего он более всего опасался.
Чу Наньхуай желал гибели империи Тан, а Секта Белого Оленя стремилась поставить на трон нового монарха и основать новую династию. Их планы в этом мире служили именно этим целям. Таким образом, Ли Е и Ли Сянь оказались на противоположных сторонах.
Ли Сянь продолжил:
- Сегодня я получил донесение. Ли Маочжэнь, воспользовавшись битвой при Хэдуне, направил войска против Ван Чунжуна и одержал крупную победу. Затем он двинул армию на восток, расположил войска у Чанъаня и недвусмысленно потребовал от Его Величества перенести столицу в Фэнсянь.
Ли Е тоже был сегодня уведомлен об этом. Он нисколько не удивился. В своей прошлой жизни, уже став императором, он сам подвергся преследованиям Ли Маочжэня.
В то время он только что основал Императорскую гвардию. Ли Е хотел использовать все свои силы, чтобы спасти империю Тан. Создание гвардии вызвало большое волнение среди вассалов.
Однако сначала был разбит Ли Кэюн, а затем и Императорская гвардия была уничтожена за один день. Ли Маочжэнь унизил Ли Е, и авторитет императора был подорван. С тех пор ситуация полностью вышла из-под контроля. Ли Е стал императором «внутри города», потому что его приказы не могли покинуть Чанъань.
Можно сказать, что и Ли Кэюн, и Ли Маочжэнь стали причиной проблем Ли Е в его прошлой жизни.
Но в этой жизни события развивались намного быстрее. В прошлой жизни Ли Маочжэнь в это время только набирал солдат. До того, как он двинул войска на Чанъань, оставалось ещё несколько лет.
Ли Е произнёс глубоким голосом:
– Ли Маочжэнь хочет контролировать императора и управлять знатью. Чанъань в большой опасности. Отец, ты хочешь спасти Чанъань?
Ли Сянь улыбнулся:
– У войск Фэнсяна хорошие бойцы, но с Ван Чунжуном не так просто справиться. То, что Ли Маочжэнь смог победить Ван Чунжуна вскоре после того, как тот покинул Фэнсян, уже удивительно. А теперь он без конца стягивает войска к Чанъаню и заставляет императора перебраться на запад. Как он может быть таким смелым?
Ли Е слегка нахмурился. Если бы Ли Сянь не упомянул об этом, он бы не особо задумывался. После такого напоминания он сразу почувствовал, что что-то не так, как будто в его словах был скрыт глубокий смысл.
Ли Е сказал:
– Если император переедет на запад в Фэнсян, его будут контролировать. Лишь предприняв некоторые шаги, Ли Маочжэнь сможет заставить императора отречься от престола и сам станет императором. Таким образом… империя Тан погибнет.
Ли Сянь кивнул:
– Да. Ускорить гибель империи Тан – вот в чём суть дела.
Ли Е спросил:
– Кто хочет ускорить гибель империи Тан?
- Все хотят, чтобы империя Тан поскорее погибла. И Бессмертный Двор, пожалуй, первый в их числе. Сейчас ты в Хэдуне, и разорваться на две части не можешь. Хоть ты и знаешь о злых намерениях Ли Маочжэня, но войска послать не в силах. Если империя Тан падет, станешь ли ты, как верный министр, подобен корневище без корней? Забрать топливо из-под кипящего котла - это поистине ядовитый замысел.
Ли Е молчал.
Бессмертному Двору действительно было по силам такое, и это было бы для них легко.
Бессмертный Двор уже дважды посылал посланников в мир смертных, чтобы убить его напрямую, так что помочь Ли Маочжэню они могли. Бессмертный Двор был огромен, и там собралась целая плеяда талантов. Чтобы гарантировать результат, у них была не одна возможность разделаться с ним.
Однако Бессмертный Двор уже помогал Чжу Вэню…
Если Бессмертный Двор поможет Ли Маочжэню, это может ускорить не только уничтожение империи Тан, но и помочь Чжу Вэню. Когда Чжу Вэнь захватит Центральные равнины, Бессмертный Двор позволит Ли Маочжэню пасть перед Чжу Вэнем. Тогда Чжу Вэнь с легкостью займет Гуаньчжун и Фэнсян.
Это было бы похоже на убийство двух зайцев одновременно.
После некоторого раздумья Ли Е, Ли Сянь продолжил:
- Помимо Бессмертного Двора, кто еще мог помочь Ли Маочжэню? Конечно, Конфуцианцы и Воинские школы. Сейчас ты достаточно силен, и они не могут справиться с тобой напрямую, но они не могут допустить твоих планов возродить империю Тан. Поэтому они пошли другим путем. Они помогли Ли Маочжэню обрести власть, а затем позволили ему устранить императора. Таким образом, империя Тан быстро придет в упадок, а Ли Маочжэнь сможет стать влиятельным. Он тотчас же расширит свои владения и в короткий срок сможет противостоять тебе.
Как-никак, Ли Сянь долгое время служил в Центральном правительстве. Поэтому, когда речь шла о государственных делах, мало кто мог сравниться с ним в проницательности.
Кругозор Ли Е постепенно расширялся. Он тихо вздохнул:
- Верно. Согласно информации, полученной сегодня днем из Управления Черных Дел, Цинь Цзунцюань разбил Чжоу Цзи, комиссара Сюаньу, и занял Сюйчжоу. Хуайнаньский Гао Пянь и Сычуаньский Ван Цзянь также собирают сторонников и силой захватывают близлежащие области и уезды. Похоже, они готовятся создать свои собственные организации!
- Более того, разбойники во всех областях и уездах поднялись. Слишком много разбойников убили инспекторов и заняли правительственные должности! Я захватил Тайюань, что, казалось, помогло двору избавиться от бедствия. Однако, бедствий в мире стало больше. Мир сейчас действительно в великом смятении.
Ли Сянь кивнул и произнес:
- Когда ты отправишься сражаться в Хэдун, ты дашь героям мира шанс устроить восстание. По их мнению, схватка между Пинлу и Хэдуном будет затяжной, и может продлиться долго. Если они не поднимут мятеж, воспользовавшись этим шансом, то когда они это сделают? Среди сотни чиновников Империи Тан только у тебя есть сила и способности, чтобы сдерживать вассальные княжества.
Услышав это, Ли Е внезапно почувствовал что-то неладное.
Ли Сянь говорил это суровым тоном, без какой-либо ненависти. Если бы он настаивал на возрождении Империи Тан, он должен был бы испытывать печаль, столкнувшись с такой ситуацией в мире.
Не дожидаясь вопроса Ли Е, Ли Сянь вдруг снова спросил:
- Может Секта Белого Оленя помочь Ли Маочжэню?
Ли Е был ошеломлен.
Секта Белого Оленя могла бы это сделать.
Он на мгновение потерял дар речи.
Ли Сянь поднялся, подошел к двери, сцепив руки за спиной, и молча наблюдал за бурей во дворе.
Он выглядел худым в эту штормовую ночь.
- Вы все твердите, что будете сосуществовать с Поднебесной. Хотя звучит абсурдно, в этом есть доля правды. Сейчас я задам вам один вопрос.
Ли Е поднялся и сказал:
- Отец, прошу.
- Хотел бы ты стать императором Гуанъу? - Ли Сянь повернулся к Ли Е, его взгляд был суров.
С тех пор как он вышел из битвы при горе Багун, им владели одиночество и меланхолия. Он никогда еще не был так серьезен, даже когда речь шла о гибели государства.
Император Гуанъу из династии Хань победил узурпатора Ван Мана и восстановил империю Хань, известную как Восточная Хань.
Ли Сянь спросил Ли Е, будет ли он после своего успеха продолжать использовать титул «Тан» для династии.
Даже зная, что мир погрузился в хаос и империя Тан на грани уничтожения, он все равно цеплялся за это.
Для обычных людей это был серьезный вопрос. Любой, кто основал империю, мечтал иметь свой собственный национальный титул. Только так он мог войти в историю как основатель, совершивший великое достижение.
У Ли Е, очевидно, такой проблемы не было.
Он торжественно сказал:
- Если я усмирю мир, это все равно будет династия Тан!
Ли Сянь почувствовал облегчение.
- Если так, то я отправлюсь завтра, - сказал Ли Сянь.
Ли Е был поражен.
- Отец, куда ты собрался?
- Хэси, - Ли Сянь снова посмотрел на ночное небо, скрытое ветром и дождем. Он говорил медленно и тяжело, словно вся страна застряла у него в горле. - Я могу видеть, как ты покоряешь всю страну, но я не могу быть подданным, который разрушает империю Тан. Я не могу последовать за тобой в отказе от императора и создании великого деяния. Поэтому я отправлюсь туда и буду сопротивляться вторжению тибетских и уйгурских армий ради народа империи Тан. Таким образом, я буду подданным, служащим стране. Я остаюсь верен своему первоначальному стремлению.
Ли Е смотрел на спину Ли Сяня и долго молчал.
Ли Сянь вдруг улыбнулся.
– За свою жизнь я постранствовал немало, повстречал много народу, сделал всякое. Но восхищался лишь двумя людьми. Первый, конечно, Сюаньцзун, тут и говорить не о чем. А второй – это Чжан Ичао, командующий армией Гуй Ицзюнь. Он отвоевал у Тубо одиннадцать уездов в коридоре Сихэ, в том числе Шачжоу и Гуачжоу, и присоединил их обратно к империи Тан.
– Когда Чжан Ичао вернулся в столицу, мы как-то пили вместе, я спел ему. Проговорили всю ночь напролет – так жалели, что не встретились раньше, будто старые друзья. А теперь его уже нет с нами. Уйгуры снова напали на Сихэ, и те одиннадцать уездов опять под угрозой. Я сейчас мало что могу сделать. Но если при жизни смогу удержать для старого друга хоть кусочек фронта, то не подведу его.
Ли Е открыл рот, снова не зная, что ответить.
Даже пережив вторую жизнь, имея глубокие познания, он был тронут.
Некоторых людей и некоторые поступки не нужно оценивать. Некоторые дела не требуют похвалы.
Они направлены на собственную душу, и это их личное дело.
Ли Е подошел к Ли Сяню, и они долго молча стояли рядом, у дверей, слушая шум дождя.
В ночном небе сверкала молния и гремел гром.
Каким бы хаотичным ни был мир, дела требовали своего хода.
– Завтра можешь меня не провожать, – махнул рукой Ли Сянь и скрылся в доме, готовясь ко сну.
Ли Е кивнул.
Сделав два шага, Ли Сянь вдруг остановился.
Не оборачиваясь, он помолчал немного, затем тихо сказал:
– Я стар. Не могу отбросить свою упертость, да и смелости не хватает, чтобы взглянуть в глаза некоторым вещам. Ты же молод, можешь гораздо больше, чем я. Многое можешь изменить – в себе, в этом мире. Я тобой спокоен.
Он снова замолчал. Было что-то, чего нельзя было объяснить четко и заставить людей понять. Он сказал тяжелым тоном, с оттенком нежности. - Эта страна полна внутренних распрей и внешней агрессии. Я отправлюсь в Хэси... чтобы охранять страну для тебя. Тебе нужно разобраться с внутренними распрями.
На мгновение Ли Е встал комок в горле.
Он мог только поклониться удаляющейся спине отца и отсалютовать: - Да, отец.
http://tl.rulate.ru/book/26746/6508242
Готово:
