С самого начала цель была лишь одна – Мировое Древо.
Как и твердили ангелы, истинное намерение Асмодея заключалось в том, чтобы одним ударом сокрушить Космо-энергию, таящую в себе колоссальную мощь, и насладиться видом гибнущего мира.
Однако для этого требовалось пробить защиту, которой наделил древо Король Духов Земли.
Даже для такого существа, как Асмодей, разрушение барьера, созданного Королем Духов Земли и подпитываемого самим Мировым Древом, не было легкой прогулкой.
Поэтому, пока он развлекался с сестрами-эльфийками, он исподволь отделял и концентрировал свою энергию. И в тот миг, когда силы накопилось достаточно, он без тени сомнений обрушил её в цель.
Начался миг разрушения.
В это мгновение Нефелиано больше не колебалась.
Ситуация оказалась внезапной, но она не была не готова к подобному сценарию.
Поставив на кон собственную жизнь, Нефелиано применила Драконий Язык.
— Ко Дэронг, именем Нефелиано клянусь священным Обетом Слова. Замедление времени. Цель… — …Сухёк и она сама.
Даже ценой жизни Древнего Дракона вмешательство в само течение времени Вселенной было делом почти невозможным. Она не могла изменить весь мир. В лучшем случае – лишь клочок пространства или судьбы конкретных личностей.
Вселенная не отвергла мольбу Нефелиано.
«Пятьсот лет».
Бросив на алтарь срок, который для человека показался бы невообразимой вечностью, Нефелиано на миг почувствовала, как сознание меркнет от невыносимой боли.
Но время действительно замедлилось.
Черная вспышка, готовая вот-вот поглотить мир, словно застыла в воздухе. Эриэль и Шахар, летящие к небесам, замерли в прыжке, будто изваяния.
Но все же, едва заметно, они продолжали движение. То, что в обычном мире заняло бы считанные секунды, растянулось почти на десять минут.
Ради этих десяти минут она отдала пятьсот лет жизни.
«Десяти минут хватит».
Наложив защитную магию на Сухёка, Нефелиано одной рукой, превозмогая слабость, принялась чертить в воздухе линии магического круга. Вскоре под парящим телом Сухёка соткался узор, излучающий тусклое сияние.
Именно за этот круг Нефелиано начала «тянуть».
Это удивительное заклинание позволяло перемещать объекты, никак не воздействуя на плоть или ци Сухёка. По сути, это была техника сокращения земли – она притягивала само пространство.
И всё же нужно было соблюдать предельную осторожность.
«Нельзя тревожить его внутреннюю энергию. Нарушить равновесие сейчас – значит погубить всё».
Она приняла на себя все риски. Это напоминало попытку нести в руках чашу, наполненную до самых краев, когда малейшая дрожь обернется катастрофой. Нужно идти медленно, шаг за шагом, с филигранной точностью.
В предельном напряжении по лбу Нефелиано градом катился пот. Энергия, сочившаяся из приближающегося Сухёка, начала жалить её. Даже в застывшем времени эти всполохи силы терзали её тело невероятно жестоко.
Разумеется, она не пыталась отбиться.
«Я должна всё принять на себя».
Она должна была вытерпеть эту боль, поглотить удары чужой ци, чтобы уравновесить их. Лишь когда содержимое «переполненной чаши» частично перетечет к ней и наступит краткий миг стабильности – тогда придет время действовать.
«В мгновение ока покинем Эльвенхейм».
Боль была невыносимой, но она могла её стерпеть. По сравнению с мыслью о потере Сухёка любые муки казались пустяком.
Преисполненная решимости, Нефелиано выжидала момент. Но когда от кипящего жара начали обугливаться её волосы, а кости Древнего Дракона пронзил немыслимый холод, неистово бушующая энергия вдруг замерла.
Вместо того чтобы атаковать, аура вокруг Сухёка начала с бешеной силой втягивать в себя энергию атмосферы.
В замедленном потоке времени Нефелиано видела это движение кристально ясно.
«Что это еще такое…»
Сухёк превратился в подобие черной дыры, пожирающей всю ци вокруг. Возможно, дело было в том, что они находились в Эльвенхейме, но хлынувшая к нему природная энергия засияла мириадами красок, создавая величественное и пугающее зрелище. Сухёк впитывал всё без остатка, и в какой-то момент он начал вытягивать даже энергию самой Нефелиано.
— Кх! — вырвался у неё невольный стон от неожиданности.
В этот миг застывшее время начало ускорять свой бег.
«Действие Драконьего Языка заканчивается!»
Черная вспышка и Эриэль уже почти столкнулись в вышине. Внезапная метаморфоза Сухёка спутала все карты.
«Что же делать?»
Его энергия приходила в норму, но они могли не успеть. Она затравленно переводила взгляд с черного луча смерти на Сухёка, как вдруг…
Вспышка!
Веки Сухёка распахнулись, и во все стороны ударил ослепительный лазурный свет.
Темная боевая ци, которую Асмодей копил так долго, обладала мощью, способной не только сокрушить защиту Короля Духов, но и превратить в щепки само Мировое Древо. Королева Духов Ветра, Эриэль, почувствовала это инстинктивно.
«Мне не сдержать это».
Максимум, на что она была способна – лишь слегка ослабить напор черного сияния. После этого Эриэль неминуемо исчезнет, а Ихар, чья душа и так была испещрена трещинами, точно погибнет.
Но она не могла не вмешаться. Ведь этого больше всего желала сама Ихар. Она хотела спасти свой мир даже такой ценой.
Эриэль не колебалась. Собрав всю силу, полученную от Ихар, она обрушила её навстречу черной вспышке.
С оглушительным скрежетом ревущий вихрь столкнулся с тьмой – и мгновенно развеялся, не оставив и следа. Эриэль постигла та же участь. В тот миг, когда темная вспышка прошла сквозь неё, она исчезла, не успев прошептать и слова прощания.
Это был жалкий, ничтожный результат, но иного пути не существовало. Рухнувшая на землю Ихар тяжело дышала, хватаясь за сердце. Жизнь, едва теплившаяся в ней благодаря милости Короля Духов Земли, угасала.
— А-а-а-а-а-а! — Донесся с небес яростный крик Шахар.
Наполнив оба клинка своей ци до предела, она рванулась вперед. Энергия, извергающаяся из её тела, приняла форму исполинского креста и устремилась к черной вспышке. Но и она, должно быть, понимала тщетность своих усилий.
«Неужели предначертанную смерть не изменить?»
Единственным, что шло не по плану Ихар, было возвращение Шахар в облике Хай-эльфа. Это означало, что вместо Ихар погибла какая-то другая эльфийка. Но дар предвидения никогда не открывал ей этого. Значит, в уравнение вмешалась переменная.
Удивительно, но в то же время – объяснимо. Смерть одной Хай-эльфийки могла быть слишком ничтожным событием на фоне грядущего будущего, чтобы видения запечатлели её.
«Значит, и моя смерть была лишь плодом моих собственных страхов?», – на губах Ихар заиграла горькая усмешка.
Если вдуматься, им была предсказана гибель целого измерения. А это означало смерть каждого живого существа в этом мире. Гибель. Само это слово теперь давило на плечи невыносимым грузом.
«Неужели у живых нет даже права сопротивляться предрешенному концу?»
В тот миг, когда глубокий вздох отчаяния сорвался с её губ, мечи Шахар коснулись черной вспышки и начали плавиться. Платиновые волосы воительницы, сиявшие среди хаоса Эльвенхейма, разметались по ветру. Она стиснула зубы, готовясь встретить смерть.
И тут перед самой черной вспышкой промелькнула лазурная тень.
Всё произошло в неуловимое мгновение. Прежде чем спасенная Шахар успела осознать случившееся, лазурный свет уже стоял на земле, подле Ихар.
Ихар невольно повернула голову и увидела доспех, на котором поблескивала черная драконья чешуя.
— Ложитесь! — Этот голос не просто прозвучал – он пронзил сознание чистой волей.
Эльфийки, без тени сомнения доверившись обладателю голоса, пригнулись к самой земле. В ту же секунду в небо взмыл исполинский Огненный Дракон.
Разинув пасть, он одним махом заглотил сгусток темной боевой ци Асмодея.
На мгновение воцарилась тишина. Это было странное, пугающее безмолвие, словно мир действительно подошел к своему концу. Сколько оно длилось? По ощущениям – вечность, на деле же – меньше мгновения.
С грохотом, от которого, казалось, раскалывается мироздание, Огненный Дракон и черная вспышка сплелись в смертельной схватке. В небе прогремел взрыв.
Яростный шквал, словно Королева Духов Эриэль вернулась в мир, обрушился на Эльвенхейм, ломая ветви Мирового Древа. Дома, с любовью выстроенные эльфами, рушились, земля вздыбилась, а само небо содрогнулось.
Громоподобный рокот раз за разом бил по барабанным перепонкам.
[Ты… я определенно видел тебя раньше…] – сквозь шум донесся изумленный голос Асмодея.
Сухёк, облаченный в черную Гипер-броню с разбитым визором, снял шлем и кивнул.
— Я человек.
Очнувшись, он бросился в бой прежде, чем Нефелиано успела его остановить, и выпустил «Пришествие Огненного Дракона», чтобы уничтожить черную вспышку ценой взаимного уничтожения техник.
Нефелиано была поражена даже не скоростью его движений, а молниеносностью суждений. Такое было возможно лишь в том случае, если он предвидел подобный исход еще в бессознательном состоянии.
Но потрясены были все.
— Сухёк! — Вскрикнула Шахар, вскакивая на ноги.
— Значит, вы всё-таки съели Небесный плод, — выдохнула Ихар, не в силах подняться от усталости, но глядя на него с восхищением.
Сухёк перевел взгляд на Ихар и едва заметно улыбнулся.
— Я и не думал, что этот парень окажется настолько опасным.
— А я и представить не могла, что вы решитесь принять его в таком месте… — прошептала Ихар.
Это был Небесный плод, зревший две тысячи лет. Смелость Сухёка, рискнувшего принять столь мощное лекарство в разгар критического сражения, превзошла все ожидания эльфийской королевы.
— В моменты кризиса всегда нужны решительные меры, — ответил Сухёк и посмотрел на Шахар. — Твоя энергия стала гораздо сильнее.
Шахар действительно стала сильнее с тех пор, как Сухёк видел её на Земле в последний раз. Становление Хай-эльфом принесло свои плоды. Однако, услышав похвалу, она лишь сильнее помрачнела.
— Но… — Шахар подошла к нему и, крепче сжав меч, уставилась на парящего в небе Асмодея. Тот смотрел на Сухёка так, словно хотел прожечь в нем дыру.
— Ты права. Против такого противника обычных мер недостаточно, — Сухёк взглянул на демона в ответ.
Чем сильнее враг, тем выше взмывали законы воинского пути, будоража его дух. Даже в разгар внутренней борьбы с энергией Небесного плода Сухёк непрестанно ощущал ауру и движения Асмодея.
Возможно, именно поэтому он понял: темная боевая ци этого существа – нечто из ряда вон выходящее.
«Канги… Или нечто большее?»
До сих пор темная ци высших демонов, с которыми сталкивался Сухёк, напоминала Канги – энергию в её предельной концентрации. Он не знал, как сами демоны называют эту форму силы.
Но для мастеров боевых искусств Континента Хвань и самого Сухёка такая манера управления энергией имела четкое название: Канги.
И владеть ею могли лишь те, кто достиг Сферы Гармонии.
http://tl.rulate.ru/book/24735/12448105
Готово:
