Подумав немного, Ань Сяонин сказал: "Как насчет этого? Я освобожу комнату в офисе и позволю ей остаться там. Поскольку она твоя спасительница, мы не можем с ней плохо обращаться. Что скажешь?"
"Ты не хочешь, чтобы она осталась здесь?"
"Конечно, мне противна мысль о том, чтобы она осталась здесь. Кроме меня, Цинъюэ, Янъян, тетушки Чэнь и служанок, в этом доме нет других девушек, таких как она или Бу Сяньсянь. Мы должны отблагодарить твоих спасителей, но всегда есть другой способ сделать это", - прямо сказала она.
"Ты такая мелочная".
Ань Сяонин весело ответила: "Да, может я и мелочная, но я лучше тебя. Кто-то здесь намного мелочнее меня, как он смеет критиковать меня?".
"На кого... кто-то ссылается? На меня?" - спросил он, указывая на себя.
Она молчала, сидя на диване.
"Я спрашиваю тебя, ты обращался ко мне?"
"Да, обращался. Я говорил о тебе. Ты просто спрашиваешь очевидное".
Заметив, что она собирается взять бутылку ликера, он отнял ее и сказал: "Твои раны еще не зажили, почему ты пьешь?".
"Потому что я счастлива и мне это нравится. Дай мне ее", - сказала Ань Сяонин, протягивая руку, чтобы взять ее.
Генри увернулся, а Ань Сяонин погналась за ним. "Я просто хочу немного выпить, что в этом плохого? Отдай его мне".
"Нет, тебе нельзя".
Ань Сяонин бросилась за ним в погоню и не дала ему убежать. Она потянулась за его спиной, чтобы схватить бутылку с ликером. Однако ей это не удалось, и она толкнула его на кровать.
Он высоко поднял бутылку с ликером в левой руке, а Ань Сяонин упала на его тело. Она инстинктивно отодвинулась, боясь, что он снова отбросит ее к стене. В то же время ей удалось выхватить бутылку.
Генрих сел и укорил: "Я же говорил, что твои раны еще не зажили. Ты такая упрямая и непокорная".
"Я говорил тебе не вмешиваться. Немного не повредит", - сказала Ань Сяонин, наливая себе ликер.
Она сделала несколько приятных глотков из бокала.
"Тебе лучше сдержать свое обещание и выпить совсем чуть-чуть". Он направился в умывальную комнату и сказал: "Я приму душ".
Вместо ответа Ань Сяонин села на кровать и продолжила пить свой любимый ликер "Дримьянхе", уникальный ликер, созданный Цзинь Цинъянем.
Она влюбилась в этот ликер с первого раза, как только попробовала его. Это был особый ликер, который нельзя было купить в другом месте.
Подсознательно она выпила еще несколько бокалов.
Наконец Ань Сяонин опустила бокал. Я так выросла со временем, но почему даже после стольких лет моя переносимость спиртного остается такой жалкой?
Генри вышел из туалета и увидел, что она лежит на диване с раскрасневшимся лицом и, похоже, глубоко задумалась, не сводя глаз с потолка.
Он перевел взгляд на бутылку ликера и заметил: "Кто это сказал, что она выпьет совсем чуть-чуть? Ты столько выпила".
Она встала с дивана и сказала: "Я случайно... выпила капельку слишком много. Я не смогла удержаться".
Заметив, что она идет к нему нетвердой походкой, Генри сказал: "Тогда приляг и отдохни немного".
"Прилечь, чтобы отдохнуть?" Ань Сяонин хлопнула в ладоши и продолжила: "Хорошо, хорошо, мои чувства в точности".
Затем она безудержно села к нему на колени.
На лице Генри появилось угрюмое выражение, и он упрекнул. "Ты хочешь, чтобы я снова швырнул тебя об стену?"
Ань Сяонин моргнула и приняла несчастный вид. Жалобно глядя на него и показывая на голову, она пробормотала: "Больно...".
Генри прищурился и уставился на нее, пока она кокетливо шептала. По какой-то причине он почувствовал, что у него пересохло в горле, а сердце учащенно забилось. Его руки даже легли на ее талию.
Через несколько секунд он вышел из своего транса и снова осторожно оттолкнул ее, боясь причинить ей боль.
Однако Ань Сяонин все равно упала на землю.
Она поморщилась от боли и прислонилась головой к кровати. Она ворчала: "Ты говорил раньше, что будешь напрягаться только для меня...".
Лицо Генри стало свекольно-красным, он чувствовал себя застенчивым, как невинный подросток. "Кто это сказал?"
"Ты". Она обхватила его бедро и сказала: "Циньян, я так устала".
Генрих подхватил ее на руки и опустил на кровать.
Ань Сяонин не хотела отпускать его и крепко вцепилась в его рубашку. "Ложись со мной в постель..."
Он оттолкнул ее руку и сказал: "Иди спать сама".
"Иди со мной спать..."
Она с силой потянула Генри на кровать. Он перестал двигаться и подумал про себя, что снова встанет, как только она уснет.
Однако она просто держала глаза широко открытыми, не произнося ни слова.
Спустя долгое время она все еще бодрствовала. Он не мог не спросить: "Разве ты не говорила, что хочешь спать? Почему ты еще не ложишься?".
Ань Сяонин повернулась на бок и положила одну ногу на его тело. "Давай поболтаем перед сном".
"Нам не о чем болтать".
"Как это не о чем...? Ты помнишь, как мы впервые вступили в интимную связь?"
"Я не Цзинь Циньян. Посмотри внимательно, я Генри".
"Не вспоминай об этом. Я просто... сблизилась с этим телом", - сказала она, ткнув указательным пальцем в его грудь.
"Я не помню, чтобы такое случалось раньше".
"В тебя не вселился другой дух. Ты - это Циньян, а Циньян - это ты. Вы двое - один и тот же человек с самого начала. Вы одинаковые...", - сказала она, прижавшись лицом к его телу и закрыв глаза.
Генрих молчал, и вскоре она задремала. Заметив, что она уже заснула, он медленно встал и натянул одеяло на ее тело.
--
"Сестренка, мы пришли навестить тебя", - сказала Фан Юньси, которая вошла вместе с господином и госпожой Фан. Все трое пришли с пустыми руками.
Госпожа Фан поспешно сказала: "Мы прочитали в новостях о твоей госпитализации и позвонили тебе, но Чэньян сказал нам пока не навещать тебя".
"Чэньян?" Фан Эрлан сразу же посмотрел на Сяо Чэньяна.
Я никогда раньше не обращалась к нему таким образом, как мама могла проболтаться так гладко? "Да. Просто поторопись и порви с этим Янь Гэ. Что не так с его матерью? Она столько ерунды о тебе наговорила в интернете. Чэньян - великий человек", - сказала недовольная госпожа Фан.
"Мы уже расстались несколько дней назад".
Госпожа Фан кивнула головой и одобрительно сказала: "Хорошо, что вы это сделали".
Фан Эрлан ответил: "Мы пока не планируем объявлять об этом. Мы сделаем это только после того, как закончится показ телесериала. Поэтому все вы должны молчать, когда другие будут спрашивать об этом".
"Да, да. У вашего брата сегодня день рождения", - сказала миссис Фанг.
"Вы, ребята, сходите за тортом, и мы вместе отпразднуем его день рождения", - предложил Клык Эрлан.
"Мы тоже так думаем. Что скажете, если мы принесем немного еды и поедим здесь вместе?"
Видя, как она взволнована, Фан Эрлан кивком головы согласился: "Конечно".
Госпожа Фан быстро позвала мужа и сына купить еду и торт, а сама придвинула стул, чтобы присесть. Она прямо спросила: "Чэньян, ты теперь встречаешься с Эрланом?".
http://tl.rulate.ru/book/24840/2094013
Готово:
