Готовый перевод Leveling up / Поднятие уровня с нуля: Том II. Глава 10

— Знаешь, в последнее время Пробужденные кажутся мне весьма перспективными, — первой нарушила тишину Суа. — Смертность сильно упала, общественное мнение на их стороне. Да и популярности им не занимать – не уступят кинозвездам, а?

— Ну, пожалуй, так и есть, — ответил Сухёк.

— Зарабатывают они прилично. Как подумаю… Вот будь я Пробужденной, все было бы иначе. Нам бы не пришлось так вкалывать. Правда, мам?

Суа попыталась прильнуть к матери, но Хан Чжонхи мягко отстранилась, выставив ладонь, словно возводя невидимую стену.

— Уж не знаю, чем там хороши эти ваши Пробужденные, но я не хочу, чтобы руки моей дочери были в крови. В мире полно вещей, что куда важнее денег.

— Например, твоя красавица-дочь? — Кокетливо спросила Суа.

— И красавица-дочь, и красавец-сын, — Хан Чжонхи улыбнулась. — И вообще, с чего это ты вдруг ударилась в нежности? Маме даже как-то не по себе.

— Ой, ну что в этом такого!

Разговор лился непринужденно, но за этой легкостью явно скрывалась подготовка почвы для какой-то просьбы. Впрочем, реакция Хан Чжонхи была ожидаемо прохладной.

Продолжая разыгрывать милашку, Суа на миг перехватила взгляд Сухёка.

«Я всё знаю», – читалось в её глазах.

Сухёк лишь усмехнулся в ответ – он уже давно оставил эту затею. В этот момент разговор прервал голос отца.

— Ну вот, готово. Накрывайте на стол.

После слов Ян Сынбона семья засуетилась. Омурайс, бережно завернутый в яичный блинчик и украшенный аккуратными зигзагами кетчупа, на вид ничем не отличался от обычной домашней еды. Но стоило его попробовать – и вкус оказывался изумительным. От нежной, тающей во рту текстуры яйца, тепла ароматного риса и сладковатого запаха кетчупа лица домочадцев озарились счастьем.

— Как вкусно! Дорогой, ты у меня лучший, — похвалила мужа Хан Чжонхи.

От этих слов Ян Сынбон еще больше расправил плечи.

— М-м-м…!

Вместо долгих речей Суа лишь издавала восторженные звуки, не переставая орудовать ложкой. Сухёк тоже не отставал, с аппетитом поглощая еду.

Когда с великолепным завтраком было покончено, Ян Сынбон тут же принялся крутить кимбап для пикника.

— Где пикник – там кимбап! Где кимбап – там пикник! Я помогу! — Вызвалась Суа.

Сухёк тоже засучил рукава. Ему было неловко смотреть, как Ян Сынбон в одиночку справляется с домашними делами с самого утра.

Результат, впрочем, оставлял желать лучшего. Брат с сестрой наплодили целую гору бесформенных, плохо скрученных и топорщащихся в разные стороны роллов. Глядя на дело своих рук, они неловко переглянулись и рассмеялись.

— Спасибо за старание, но папа справится сам, — Ян Сынбон мягко отстранил их. — Идите, посмотрите телевизор с мамой.

Хан Чжонхи, уже успевшая вымыть посуду после завтрака и присесть отдохнуть, поманила их к себе:

— Вот-вот, я же говорила: только под ногами путаетесь. Идите сюда.

— Хорошо, — упавшим голосом ответили брат и сестра, не решаясь больше настаивать.

* * *

Ближе к полудню, как и планировали, они отправились в парк у реки Ханган. Прогулка началась с поездки на старенькой корейской малолитражке, которой было уже больше десяти лет. Ян Сынбон редко выкатывал её из-за цен на бензин и вечных проблем с парковкой. Устроившись на сиденье, на котором ездил еще ребенком, Сухёк почувствовал какой-то родной, ностальгический аромат.

«Эх, хотелось бы подарить отцу новую машину», – промелькнула мысль.

Но это были лишь мечты. Пока что он даже с жильем вопрос решить не мог.

Вид на парк Ёыйдо оказался просто чудесным. Пейзажи Хангана, которые они не видели целую вечность, и неспешное времяпрепровождение на траве подарили всей семье чувство умиротворения. Это были те самые часы, когда можно просто наслаждаться моментом, не делая ничего особенного.

Кимбап, съеденный на обед, тоже оказался очень вкусным. Трапеза прошла так же душевно, как и завтрак.

Пусть роллы, приготовленные Сухёком и Суа, разваливались и выглядели нелепо, благодаря тому, что рис и начинку подготовил сам Ян Сынбон, вкус был отменным. Конечно, эстетика тоже важна, поэтому все «неудачные» экземпляры брат с сестрой благородно взяли на себя, быстро отправив их в рот.

Потом они лежали, попивая прихваченный из дома растворимый кофе, болтали и наблюдали за прохожими. День пролетел незаметно.

Перед самым вечером, свернув пледы, семья отправилась в кино на сеанс, который заранее забронировала Суа. Фильм рассказывал о временах до обретения Республикой Корея независимости – типичное патриотическое кино, которое, впрочем, всем очень понравилось.

— Вот поэтому я терпеть не могу японских политиков, — ворчал Ян Сынбон, выходя из зала. Суа, всё еще под впечатлением от фильма, яростно закивала:

— И не говори, до чего же мерзкие! То ли снято так хорошо, то ли люди и впрямь такие были.

— Таких людей и сейчас полно, — вставила Хан Чжонхи. — Дыма без огня не бывает.

«В наши дни дым бывает даже там, где и печки-то нет», – подумал Сухёк, но вслух ничего не сказал. Не стоило портить атмосферу, становясь адвокатом дьявола. К тому же он и сам во время просмотра злился на японских политиканов и интриганов.

«Будь у меня возможность, я бы когда-нибудь разобрался со всеми этими делами».

Но пока это казалось чем-то бесконечно далеким.

После кино они направились в ресторан корейской кухни типа «шведский стол», открывшийся в том же здании. Для их семьи, чьи финансовые дела шли не лучшим образом, цена была кусачей, но Сухёк настоял на своем. Он даже пошел на хитрость, соврав родителям, что занял денег у Суа, лишь бы они согласились зайти.

Несмотря на изначальные сомнения, внутри всем понравилось. Это был достойный ресторан, который пришелся по вкусу даже старшему поколению. И хотя еда Ян Сынбона была куда вкуснее, ресторан подкупал разнообразием блюд и тем, что никому не нужно было стоять у плиты. К тому же сам факт похода в свет впервые за долгое время привел всех в приподнятое настроение.

— В общем, раз уж я занял денег у Суа, пора бы мне и за работу браться, — сказал Сухёк во время еды.

— Ты уверен? Справишься? — Спросил отец.

— Да. Я достаточно отдохнул, чувствую себя отлично.

Родители одобрительно кивнули, выслушав его решение.

— Спасибо тебе, что так стараешься ради нас, — Ян Сынбон тепло улыбнулся сыну, выбрав слово «спасибо» вместо «прости». Тень, которую Сухёк заметил на его лице в первый день, почти исчезла. Жизнь была тяжелой, но в ней снова появился свет. Ощущение стабильности в семье – вот что было по-настоящему важно.

— Но если станет тяжело – сразу говори, — добавила Хан Чжонхи, подстраховывая не слишком тревожного отца.

— А вообще, хорошо, что ты за ум взялся. А то я уже начала завидовать, что ты только спишь да ешь, — Суа намеренно подлила масла в огонь, разбавляя излишне сентиментальный момент колкостью.

Благодаря её шутке серьезный разговор перерос в общий смех, и ужин завершился на приятной ноте.

— Я в туалет, — бросила Суа, вскакивая со своего места сразу после еды.

Остальные члены семьи решили немного подождать её за столом, разглядывая вид из окна. «Вот и день подошел к концу», – подумал Сухёк, глядя на огни ночного города за стеклом. Он невольно вздохнул с легким сожалением. День пролетел слишком быстро – видимо, потому, что он впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

— Сын, ты чего вздыхаешь? — Заметил Ян Сынбон.

— Да так, жалко просто.

— Чего жалко?

— Времени. Уходит быстро.

Ян Сынбон задумался над его словами и тоже уставился в окно.

— Ты что, в отца пошел? — Поддразнила их Хан Чжонхи. — Ох, доведете вы мать. Быть такими эмоциональными – сплошная морока.

В повисшей неловкой тишине мать попыталась разрядить обстановку, но Ян Сынбон вдруг заговорил серьезно:

— Да нет, просто все вечно заняты, по-другому никак. Но я потихоньку пишу кое-что, пока работаю в издательстве. Не знаю, выйдет ли толк… если повезет…

Он отогнал тень, на миг набежавшую на лицо, и широко улыбнулся.

— Прости, пап. Кажется, я зря завел этот разговор, — извинился Сухёк.

— Глупости. Всё ведь хорошо. Просто… хорошо. К слову, где там эта девчонка застряла? Что-то долго её нет.

Действительно, за разглядыванием пейзажа и разговорами прошло немало времени. Сухёк, почувствовав беспокойство, поднялся.

— Я пойду подожду её у входа.

— Может, лучше я схожу? — Предложила мать.

— Да ладно тебе. Что с ней может случиться в туалете?

Сухёк усмехнулся и быстрым шагом направился к выходу.

— Простите, где здесь туалет? — Спросил он у официанта.

— А, это на выходе из ресторана и дальше… — вежливо ответил тот.

Ресторан находился на седьмом этаже огромного здания, где располагался и кинотеатр, поэтому туалет был общим, в коридоре. Сухёк последовал указаниям и не прошел и пары минут, как увидел нужную табличку. В тот же миг до его слуха донесся голос Суа.

— …Пошла вон.

Голос звучал глухо и холодно. Совсем не похоже на ту радостную и оживленную Суа, какой она была весь день.

— Психопатка. Совсем из кожи вон лезешь, сдохнуть охота? Вон? Это ты МНЕ говоришь «вон»?!

Следом раздался резкий, визгливый и раздраженный женский голос. Сухёк невольно ускорил шаг. Завернув за угол, он увидел трех девиц, окруживших Суа.

«Это еще что?», – Сухёк нахмурился.

— Ты, нищенка подзаборная, как ты смеешь на меня глаза поднимать, сука!

Та, что стояла в центре и сверлила Суа взглядом, высоко занесла руку для удара.

Сухёк мгновенно применил Шаги Восьми Бессмертных Великого Предела. Словно поток воды, он просочился сквозь редких прохожих и перехватил опускающееся запястье девицы.

— Ч-что?! — Вскрикнула та от неожиданности и резко обернулась.

«Воняет косметикой». Из-за того, что она пыталась ударить Суа, его первое впечатление было крайне скверным. От густого запаха пудры и тяжелых духов его едва не мутило. Лицо девицы можно было бы назвать симпатичным, если бы не ощущение полной неестественности. В глазах Сухёка четко проступали следы пластики: филлеры и импланты делали её облик фальшивым.

— Будто искусство изменения облика применила, — пробормотал он.

Это искусство тоже было частью техник Континента Хвань. На низших рангах оно позволяло подправить черты лица, а на уровне Божественного Искусства – полностью менять внешность, вплоть до телосложения и цвета кожи. Глядя на девицу, Сухёк чувствовал, будто она использовала «изменение облика» второго класса – топорно и грубо.

Несмотря на то, что она вряд ли поняла его слова, девица смотрела на него странно. Она вроде бы пыталась злиться, но её дыхание почему-то сбилось. Сквозь слой макияжа на щеках начал проступать румянец.

«Да что с ней не так?», – Сухёк уже собирался жестко высказать всё, что думает, но её реакция сбила его с толку.

— …Вы кто такой? Что вам нужно? — Наконец подала голос «мастер изменения облика второго класса».

Сухёк перевел взгляд на Суа, которая молча смотрела на него.

«Сделай вид, что не знаешь меня, и уходи». В её глазах пылала яростная мольба. Даже если он не считал её мысли дословно, общий смысл был предельно ясен. Между братом и сестрой всегда существовала такая связь. Однако Сухёк проигнорировал её немой призыв.

— Я её старший брат.

— Оппа! — Выкрикнула Суа.

В тот же миг лицо девицы, только что выражавшее странный восторг, исказилось в гримасе презрения.

— Брат Ян Суа?

— Я же просила не вмешиваться! Уходи! — Кричала сестра.

— Как я могу не вмешаться, когда мою сестру пытаются ударить… — Сухёк прищурился, и его взгляд стал угрожающим. — Хотя постой, уже ударили.

На щеке Суа багровел след от пощечины. Она уже успела получить удар. В глазах Сухёка вспыхнули искры гнева.

— Ты, чудовище, с этим своим жалким подобием лица… — его Гнев вырвался наружу.

Мощь, хлынувшая из его широко распахнутых глаз, ощущалась почти физически, придавливая плечи девицы к земле. В то мгновение, когда Сухёк резко вскинул руку, коридор огласил истошный визг.

— А-а-а-а-а!

http://tl.rulate.ru/book/24735/565727