— Я всего лишь служанка.
При этих словах бровь герцога Юстии дернулась вверх.
Судя по выражению лица, он явно не поверил. Более того, в его взгляде читалось легкое недовольство.
Он смотрел на меня сверху вниз с такой суровостью, что макушка заныла.
От его взгляда, будто оценивающего товар, сердце готово было выпрыгнуть из груди.
Я не могу просто так умереть от рук злодея, пусть даже красивого. Я снова встретилась с герцогом взглядом и произнесла:
— Поверьте мне, герцог Юстя.
И, как это делал Шаркис, положила маленькую ручку на грудь и приняла максимально торжественное выражение лица.
Глава семьи убийц, мой будущий приемный отец, пристально смотрел на меня.
Видимо, мой ответ пришелся ему по душе — черноволосый красавец с надменным выражением лица криво усмехнулся.
— Юстя?
— Если вы поверите мне, я вас не разочарую.
Конечно, это была ложь.
Я не настолько безрассудна, чтобы обманывать самого Юстию Висенну.
Но, чтобы понравиться герцогу, нужно было хотя бы попытаться.
— Ты посмела назвать мое имя без разрешения?
Герцог Юстия смотрел на меня сверху вниз с давящим взглядом.
Из-за моего неумелого произношения «Юстя» прозвучало как уменьшительное имя.
«...!»
Почувствовав, что вот-вот умру, я молча крепко вцепилась в рукав Шаркиса.
Шаркис бросил на меня непонятный взгляд.
Ты же обычно такой сообразительный, Шарки.
Неужели не можешь сейчас прикрыть меня?
Под моим умоляющим взглядом Шаркис с обреченным видом открыл рот:
— Она еще слишком мала, прошу отнестись с пониманием.
— Семнадцать лет — это мало?
На вопрос герцога Шаркис не смог сразу ответить.
И действительно. В семнадцать лет уже пора познать все радости и горести жизни, не так ли?
Типичное для герцога мышление.
Он ведь стал главой клана убийц Висенна примерно в моем возрасте.
— Похоже, из-за проклятия её разум тоже помолодел.
Это не так, Шарки.
Шаркис пытался спасти мою жизнь, даже принижая меня, но я покачала головой.
Много ли может быть побочных эффектов?
Если ложь все равно раскроется, лучше вообще не лгать — вот мой принцип.
— Я не люблю коварных и хитрых созданий.
Я задумалась, что могут означать эти слова.
Может, он намекает, что я глупая? Хотя в прошлой жизни я была отличницей.
— Но чтобы выжить в Висенне, нужна доля лукавства.
Так чего же ты хочешь?
Я подумала, что лучше бы он выбрал что-то одно, и стала ждать его следующих слов.
— Готовься к официальному испытанию.
— Понятно, герцог Юстя.
Едва Шаркис собрался возразить, я тут же ответила.
Выражения лиц двух мужчин вокруг меня были противоположными.
Шаркис смотрел на меня с явным раздражением, а герцог Юстия, казалось довольный, слегка улыбнулся.
Внезапно меня посетило предчувствие, что в Висенне мне придется несладко.
Угодить обоим — отцу и сыну — будет непросто. Очень непросто.
***
— Это была твоя ошибка.
Шаркис начал отчитывать меня сразу же, как только мы вышли за дверь.
Когда обычно игриво улыбающийся красавец стал суровым, сердце сжалось.
Независимо от того, что он сердится, Шаркис опустился на одно колено и взял меня на руки.
Значит, у меня появился личный транспорт? Странное чувство.
Я погладила плечо явно недовольного Шаркиса маленькой ручкой, похожей на папоротник, и сказала:
— Все в порядке.
— Ты еще пожалеешь об этих словах.
Да что с ним не так?
Я говорю, что все нормально, а он продолжает намекать, что моя жизнь укоротится, и пугать меня!
В итоге я, будто выжимая из себя, пустила крохотную слезинку и всхлипнула.
Даже на мое явно притворное всхлипывание Шаркис растерялся.
Его руки, державшие меня, дрогнули.
«Если бы я отказалась от испытания, герцог Юстия не принял бы меня».
Судя по тому, что даже при таком желанном руднике он говорит об официальном испытании, он довольно привередливый человек.
Не из тех простаков, что хватают все, что дают.
Для Висенны враждебность императорского дома и храма означала, что нужно быть осторожным.
«Хотя, если подумать, разве они не были врагами с самого начала?»
Как бы то ни было, процесс вступления в Висенну выглядел непростым.
К тому же, что означает «официальное испытание»?
Увидев мое мрачное лицо, Шаркис принялся меня успокаивать.
Хотя успокаивал, но было видно, что играть в «ку-ку» он точно не будет.
Тем не менее, слегка похлопывая меня по спине, Шаркис спросил:
— Малявка, что ты умеешь делать хорошо?
— Копить деньги!
Бинго. К сожалению, это не тот ответ, который хотел услышать Шаркис.
Видя, как дергается его красивая бровь, я выпалила другой ответ:
— Еще я хорошо шью на заказ и быстро мою посуду! И завязываю шторы лучше всех в великом герцогстве...
Шаркис, прикидывавший мои шансы на выживание, резко оборвал меня:
— Достаточно.
Увидев мое несколько обиженное лицо, Шаркис легонько поправил мои волосы.
Пастельные небесно-голубые пряди стекали с его большой руки, как нити.
— Похороны устрою пышные.
Это прозвучало как-то слишком серьезно, и я послушно закрыла рот.
Может, хоть на дорогу денег даст побольше?
Было уже поздно сожалеть о том, что не прикинулась милой перед герцогом.
Хотя, если подумать, если бы я внезапно сказала: «Папочка, новая дочка пришла», — меня бы сочли сумасшедшей и отправили на тот свет.
Обычно родители выполняют любые желания детей, но герцог был полной противоположностью.
Его два сына, Шаркис и Шрей, должны были слушаться герцога.
Принеси святыню императорского дома, похити святую — даже на такие абсурдные требования они молча соглашались.
В любом случае, герцог, не чувствующий семейной близости, вряд ли будет заботиться о новой приемной дочери.
С несколько угрюмым лицом я разглядывала книгу перед собой, исписанную мелким текстом от корки до корки.
Сейчас я вместе с Шаркисом находилась в подземной библиотеке и изучала книги.
Передо мной уже выросла стопка книг выше моего роста.
— История рода Висенна.
— И всё это нужно выучить за одну ночь?
Шаркис с удивленным видом широко раскрыл глаза и сказал:
— С чего бы? Дам тебе два дня.
«Действительно безжалостный род».
Пересчитав на пальцах, я насчитала двадцать четыре тома. Даже комиксы в таком количестве не запомнишь полностью.
Нет, если подумать, само число двадцать четыре тома странное.
Как у рода, которому всего двадцать лет, может быть больше записей, чем у древнего рода со столетней историей?!
В этом случае, может, они просто не хотят меня принимать?
Должна ли я радоваться, что это не абсурдное испытание с кинжалом для шестилетнего ребенка?
— Когда испытание?
— Через два дня.
На мгновение меня охватила паника.
Несмотря на то, что я свободно читала и писала на имперском языке, запомнить содержание двадцати четырех томов было невозможно!
Разве что для тех, в ком течет кровь Висенны.
Внутри меня уже свирепствовал дракон, извергающий пламя, но я послушно перевернула страницу.
Шелест, с мягким звуком перевернулась страница.
Мои глаза широко раскрылись, когда я случайно взглянула на книгу.
«Так ведь я всё это знаю!»
Время основания рода Висенна, достижения Юстии Висенны, заслуги Юстии Висенны, Юстия Висенна и...
Теперь стало ясно, что любимый персонаж герцога — он сам.
Конечно, там были и истории о Шаркисе Висенне и Шрее Висенне.
Но в отличие от биографии герцога, плотно заполнившей книгу от первой до последней страницы, их упоминания были написаны мелким шрифтом, как в страховом полисе, где-то в самом конце.
— Молодой господин, вы всё это выучили?
— С чего бы мне это учить?
Шаркис пожал плечами.
Когда я посмотрела на него с подозрением, он наконец честно признался:
— Я убил экзаменатора.
Вот он, правильный ответ!
Конечно, Шаркис, который любит избегать хлопот, не стал бы зубрить книги.
Он редко проявлял инициативу, если это не касалось владения мечом.
Хотя, если бы он действительно читал, то запомнил бы всё за день.
К сожалению, я не такая.
— За два дня всё это прочитать нереально.
— Жаль не нам, а тебе, малявка.
В этот момент уже непонятно, пришел он мне помочь или подразнить.
Я посмотрела на Шаркиса невинным взглядом.
— Или можешь пройти испытание, как Шрей.
— Каким способом?
— Просто создай двойника.
Ну конечно, для служанки это проще простого.
http://tl.rulate.ru/book/26521/24290540
Готово:
