"Даже если бы я не пришел, он не должен больше спать с тобой на одной кровати. Он уже не маленький", - сказал Цзинь Цинъянь, после чего шагнул вперед, пытаясь разбудить сына.
Однако невозможно было разбудить кого-то, когда он притворяется спящим. Только если человек не проснулся добровольно. Разве не так?
Заметив, что Цзинь Ичэн никак не просыпается, Цзинь Цинъянь начал нести его. Как только его подняли, Цзинь Ичэн больше не мог притворяться. Вместо этого он вздрогнул и сказал: "Папа, что ты делаешь?".
"Иди спать со своим братом. Я уже много раз говорил тебе, что ты уже вырос и не можешь больше спать вместе с мамой. Ты станешь посмешищем, если об этом узнают другие".
"Как другие узнают, если никто из нас ничего не скажет?"
Как только его сын закончил говорить, Цзинь Цинъянь холодно посмотрел на него. Цзинь Ичэн сморщился и не смел смотреть в глаза Цзинь Цинъяну.
В конце концов, он все еще не мог превзойти своего превосходящего противника. Поэтому Цзинь Ичэн медленно встал с постели и нехотя вышел из комнаты, при каждом шаге оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на них.
Цзинь Цинъянь подошел к двери и закрыл ее изнутри.
Заметив, что он выглядит немного раскрасневшимся и не в духе, она тихо спросила: "Почему ты выглядишь нездоровым?".
"У меня жар".
Погода в последнее время была переменчивой. Лихорадка летом была хуже всего. "Ты принял лекарство?" - спросила она.
"Да", - ответил он хрипловатым голосом. Он снял одежду и лег рядом с ней, прижавшись теплым лицом к ее лицу.
Ань Сяонин закрыла глаза, прижавшись к нему, наслаждаясь миром и спокойствием ночи.
Когда она уже собиралась заснуть, он просунул руку под ее рубашку и начал двигать ею вниз от живота.
Она схватила его за руку, чтобы остановить, и сказала: "У тебя все еще жар".
"Я хочу этого".
Она села прямо и посмотрела на него.
"Ты действительно хочешь?"
"Да. Я оправляюсь от простуды, как только пропотею".
"Что за чушь? Может, примем вместе горячую ванну?" предложила Ань Сяонин.
"Конечно."
"Хорошо, ложись, пока я наполняю ванну водой. Я позову тебя, когда она наполнится".
Она встала с кровати и вошла в ванную. Затем она ополоснула ванну, прежде чем наполнить ее водой.
К тому времени, когда она закончила наполнять ванну водой, он уже крепко спал.
Учитывая, что он был болен, Ань Сяонин решила не будить его и тихо выключила свет в ванной. Она на цыпочках подошла к кровати и легла рядом с ним.
Она легла на бок и положила голову на руки, внимательно глядя на него. Казалось, что ему было очень спокойно рядом с ней, он выглядел совершенно расслабленным и беззащитным.
Полюбовавшись им некоторое время, Ань Сяонин выключила кондиционер и тоже легла спать.
....
Отдохнув дома несколько дней, Ань Сяонин вернулась в Осенний дворец. Она решила сообщить новость о том, что Линь Шиши скончалась во время родов.
Ань Сяонин не волновало мнение окружающих по этому поводу. Она кремировала трупы Линь Шиши и ее сына, которые поместила в хрустальную урну. Затем она похоронила их прах вместе.
Ань Сяонин, глядя на надгробия, испытывала сложную смесь эмоций.
Одетая в черное с ног до головы, она стояла под дождем с черным зонтом в руках.
Вокруг нее никого не было.
"Наконец-то вы воссоединились друг с другом..."
Это были последние слова, которые она оставила для них, хотя знала, что они никак не могли ее услышать.
Покинув кладбище, она отправилась на встречу с родителями.
Они также пошли с Ань Сяонином, потому что Ши Цинчжоу хотела увидеть Ши Сяоюй.
Она была в восторге от того, что теперь сможет отомстить Ши Сяоюй.
Ань Сяонин не последовала за ней и Туоба Шуо к Ши Сяоюй.
То, чего Ши Сяоюй так долго ждала, наконец-то свершилось.
Она прекрасно понимала, что Ши Цинчжоу точно не отпустит ее за то, что она сидела в тюрьме и испытывала столько боли и мучений целых три десятилетия.
Уговоры только заставят ее потерять гордость и достоинство.
Поэтому она решила не умолять Ши Цинчжоу и продолжала держаться с высокомерным видом.
"Тебе решать, как ты хочешь, чтобы я умерла".
Ши Цинчжоу закрыл дверь и ехидно улыбнулся. "Почему ты так торопишься умереть? Умереть - слишком простой выход для тебя. Я не планирую делать ничего особенного, кроме как вернуть тебе все то, что ты когда-то сделал со мной. Я оставался в подвале твоей спальни в течение нескольких десятилетий. Что скажешь, если я брошу тебя туда?"
Ши Сяоюй не могла представить, как долго она была заперта в этой комнате. Она была настолько подавлена и скучна, что ей казалось, что она почти задохнется. Жизнь стала бы еще более тяжелой и изнурительной, если бы она оказалась запертой в этом подвале и больше никогда не увидела бы света дня.
Поэтому она решила покончить с собой.
Однако то, что Ши Цинчжоу сказала дальше, разрушило ее планы. "Я помню, как ты однажды использовала мою дочь, чтобы угрожать мне. Теперь я буду использовать твоих детей, чтобы угрожать тебе. Если ты покончишь с собой, я позволю твоим детям последовать твоему примеру?"
"Руи уже сказал, что оставит детей в живых".
Ши Цинчжоу угрожающе посмотрел на нее и сказал: "Результаты выборов еще не известны. Мы до сих пор не знаем, кто станет следующим президентом - он или Шуо. С древних времен историю всегда пишут победители. Если бы мы с дочерью попали в вашу ловушку, кто знает, какую чушь вы бы выложили в СМИ? Это не так уж важно. Вы бы наверняка переписали, как вам в руки попала книга и почему вы нас казнили, не так ли?".
Ши Сяоюй не могла отрицать, что это действительно так. Однако было жаль, что она проиграла битву.
"Ши Цинчжоу, у тебя действительно гениальная дочь".
"Все благодаря тебе, что ты тогда спас ей жизнь".
Ее слова вызвали у Ши Сяоюй кислую ноту, ведь то, что она спасла жизнь Ань Сяонин, было ее самым большим сожалением.
В этой жизни она жалела только о двух вещах: о том, что не убила Ань Сяонин в младенчестве, и о том, что не избавилась от Ши Цинчжоу, когда могла.
Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, а затем снова открыла их. "Я признаю, ты победила меня".
Затем Ши Сяоюй привели в секретный подвал.
У другого выхода из камеры стояло несколько охранников. Таким образом, ей было совершенно невозможно сбежать.
В тот момент, когда ее руки сковали наручниками и поставили в положение, в котором когда-то находилась Ши Цинчжоу, Ши Сяоюй хотела заплакать, но слез не было.
Лучше бы она умерла, чем жила в таком жалком виде.
Однако она не могла прикусить язык и покончить с собой ради своих детей.
Кроме того, в голове звучал голос, который постоянно твердил ей, что у нее еще есть трое детей, которые могут спасти ее, как Ань Сяонин спасла Ши Цинчжоу.
Поэтому она все еще видела проблеск надежды.
Однако ее надежды были мгновенно разрушены тем, что Ши Цинчжоу сказала дальше.
"Не думай, что я буду такой же глупой, как ты, и дам тебе шанс на спасение".
Ши Цинчжоу протянул руку, чтобы разжать ее челюсть, и влил ей в рот пузырек с химическим веществом. Не зная, что это такое, Ши Сяоюй изо всех сил старалась не проглотить его. Однако ее природные рефлексы не поддавались контролю, и она все равно проглотила химикат.
"Ты... что ты заставила меня выпить?!?!"
"Это просто вид лекарства, которое нужно принимать раз в неделю. Ты умрешь, если продержишься без него больше недели".
Ши Сяоюй была парализована страхом и начала неконтролируемо дрожать с головы до ног. Это действительно была жестокая пытка - попасть в настоящий ад, но быть вынужденным оставаться в живых, поскольку умирать было нельзя.
http://tl.rulate.ru/book/24840/2091203
Готово:
