Ким Мансу не стал сообщать Сухёку об этом факте.
Обычная оплошность?
Сухёк считал, что это исключено. На его памяти Ким Мансу всегда отличался завидной проницательностью и острым умом.
«Если подумать, он, скорее всего, решил воспользоваться случаем и использовать меня в своих целях», – эта мысль была Сухёку глубоко неприятна. К тому же, убей он Хан Киджэ прямо сейчас, ниточка к «Крыльям Свободы» была бы окончательно оборвана. Конечно, если задаться целью, информацию можно найти где угодно, но лишние хлопоты ему были ни к чему.
Именно поэтому он оставил Хан Киджэ в живых. Взамен Сухёк заставил его познать смертную муку, применив технику разрывания мышц и смещения костей. После этого он позвал Нефелиано.
— Извини, что отвлекаю в такой поздний час, — произнес Сухёк.
— Что вы, господин Сухёк, — ответил тот. — Где бы вы ни были и когда бы ни позвали, я обязан явиться.
Благодаря тому, что Сухёк, пробираясь в здание, вывел из строя все камеры наблюдения и усыпил охрану, Нефелиано беспрепятственно вошел в кабинет. Там он увидел Хан Киджэ, который после пытки все еще корчился в агонии, пуская слюни и хрипло хватая ртом воздух.
— Политик, значит, — констатировал Нефелиано.
— Знаешь его?
— Пару раз видел по телевизору. Говорили, что за ним тянется длинный шлейф коррупционных скандалов… К тому же от него пахнет кровью.
— Жестокий человек, ничего не скажешь, — Сухёк присел на край изящного дивана и посмотрел на дракона. — Я хочу наложить на него печать ограничения и добавить немного боли. Это возможно?
— Какого рода боль вы имеете в виду?
— Скажем, чтобы муки от моей техники возвращались к нему раз в неделю.
Лицо ползающего по полу Хан Киджэ из бледного стало мертвенно-белым. Но Сухёк продолжал говорить об этом как о чем-то обыденном.
— Хм… Настоящее разрывание мышц и смещение костей воссоздать сложно, но я могу запечатлеть эту боль в его сознании, чтобы она всплывала через определенные промежутки времени. По сути, это будет форма гипноза, но эффект окажется более чем достаточным.
Сильный гипноз способен убить человека. Именно на таких принципах строилось большинство магических техник, которыми пользовался Владимир.
— Отлично. Сделай это раз в неделю… нет, неделя – слишком долго. Пусть мучается раз в три дня.
— …!?
Хан Киджэ округлил глаза и отчаянно затряс головой. Настолько ужасной была пережитая им пытка.
— Или предпочитаешь умереть? — Холодно спросил Сухёк. — Это хлопотно, но я могу устроить.
При этих словах Хан Киджэ замер. Боль раз в три дня… На мгновение ему показалось, что смерть была бы избавлением. Сухёк по-дружески положил руку ему на плечо:
— Ну же, не стоит так мучиться сомнениями, подумай о своей единственной дочери. Разве не так?
— Как… как вы можете… Какой вы жестокий… — прохрипел старик.
— Неужели ты никогда не слышал ничего подобного в свой адрес? — Парировал Сухёк.
Конечно, слышал. В молодости, когда Хан Киджэ был главным прокурором и безжалостно размахивал мечом власти, он слышал такие слова чуть ли не каждую неделю. Он сжал кулаки, все его тело сотрясала дрожь. В груди вскипала обида, но он больше не смел сопротивляться. Хан Киджэ проклинал себя за то, что на миг забыл, насколько пугающе могущественное существо стоит перед ним. Все радужные планы, которые рисовало его воображение, окончательно рассыпались в прах.
— Раз в три дня. Запомни это, — жестко произнес Сухёк. — Имей в виду, эта печать ограничения… В зависимости от твоего поведения я могу как участить приступы, так и сократить их количество. Кстати, ты же знаешь Председателя КНР?
— Да… знаю.
— Этот господин в последнее время из кожи вон лезет ради своего народа, отдавая все силы восстановлению Пекина. Верно? А ведь он совсем не из тех людей, кто склонен к благотворительности. Как думаешь, почему?
Сухёк посмотрел Хан Киджэ прямо в глаза.
— Веди себя хорошо. Честно говоря, мне хочется тебя прикончить, но я оставляю тебя в живых только потому, что ты можешь быть полезен. Если вздумаешь артачиться – убить и закопать тебя для меня пара пустяков. Ты и сам частенько так поступал с другими, так что, думаю, мы друг друга поняли.
Сухёк похлопал ошеломленного политика по плечу и повернулся к Нефелиано.
— Накладывай печать. Только давай не три дня, а пять. Дадим ему шанс показать, на что он способен.
Сухёк понимал, что обычный человек вроде Хан Киджэ просто не выдержит пытки раз в три дня. «Это его психологический предел». С таким графиком он быстро истощится физически и умрет. А Сухёку этого не хотелось. Таким людям, как Хан Киджэ, больше подходила жизнь в вечных корчах и агонии, чем быстрая смерть.
«Позже можно будет собрать его вместе с такими отбросами, как Лю Цзыхао, и швырнуть их всех в какой-нибудь мусоросжигатель».
Разумеется, на Земле были подобные места – тюрьмы. Но Сухёк считал, что этого недостаточно. В каком-нибудь аду, напоминающем бездну Муджогэн, они должны страдать ровно столько, сколько страданий причинили другим. А может, и в разы больше. Мрачные мысли роились в голове Сухёка.
— Тогда я приступаю, — Нефелиано кивнул и встал перед Хан Киджэ. Для последнего это стало началом бесконечного кошмара.
Когда после ночного инцидента Сухёк вернулся домой, он был несколько озадачен тем, насколько буднично вела себя его семья.
— Пришел? — Спросила мать.
— Поздно ты сегодня, — добавил отец.
Сухёк ожидал, что они будут напуганы происшествием, пусть даже никто и не пострадал, но родители выглядели совершенно безмятежными. Даже Суа спокойно сидела в гостиной и чистила фрукты. Все было совсем не так, как он себе представлял, когда беспокоился о мерах безопасности.
— Вы все… в порядке? — Осторожно спросил он.
Хан Чжонхи недоуменно склонила голову:
— О чем ты, сынок?
— Ну, не случилось ли чего-то пугающего…
Тут Хан Чжонхи, словно что-то вспомнив, хлопнула в ладоши:
— Ах, ты про те учения по экстренной эвакуации, что проводила Ассоциация Пробужденных? Мог бы и предупредить нас заранее, хотя учения – дело привычное.
— А… — Сухёк понимающе кивнул. «Вице-председатель Ассоциации отлично сработал». Способности и мудрость О Сину снова оказались весьма кстати.
Проблема заключалась в том, что Сухёк сам себя выдал своим вопросом. Хан Чжонхи ничего не заметила, но взгляды Ян Сынбона и Суа мгновенно изменились. Хотя они промолчали, было ясно, что оба о чем-то догадались. Сухёк тоже это понял.
— Кхм, кхм. Ну, раз ничего не случилось, то и ладно. Лучше скажи, что это у тебя в руках? — Ян Сынбон деликатно сменил тему, стараясь поддержать сына, и указал на пакеты в его руках.
— А… это? — Сухёк быстро взял себя в руки и с широкой улыбкой поднял пакеты с брендовыми сумками из универмага. — Подарок отцу скоро доставят на колесах, а это – для Суа и мамы.
Члены семьи удивленно переглянулись. Сухёк лишь загадочно улыбнулся.
Реакция Суа и Хан Чжонхи была предсказуемой. Сначала посыпались вопросы: «Зачем купил такую дорогую вещь?», затем требования вернуть всё в магазин, и, наконец, причитания о том, как они будут с этим ходить. Они наседали на него в два голоса, словно сговорившись.
Разумеется, Сухёк и бровью не повел. Глядя на родных, которые всё ещё не до конца осознавали масштаб перемен, он гордо заявил:
— Я теперь домовладелец. Владелец тридцатиэтажного здания на Ёыйдо.
Видимо, в его словах было столько веса, что Хан Чжонхи и Суа разом замолкли и принялись аккуратно расставлять подарки в гардеробной.
«Кстати, у отца скоро день рождения».
Наступил новый год, шел февраль. Скоро должны были пригнать автомобиль, но Сухёк подумал, что было бы неплохо заказать к марту еще и роскошные часы. В новом просторном доме изысканные вещи смотрелись как нельзя кстати. Кто-то мог бы осудить такую расточительность, но Сухёку было плевать. Он считал, что нет нужды оправдываться за трату честно заработанных денег на себя и свою семью.
«Я ведь не причиняю вреда другим, в отличие от некоторых».
При мысли о Хан Киджэ Сухёк невольно стиснул зубы. Ярость снова всколыхнулась в нем, но он заставил себя успокоиться – пока что тот будет жить, как и было задумано. «Как только закончу с делами гильдии, наведаюсь и к „Крыльям Свободы“».
Он либо заставит их полностью подчиниться, либо сотрет с лица земли. Было бы славно, если бы это оказалась мелкая и никчемная группировка, на которую не стоит тратить время, но интуиция подсказывала обратное, так что бдительность терять нельзя.
Тем временем гильдия «Мёбиус» завершила первый этап набора административного персонала и вспомогательных служб для Охотников. Число сотрудников превысило тысячу человек. В отличие от Сухёка, который обычно охотился в одиночку и доверял бумажные дела О Сину, обычным Пробужденным требовалась серьезная поддержка.
Больше всего людей требовалось в группы обеспечения. Эти люди перед отправкой в иные измерения делали необходимые прививки, помогали Охотникам собирать трофеи с монстров и выполняли различную черновую работу, включая поддержку в бою. Для гильдии они были незаменимы. Профессия опасная, но благодаря огромным выплатам желающих хватало. Тем не менее, брать всех подряд было нельзя.
От кандидатов требовались выносливость и навыки, позволяющие как минимум постоять за себя в критической ситуации. Обычно в такие команды попадали бывшие военные, полицейские или спортсмены.
Даже те, кто прошел первичный отбор, должны были пройти тренировочный лагерь, где проверялись их способности. Если выяснялось, что кандидат не тянет, о приеме в штат не могло быть и речи. Носильщик, который сам становится обузой в другом мире – непозволительная роскошь.
Пока «Мёбиус» занималась проверкой этих групп, решались вопросы закупки оборудования, транспорта и оружия. Это был самый сложный этап создания гильдии: процедуры получения разрешений на владение огнестрельным оружием для гражданских лиц были крайне запутанными. Однако, благодаря усилиям Нефелиано и административного директора Ким Минука, дела продвигались успешно.
«Как только с этим закончим… Наконец-то начнем набирать Пробужденных».
Все, что делалось до сих пор, было лишь закладкой фундамента. Чтобы возвести здание и запустить работу, нужны были те, кто обладает силой. Желающих вступить в «Мёбиус» и так было предостаточно, так что проблем с кадрами не ожидалось.
«Нужно тщательно отделить зерна от плевел».
Сухёк решил участвовать в собеседованиях лично, скрыв свою истинную личность. Он не хотел, чтобы имя его гильдии было запятнано из-за случайных людей. В этой ситуации он чувствовал искреннюю благодарность к Нефелиано. Дракон взял на себя львиную долю работы, которую должен был выполнять сам Сухёк, тем самым сильно облегчив ему жизнь.
Поэтому Сухёк решил вызвать Нефелиано в район Синчхона, чтобы встретиться лично. «Куплю ему одежду и накормлю хорошим ужином. Как еще выразить благодарность?»
Он говорил спасибо уже много раз, но чувствовал, что одних слов явно недостаточно.
http://tl.rulate.ru/book/24735/656394
Готово:
