— И все же я поражен, — проговорил Чин Сонвон. — Не думал, что вы способны на столь прекрасное насилие…
— Прекрасное? — Сухёк, в чьем голосе промелькнуло недоумение, озадаченно склонил голову, глядя на Короля Копья.
— Развевающиеся белые волосы, сверкающие алые глаза, взрывная мощь в этом хрупком теле… Все это сливается воедино, превращаясь в истинное искусство. Лишь сегодня я осознал, что даже ужас может быть эстетичен.
— …Ты что, извращенец? — Выпалил Сухёк.
— Прошу прощения? — Чин Сонвон застыл с бесстрастным лицом и совершенно пустым взглядом. Несколько секунд они обменивались взглядами, после чего Сухёк просто махнул рукой.
— А, забудь, сделаю вид, что не слышал. В любом случае, я ведь говорил? Пелли окажется посильнее тебя.
— Теперь я верю в это безоговорочно, — Чин Сонвон с улыбкой кивнул, хотя в его глазах на мгновение промелькнул азарт битвы.
«Вот это мне в нем и нравится», – подумал Сухёк. Чин Сонвон не боялся поражений. Он умел их признавать и превращать в цели, к которым нужно стремиться. Настоящий гений с железным характером – у него были все данные, чтобы стать величайшим. Не будь он столь прямолинеен и твердолоб, никогда бы не попался на уловки такого ничтожества, как Сон Икджон.
— Стоп, — скомандовал Сухёк, вмешиваясь в происходящее, когда жертва была уже на грани полного безумия. Он остановил Нефелиано.
Дракон тут же замер и слегка отступил. Дитя Черной Горы, свернувшись калачиком от боли и страха, крупно дрожал. Сухёк подошел ближе и присел перед ним на корточки.
— Дитя Черной Горы.
Тот медленно поднял голову, и в его глазах вспыхнула яростная жажда убийства.
— Ты обманул меня? Как ты посмел? Ах ты, Божественный Император Боевых Искусств, поганец…
Сухёк нахмурился, слушая поток брани.
— Эй, это вообще-то моя реплика.
Дитя Черной Горы, чьи глаза наполовину закатились от невыносимой муки, продолжал лихорадочно бормотать что-то себе под нос. Для Сухёка это был совершенно незнакомый, непонятный язык.
«Это наречие того самого континента Пандемониум?» – мелькнула мысль. Судя по тому, что это не было заклинанием, так оно и было. К тому же этот язык явно отличался от наречия Континента Хвань, который по своей структуре во многом походил на земной.
— Ты сейчас меня проклинаешь, что ли?
Дитя Черной Горы не ответил, продолжая изрыгать слова, похожие на зловещие заклятия.
[Хроники Акаши анализируют язык иного измерения, Пандемониума.]
[Желаете ли вы получить перевод?]
Как и ожидалось, на невысказанный вопрос Хроники тут же дали ответ.
«Послушаем, что он там несет», – мысленно согласился Сухёк, и голос врага тут же зазвучал в его голове четким переводом.
— Проклятый выродок, грязная полукровка. Повезло же тебе подобрать какую-то ящерицу и с ее помощью унизить меня… Когда-нибудь наш контракт истечет, и тогда я раскрою тебе череп, вырву твой мозг и…
— Вырвешь мозг? — Переспросил Сухёк.
— А? — Дитя Черной Горы осекся.
Сухёк усмехнулся и покачал головой:
— Ладно, проехали.
— Т-ты… только что…
— Давай на этом и закончим наши старые счеты, — Сухёк первым протянул руку.
Между ними накопилось немало. В основном это были обиды и гнев, но нельзя сказать, что они были совсем чужими друг другу. И самое главное – они все еще нуждались в силе друг друга. Обменявшись долгими взглядами, Дитя Черной Горы тяжело вздохнул и крепко пожал протянутую ладонь.
— Только давай без обмана, Дитя Черной Горы.
— Ты бы помалкивал, Божественный Император, — буркнул тот в ответ. Сухёк ухмыльнулся и отпустил его руку.
— Ну а теперь, — взгляд Сухёка переместился на фальшивку, которая все еще неподвижно лежала на земле, — остался этот самозванец.
Изначально он планировал уничтожить его руками Нефелиано, на которого не распространялись условия контракта. Но Дитя Черной Горы, заметив намерения Сухёка, тут же упал на колени и молитвенно сложил руки.
— Умоляю тебя! Это творение, в которое я вложил всю свою душу, рискуя жизнью! Я даже имя ему дал…
— Имя? — Удивился Сухёк.
— Его зовут Амрён.
Словно откликаясь на зов, пальцы двойника Сухёка – Амрёна – дрогнули.
— Хм… И что мне с ним делать? — Сухёк в замешательстве потер переносицу.
— Очень прошу тебя, Божественный Император! Можешь пытать меня и дальше, если хочешь. Но Амрёна… умоляю, только его оставь в живых!
В сорванном голосе существа послышались слезы. Было ли это искусной актерской игрой или правдой – неизвестно, но отчаяние в его словах казалось совершенно искренним.
«Оставить в живых?» – эта просьба показалась Сухёку странной.
— Кх-х-х…
Ответ пришел со стороны Амрёна, который с болезненным стоном открыл глаза.
— Проклятье… Ты же… сказал… что я самый сильный… — заговорил двойник.
Это не был звериный рык, который Сухёк слышал при первой встрече. Он использовал членораздельную человеческую «речь». И, судя по всему, он вовсе не подчинялся воле своего создателя беспрекословно.
— Это еще что за фокусы? — Сухёк изумленно уставился на Дитя Черной Горы.
— Ты ведь… обещал… что я буду… сильнее всех! Враль! Папа! — Взревел Амрён и, сорвавшись с места, бросился на Сухёка.
Сухёк инстинктивно выставил руку, но целью Амрёна, похоже, был вовсе не он. Опасаясь мощи Сухёка, двойник резко сменил траекторию и вцепился в горло своего создателя.
— Папа? — Сухёк не сдержал нервного смешка от абсурдности ситуации.
— Ты говорил, я буду величайшим! Самым сильным! И что в итоге?! Я проиграл уже дважды!
— Кх… Кха-кха! Погоди, Амрён… Послушай меня. Минутку! — захрипел Дитя Черной Горы.
— Замолчи! Просто заткнись! Враль! Ты лживый папашка!
Сдавливаемый за горло создатель начал бледнеть. Не в силах вырваться из хватки разъяренного Амрёна, он бросил на Сухёка взгляд, полный мольбы о спасении.
— Помочь, что ли?
— Пожалуйста… кх…
— Это же твой сын. Как я могу вмешиваться в семейные дела? — Сухёк с издевкой отступил на шаг.
«А ситуация становится интересной», – подумал он. Раньше Сухёк считал, что в Амрёне нет ничего, кроме животных инстинктов. Просто монстр. Поэтому он не понимал пылкой просьбы врага. Но теперь все встало на свои места.
«Он наделил этот пустой сосуд новой личностью». Неизвестно, что послужило основой, но он заставил это существо пробудиться, обладая памятью и боевыми техниками Сухёка. Это было невероятно.
«Конечно, это не полноценное сотворение жизни из ничего, но… он подобрался к этой грани вплотную». Дитя Черной Горы и впрямь был гением, пусть и безумным.
— Помоги… Я сейчас… умру… Амрён…
— Ненавижу папу!
— Божественный… Император… Умоляю… пока я не испустил дух…
— Ненавижу! Ненавижу!
Насладившись зрелищем под аккомпанемент гневных криков и хрипов, Сухёк наконец медленно двинулся вперед. «Мы договорились о перемирии, так что убивать его по-настоящему нельзя», – рассудил он.
Но стоило ему потянуться рукой к плечу Амрёна, как тот вскрикнул:
— А-а-а! Монстр!
С выражением дикого ужаса на лице двойник отпустил создателя и, совершив гигантский прыжок, отлетел в сторону.
— …Это я-то монстр?
«Вообще-то это определение больше подходит тебе», – хотел было сказать Сухёк, но осекся. Глядя на испуганные, полные слабости глаза Амрёна, он почувствовал, что эти слова могут его ранить. «Наверное, это из-за того, что у него мое лицо?» – подумал он. Людям свойственно быть снисходительными к самим себе, и здесь его решимость почему-то дала слабину.
— Хе-хе… Я же говорил. Это мой лучший шедевр. Он… — Дитя Черной Горы, едва отдышавшись, разразился длинной, почти лекционной тирадой. — …Источник Смешанных Душ, Высший Интегральный Киши! Несмотря на природу нежити, он двигается мягко и гибко, как человек. Я взял мозг самого умного пса в округе, эволюционировал его до человеческого уровня и пересадил в это тело! Это истинный Король Киши! Хе-хе-хе!
Рассказчик явно гордился собой, мгновенно позабыв о недавней боли. И у него были на то причины.
«Значит, он использовал собачий мозг, чтобы наделить его разумом», – подытожил Сухёк. Несмотря на некоторую импульсивность, свойственную животным, результат поражал. Это было по-настоящему пугающее достижение.
— Слышь, а Искусство Боевого Императора ты тоже сам освоил? — Спросил Сухёк.
Амрён вздрогнул и попятился. Он был явно напуган. Очевидно, вести с ним конструктивный диалог сейчас было невозможно.
Сухёк задумчиво потер подбородок и посмотрел на Дитя Черной Горы:
— Твои проблемы. Я тут при чем?
Тот в ответ лишь довольно хмыкнул, радуясь своей маленькой мести. Сухёк цокнул языком и произнес:
— Если поможешь мне поговорить с ним прямо сейчас, я обещаю, что не убью Амрёна.
— …Правда?
— Клянусь печатью ограничения.
Дитя Черной Горы радостно захлопал в ладоши:
— Ха-ха-ха! Великолепный… нет, единственно верный выбор! Именно так ты и должен был поступить, Божественный Император!
— Помолчи уже. Он слишком напуган, как нам его…
— Амрён! — Выкрикнул создатель, перебивая Сухёка. — Помнишь, я говорил тебе, что ты обязательно станешь сильнейшим?
— Но ты наврал!
— А что я сказал следом?
— Следом? — Амрён озадаченно склонил голову.
— Хорошенько вспомни. Ты действительно должен был стать сильнейшим. С одним-единственным условием: «При условии, что ты не встретишь одного человека».
— А! — Амрён хлопнул в ладоши, вспомнив, и во все глаза уставился на создателя.
— Тот, кто стоит перед тобой, и есть тот самый человек.
Сухёк под пристальным взглядом Дитя Черной Горы указал пальцем на себя. Амрён округлил глаза, разглядывая его. Затем он начал крупно дрожать, а в уголках его глаз заблестели слезы.
— Ма… ма? — Пролепетал он с такой надеждой в голосе, что Сухёк невольно покосился на Дитя Черной Горы.
— Верно. Только твоя мать могла быть сильнее те…
— Пелли, прикончи этого урода, — ледяным тоном оборвал его Сухёк.
Нефелиано молниеносно атаковал, и на Дитя Черной Горы снова обрушился град ударов.
— А-а-а-а! Кха-а-а!
«Мама? Кто мама? Я? Да как он посмел…», – последние слова Сухёк пробормотал так тихо, что никто не услышал.
С тех пор как он попал на Континент Хвань, он не то что не женился – у него даже нормальных отношений с женщинами не было. Если кто-то и случался, то лишь мимолетные связи на одну ночь.
— И вот теперь у меня объявился ребенок? — Сухёк перевел взгляд на Амрёна, который, все еще держась на расстоянии, начал робко и нерешительно подходить ближе.
Жестоко избитый Дитя Черной Горы, чье лицо превратилось в сплошной отек, прошамкал, надув щеки:
— А что я не так сказал? Хоть личность ему дал я, тело-то изначально твое. Если рассудить, мы общими усилиями создали новую жизнь, так что мы вроде как супружеская па…
— Может, его еще добавить? — Сухёк с силой надавил на виски, чувствуя, как начинает болеть голова. На его лбу пролегла глубокая складка.
Рот Дитя Черной Горы тут же захлопнулся.
— Кто тут с кем пара? Ты и я? Ах ты ж дрянь несусветная! — Сухёк вскочил и замахнулся кулаком, заставив собеседника в ужасе зажмуриться и отвернуться.
http://tl.rulate.ru/book/24735/13544534
Готово:
