Один из членов команды подбежал к ней и воскликнул: "Госпожа Ань, вторая госпожа Гун пришла в себя".
Услышав его слова, господин Гун сразу же направился к своей машине и сказал Ань Сяонинь: "Госпожа Ань, вы должны ждать моих новостей. Я должен хорошо вознаградить вас в знак благодарности!".
"Вы действительно не должны, господин Гун".
"Я должен, я должен".
"..."
Ань Сяонин наблюдал, как господин Гун и его телохранители садятся в черный лимузин, который вскоре скрылся из виду.
Ван Цзиньшэн сказал, улыбаясь: "Госпожа Ань, этот пожилой человек такой интересный. Вам сегодня пришлось нелегко. Возвращайтесь и отдохните немного".
"Тогда я передам остальное вам, ребята. Вы можете остановиться только после того, как убедитесь, что других гробов больше нет".
"Я знаю, будьте уверены".
Ань Сяонин выразила согласие и развернулась, чтобы бежать к красному Ferrari.
Она открыла дверь и села в машину. Она передала зонтик Ван Цзиньшэну и сказала: "Позвоните мне, если ситуация изменится".
"Хорошо, езжайте осторожно, госпожа Ань".
"Да."
Она закрыла дверь и быстро развернула машину.
Поначалу дождь был довольно слабым. Однако, когда они прибыли в поместье Вэй Ни, дождь усилился.
Она припарковала машину в гараже и вышла, увидев, что Фань Шисинь уже ждет ее с зонтиком.
Она взяла зонт и открыла его. "Цинъюэ уже приехала?"
"Мисси, господин Линг и Баоэр уже внутри".
"Есть ли еще кто-нибудь?"
"Господин и госпожа Лонг тоже".
"Они организуют встречу?" - пошутила она с улыбкой.
Фань Шисинь догнал ее и сказал: "Молодая госпожа, это будет обременительно".
"Я знаю, но я просто попробую. Я покончу с этим, как только пойму, что это не работает". Никто не может быть на сто процентов уверен в том, что возьмет на руки такого ребенка, как она", - сказал Ань Сяонин, который знал, о чем он беспокоится.
Они пришли под навес. Ань Сяонин положила зонт в зонтичную стойку и вошла в особняк, чтобы переобуться в домашние тапочки.
"Сестренка, ты вернулась", - со свистом сказал Длинный Тяньцзе.
Ань Сяонин улыбнулась и спросила, "Вы уже поели?".
"Да".
"Ну, я еще не ужинала. Сначала я что-нибудь съем", - сказала Ань Сяонин, подойдя к обеденному столу. Тетушка Чэнь и остальные слуги подали ей блюда.
Для Ань Сяонин тарелки креветок и половины миски риса было достаточно, чтобы поесть.
Длинный Тяньцзе наклонился вперед и тихо спросил: "Сестренка, ты действительно хочешь взять Баоэр под свою опеку?".
"Я просто попробую".
Длинный Тяньцзе смотрел, как она надевает одноразовые перчатки, чистит креветки и кладет их на рис, а затем снова снимает перчатки. Затем она взяла палочки для еды и помешала суп в своей миске. Он улыбнулся и спросил: "Сестренка, ты тоже будешь пить суп?".
Ань Сяонин посмотрела на него и сказала: "Что ты знаешь? Смысл есть этот рис только для того, чтобы он хорошо сочетался с супом. Такой сын богатого человека, как ты, живущий в роскоши с самого рождения, определенно не пробовал этого раньше".
Заметив, как она наслаждается едой, Длинный Тяньцзе сказал: "Янъян такой же, как ты... это действительно так вкусно?".
"Может, попробуешь? Эти креветки, которые приготовила тетушка Чэнь, превосходны и неотразимы. Весь вкус находится внутри супа".
"Неа."
Ань Сяонин хихикнула и подумала про себя: "Это намного лучше, чем та еда, которую я ела, когда жила в горах с мастером. У нас была вегетарианская диета круглый год.
Наевшись, она вытерла рот и подошла к остальным. Она перевела взгляд на юную и невинную Ши Баоэр, которая, казалось, не была способна на такие страшные и ужасные поступки.
"Когда родилась Баоэр?"
"20 числа этого месяца".
Ань Сяонин прислонилась к дивану и сказала: "Ичэн родился 15 июля. Баоэр, ты примерно на полгода старше Ичэна.
Скоро вам исполнится восемь лет. Дети в твоем возрасте обычно невинные и безобидные ангелочки. Баоэр, ты маленький ангел своей мамочки?".
"Какое это имеет отношение к тебе?" воскликнула Ши Баоэр.
"Разве можно так разговаривать с тетей?! Где твои манеры?" упрекнула Цзинь Цинъюэ.
Ань Сяонин бесстрастно сказал: "Цинъюэ, как ты можешь ожидать от нее хороших манер, когда она уже достаточно наглая, чтобы убить кого-то?".
Цзинь Цинъюэ вздохнула. Не успела она ответить, как Ши Баоэр воскликнула: "Я никого не убивала!".
"Не убивала? Почему бы мне не повторить на тебе все то, что ты сделала со своей тетушкой Вэнь? Что скажешь, Баоэр?" - сказала Ань Сяонин.
Ши Баоэр непонимающе посмотрела на нее и закричала: "Какое право ты имеешь повторить это на мне?!"
"А какое право ты имеешь поджигать кого-то другого? С самого начала я не хотела наказывать такого дьявольского ребенка, как ты. Я только пообещал твоей маме, что попробую. Но теперь я передумал. Ши Баоэр, разве ты не вспыльчива, не полна забавных трюков и совершенно бесстрашна? Я посмотрю, из чего ты сделана", - с ухмылкой сказала Ань Сяонин, не сводя с нее глаз.
Ши Баоэр, чувствуя себя немного напуганной ее ухмылкой, ответила: "Кто сказал, что ты можешь меня наказывать? Я не позволю тебе этого делать! Я отказываюсь!"
"Это не тебе решать". Ань Сяонин встала и сказала: "Я пойду наверх".
Цзинь Цинъянь схватил ее за руку и спросил, "Наверх? Зачем?"
"Я собираюсь пойти в твой кабинет, чтобы напечатать и распечатать соглашение", - ответила Ань Сяонин.
"Я пойду с тобой", - сказал Цзинь Цинъянь, встал и последовал за ней наверх.
Когда они вошли в кабинет, он включил компьютер и принтер. "Ты действительно все тщательно обдумала?"
"Да, обдумала. Цинъянь, не кажется ли тебе, что взгляд Ши Баоэр немного пугает?" спросила Ань Сяонин, прислонившись к книжной полке.
"Я не заметила".
"Если мы не возьмем ее в руки и не будем строго наказывать, кто знает, что она может натворить в будущем? Она может причинить вред многим другим невинным людям. Поэтому я решил, что должен подчинить ее и заставить прекратить попытки причинить вред другим".
"Итак... что вы хотите включить в содержание вашего соглашения?"
"Три условия. Во-первых, с сегодняшнего дня я буду заниматься воспитанием Ши Баоэр, и никто не должен вмешиваться или мешать мне делать с ней то, что я делаю".
"Что дальше?" - спросил Цзинь Цинъянь, который яростно печатал на клавиатуре.
"Во-вторых, Цинъюэ не разрешается посещать Ши Баоэр в течение всего времени моего ухода, сколько бы времени это ни длилось. Она сможет видеться с ней только тогда, когда я отправлю Ши Баоэр обратно к ней, после того как решу, что она перевернула новый лист. Разве Ши Шаочуань уже не вернул ей опекунство? Тогда он не будет вмешиваться. Думаю, он тоже не хочет видеть Ши Баоэр".
"А третий?"
"Цинъюэ должна заплатить мне 20 миллионов долларов взамен".
"Она хотела дать тебе 50 миллионов".
"Нет необходимости в такой сумме. Двадцати миллионов долларов более чем достаточно. Я не уверен на сто процентов, что смогу изменить Ши Баоэр, но у меня есть уверенность. Я думаю, что это довольно значимая задача. Кроме того, Баоэр - ваша племянница", - правдиво сказал Ань Сяонин.
http://tl.rulate.ru/book/24840/2093844
Готово:
