В капиталистическом обществе деньги – это сила.
И способность их зарабатывать неизбежно накладывает свой отпечаток на любые отношения, становясь той самой гирей, что склоняет чашу весов в нужную сторону.
Если бы Сухёк не использовал О Сину во зло, их союз, сколько ни раздумывай, можно было бы назвать идеальным.
— Разумеется, я должен прикладывать усилия, чтобы не нарушить это равновесие… — размышлял он.
И первым шагом к этому было сохранение холодной невозмутимости даже перед лицом заманчивых предложений из-за рубежа. Какие бы выгодные условия ни сулили, приоритеты Сухёка всегда были расставлены с оглядкой на О Сину. Поэтому, даже если на мгновение просыпалось любопытство, его сердце оставалось непоколебимым. Впрочем, немалую роль в этом играло и то, что сам О Сину был личностью незаурядных способностей.
— И долго вы собираетесь за мной шпионить? — Бросил Сухёк, остановившись на полпути к дому.
Его взгляд, обращенный назад, был ледяным. В тени темного переулка медленно проявилась фигура человека, скрывавшего до этого свое присутствие. Он высоко поднял обе руки и улыбался точно так же, как днем.
— Ах, прошу прощения. Я вовсе не хотел вас пугать, — проговорил он.
Сухёк кивнул, и Ло Сючжань, опустив руки, принял вежливую позу, сложив ладони в традиционном приветствии, и слегка склонил голову.
— Я совершил эту грубость лишь из желания увидеться с вами как можно скорее. Право, мне кажется преступной тратой времени то, что такой Мастер боевых искусств, как вы, вынужден томиться в этой тесной стране.
— …Я же сказал, что сам свяжусь с вами, — отозвался Сухёк.
Ло Сючжань издал неопределенный звук, средний между вздохом и кряхтением, и почесал щеку:
— Виноват.
Его манера говорить – с привкусом скрытого сарказма – раздражала, но раз уж он так настойчив, Сухёк не видел смысла затягивать препирательства. Он сразу перешел к делу:
— Итак… у вас есть что-то еще, что вы хотели бы обсудить?
— Нет-нет, что вы. Просто мне было любопытно, чем закончился ваш разговор с представителем американской стороны.
— Вы и за этим следили?
— Простите. Трудно оставаться в стороне, когда дело касается вас.
— Это начинает наводить на неприятные мысли.
— Ох, мои извинения.
На этом этапе Сухёку уже было трудно разобрать, есть ли в этих извинениях хоть капля искренности. Он тяжело вздохнул и взглянул на часы. Было половина одиннадцатого вечера. Поздно, но день еще не был окончен.
— Хорошо. Раз уж вы здесь, давайте закончим и с китайской стороной.
— О… благодарю! Если вы не против, не проследуете ли со мной в одно заранее подготовленное место?
Он ведь заявлял, что хочет взглянуть на его мастерство – неудивительно, что он подготовился столь тщательно. В любом случае, это было куда лучше, чем скрещивать мечи прямо на улице.
— Ведите, — коротко бросил Сухёк.
Ло Сючжань сорвался с места, используя технику легкости, и Сухёк последовал за ним, не отставая ни на шаг. Они удалились на приличное расстояние от центра, направляясь к окраине города. Вскоре показался огромный куполообразный стадион.
Вокруг здания, которое явно строилось на китайские капиталы, высилось несколько небоскребов, но для полноценного городского квартала масштабы были маловаты.
«Похоже на филиал китайской базы за границей. Слышал, на Чеджудо они так же целые китайские улицы отгрохали», – подумал Сухёк с легким пренебрежением, следуя за проводником.
Остановившись у главных ворот внушительного стадиона, Ло Сючжань произнес:
— Это одна из наших зарубежных тренировочных баз. Впечатляет, не правда ли? Маленькие страны вроде Кореи не могут позволить себе такую поддержку.
В его голосе сквозила неприкрытая гордость. Этот парень, который только что занимался слежкой, теперь вовсю распевал дифирамбы своей родине, принижая Корею. Сухёк не считал себя ярым патриотом, но слушать такое ему, выросшему в Республике Корея, было неприятно.
— Обилие денег действительно впечатляет, — небрежно согласился Сухёк, но тут же добавил:
— Впрочем, в стране с населением более миллиарда было бы странно, если бы вы не могли себе этого позволить.
Лицо Ло Сючжаня едва заметно окаменело. Он уловил в словах собеседника насмешку: «Не потому ли вы богаты, что вас просто слишком много? А что у вас есть помимо этого?»
По сути, Сухёк был прав.
— Хватит разговоров. Зайдем внутрь. В конце концов, нас обоих больше всего интересуют боевые искусства друг друга, не так ли? — Сухёк заговорил первым, не давая китайцу вставить ни слова. У него не было ни малейшего желания тратить время на словесные перепалки. С какой стати ему проявлять любезность к тому, кто за ним шпионил?
— Буду ждать с нетерпением, — ответил Ло Сючжань, резко развернулся и вошел в здание. Сухёк с усмешкой последовал за ним.
[Вы попали под действие магической формации.]
[Энергия активирована.]
[Скорость развития навыков увеличена на 20%.]
«Ого. Тренировочный Узел? Китайцы действительно кое-что смыслят в этом». Эффекты формаций были разнообразны: некоторые повышали концентрацию, другие помогали в развитии внутренней силы.
«Жаль, что я так и не обучился искусству Узлов. Сейчас помощь Дитя Черной Горы пришлась бы очень кстати».
Было очевидно, что они установили это в своем тренировочном центре не просто так.
— Что скажете? Вот причина, по которой Китай является великой державой и мировым лидером, — торжествующе произнес Ло Сючжань.
— Вы про этот Узел?
— Именно! Узлы! Боевые искусства! Системный подход к тренировкам! Все это принадлежит только нашему Китаю. Ни одна страна не может с нами сравниться. Здесь мастерство навыков растет быстрее. Инвестируя то же время, человек становится сильнее гораздо скорее. Разве это не великолепно?
— Безусловно, это впечатляет, — честно признал Сухёк.
Узлы. Эликсиры. Боевое Искусство. Систематические методики. Все это – элементы, делающие мастера сильнее. Организации, обладающие такими ресурсами, становятся великими сектами, именуются достойными домами и сохраняют свое величие веками. В Корее пока не было таких отлаженных систем. Налицо нехватка технологий обучения.
Китай же, веками оттачивавший мастерство, сумел адаптировать эти элементы даже для Пробужденных. Это заслуживало похвалы. Если штамповать мастеров таким образом, Китай определенно получит армию Пробужденных, превосходящую любую другую страну и по качеству, и по количеству.
Однако с истинными мастерами всё было иначе. Те, кто пробивает стены и выходит за пределы человеческих возможностей, появляются вопреки любым системам. Сухёк сам был тому примером. Годы жизни на Континенте Хвань, полные смертельных опасностей… В самом начале у него не было ни Божественных Искусств, ни системных тренировок. Эликсиры попали к нему в руки гораздо позже, а помощи от магических Узлов он и вовсе никогда не получал. Но он выжил. И теперь он здесь.
Ло Сючжань, заметив, что Сухёк погрузился в раздумья, с улыбкой развел руками:
— Подобных достижений под силу добиться только нашему Китаю! Корея – слишком маленький Сосуд, чтобы вместить вас. Только мы, дети Срединной империи, обладаем правом называться лучшими в мире. Скоро даже Америка преклонит колени перед китайским боевым искусством! Разве истоки вашего мастерства не лежат в нашей культуре? Знаете ли вы, что даже Пэк Мухак потерпел поражение в поединке с Главой Секты Небесных Боевых Искусств, господином Чхон Юханом? Ха-ха!
«Ну и горазд же он болтать», – подумал Сухёк.
— Поэтому я предлагаю вам: идите к нам. Я дарую вам право стать гражданином великого Китая. Вы выдающийся мастер. Наша секта впервые делает подобное предложение иностранцу. Считайте это великой честью. Хе-хе.
«Мели, Емеля, твоя неделя…»
— Совсем ты заврался, болтун, — произнес Сухёк вслух то, что собирался сказать лишь про себя. Он осекся и невольно рассмеялся своей оплошности.
«Надо же так сглупить… Это я от такой чуши голову потерял? Или старые времена вспомнил?» В Муриме он встречал множество подобных личностей, опьяненных чувством собственного превосходства. И большинство из них лишались голов сразу после того, как начинали так же дерзко вести себя перед Сухёком.
«Но здесь всё-таки не Континент Хвань».
Пока он размышлял, лицо Ло Сючжаня исказилось от ярости.
— Вы… что сейчас сказали?
— Ах, простите. Нечаянно озвучил мысли, — Сухёк смущенно улыбнулся. Но в этой улыбке сквозила ирония. — Просто вы несете такую несусветную чушь. Я признаю, Китай велик. Методики, искусства, Узлы – всё это замечательно. Я понимаю, что в этом сила вашей страны. Но вот в чем загвоздка.
Сухёк позволил своей подавляющей ауре, которую он до сих пор сдерживал, слегка выплеснуться наружу. Воздух вокруг задрожал от тяжелого давления.
— В Муриме, среди лесов клинков, есть поговорка: «Закон Сильного». Так скажите мне, уважаемый… имеете ли вы вообще право говорить мне подобные вещи?
Лицо Ло Сючжаня стало твердым, как камень. От его тела тоже начала исходить мощная энергия, пытающаяся оттеснить ауру Сухёка.
— Что и ожидать от Ноунейма… вы не из тех, кто легко сдается. Повторюсь, ваша уверенность и выдающиеся способности заслуживают признания.
Ло Сючжань вновь заставил себя улыбнуться, скрывая окаменевшее лицо, и принял боевую стойку.
— Однако вы переходите границы. Демонстрировать такое отношение после того, как воочию увидели величие нашей державы… Глава Секты велел мне по возможности убедить вас и привести с почестями, но, похоже… сперва придется преподать вам урок хороших манер.
Глядя на него, Сухёк на мгновение изобразил удивление, а затем снова усмехнулся. Куда делся тот лебезящий и вечно извиняющийся Ло Сючжань? Теперь перед ним стоял китайский мастер боевых искусств, ослепленный гордостью за свою родину, переходящей в спесь.
«Значит, вежливая улыбка была лишь маской? Что ж, в конечном счете всё равно пришлось бы драться».
Поскольку его целью и был спарринг, Сухёк не видел в этом ничего плохого. Пока они разговаривали, вокруг них начали появляться другие китайцы, беря их в кольцо. Среди них почти не было тех, кого можно было бы назвать выдающимися мастерами, но числом они брали внушительным.
«Типичный Китай…»
Он чувствовал исходящее от них презрение. Была ли это самоуверенность тех, кто лишь слышал имя Ноунейма и видел его на записях, но никогда не сталкивался с ним вживую? Нет. Как уже продемонстрировал Ло Сючжань, их омена питалась непоколебимой верой в превосходство своей нации.
Сухёк решил, что ему необходимо показать свою силу, пусть даже в несколько грубой манере.
«Если один раз дать слабину перед такими типами, они окончательно сядут на шею. Итак, как поступить? Раздавить их подавляющей мощью? Или же…»
Сухёк широко, по-доброму улыбнулся.
«Лучше заставить их вкусить немного унижения».
Пусть это послужит предупреждением для Секты Небесных Боевых Искусств, с которой им, скорее всего, еще не раз придется столкнуться.
http://tl.rulate.ru/book/24735/597138
Готово:
