Защитный барьер, окружавший Святилище, в какой-то момент бесследно исчез.
Тотчас черная энергия, что до этого лишь сгущалась в небесах, разрослась до исполинских размеров. Она стала настолько плотной, что накрыла Нефелиано и Сухёка густой, непроницаемой сенью.
— Значит, это и есть Асмодей, — голос Нефелиано, стоявшей подле Сухёка, мелко дрожал. Вновь пробудив Драконий Взор, она следила за битвой между Ихар и Асмодеем.
— Архидемон из Семи Смертных Грехов… — прошептала она.
Даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы ощутить его мощь – она была чудовищной, за гранью всякого верования. Мутная, тлетворная аура, которую он источал, просачивалась в саму суть живых существ, подчиняя и перекраивая их эмоции. Более мерзкого и опасного врага трудно было вообразить.
«Даже если я и эта хай-эльф объединим усилия, нам с ним не совладать», – пронеслось в мыслях Нефелиано. Чтобы иметь хоть какой-то шанс, нужно было отыскать еще одно, а лучше два или три запечатанных воспоминания о силе. Проблема заключалась в том, что Нефелиано не знала, как это сделать.
«Кто же я на самом деле?»
Древние Драконы. В туманных, едва различимых осколках памяти все ее сородичи, которых она знала, представали в ужасающем виде: разорванные в клочья, четвертованные, их останки были разбросаны по бескрайней земле. Это напоминало мусоросжигательный завод на Земле, но там, среди этого кошмара, догорали жизни ее близких. Нефелиано смотрела на это издалека, испытывая странное, почти осязаемое чувство дежавю.
Затем ее, словно ненужный хлам, выбросило в этот причудливый мир и сковало неким проклятием.
«Кто же наложил это проклятие?» – гадала она. Была ли это сама Космо-энергия мира?
Внезапно эта мысль показалась ей странной. Вопросы множились, цепляясь один за другой, но реальность оставалась неизменной: ответов не было. Возможно, если копнуть глубже, она и смогла бы выудить хоть крупицу истины, но времени катастрофически не хватало.
Будь у нее такая возможность, она бы уже давно голыми руками растерзала этого Архидемона, оставившего в ее душе самые жуткие и невыносимые воспоминания.
— Нужно готовиться к отступлению, — Нефелиано отбросила лишние мысли и снова сосредоточилась на Сухёке.
Она уже создала три вида заклинаний, позволяющих переместить его максимально безопасно. Используя их все, она сможет – пусть и ненадолго – удерживать и передвигать тело парящего в воздухе Сухёка. В итоге Эльвенхейм падет, но, как она уже говорила, судьба этого места ее совершенно не заботила.
Тем временем вокруг Сухёка, застывшего в пустоте, начали сталкиваться потоки жара и холода. Они сплетались в яростный вихрь, подобно водяному смерчу закручиваясь над его головой. Лицо Сухёка по-прежнему выражало страдание.
— Фу-ух… — тяжело вздохнув, Нефелиано легонько коснулась ладонью своей груди слева. Ее душила досада от осознания собственного бессилия.
Движения Шахар тем временем напоминали яростный тайфун.
Ква-га-гак! — Стоило ей сделать шаг, как земля под ногами разверзлась, выбрасывая каскады каменной крошки. Стоило моргнуть – и она исчезала из виду.
Асмодей широким круговым движением взмахнул своим копьем с закрепленным на нем штандартом.
Флат! — Между складками багрово-черного знамени вновь мелькнул призрачный силуэт Шахар.
[Ветер, способный обмануть даже взор короля… Поистине, ты переменчива,] – Асмодей сухо цокнул языком, и в тот же миг над его головой обрушились два длинных меча Шахар.
Гва-ганг! — Раздался оглушительный взрыв, однако клинки не сумели пробить щит из темной боевой ци, окутывавший Архидемона.
Шахар с бесстрастным лицом отпрянула, возвращая мечи в исходную позицию. Асмодей посмотрел на нее с усмешкой в глазах и слегка склонил голову набок.
[Свободна ли ты от желаний?] – спросил он.
Шахар не проронила ни слова. Она лишь продолжала сверлить Асмодея непоколебимым, ледяным взглядом.
[Долго ли ты намерена отвергать саму себя?] – Асмодей омерзительно осклабился и взмахнул рукой в воздухе.
Черная темная боевая ци закрутилась воронкой, обрушиваясь на мир сокрушительными ударами. Ка-га-га-гак! Сквозь зияющие бреши в пространстве вырвалась странная красно-черная энергия и бросилась в погоню за Шахар.
Ее тело, казалось, рассыпалось в воздухе, чтобы в следующее мгновение возникнуть прямо за спиной Асмодея. В одно мгновение последовало более десяти ударов; клинки исступленно колотили по оборонительной стене из темной ци.
[Даже если на тебя накинется десяток подёнок, они лишь доставят легкое неудобство,] – в этот миг красно-черная энергия, которая доселе казалась дезориентированной, превратилась в тонкие нити и обвила Шахар.
Словно плетя кокон, энергия мгновенно накрыла её и начала стягиваться, удушая. Но Шахар снова исчезла. На этот раз она материализовалась подле Ихар. Подхватив её на руки, Шахар стремительно бросилась к Мировому Древу и бережно опустила королеву на землю.
Приблизиться к Мировому Древу, находящемуся под защитой Короля Духов Земли, было непросто даже для Асмодея. Шахар ожидала, что он попытается помешать ей, но Архидемон лишь вальяжно обернулся и проводил ее насмешливым, полным интереса взглядом.
— О, Король Духов Земли… — позвала Шахар, и в ответ на ее зов Мировое Древо отозвалось легкой дрожью.
[Её душа уже разрушена,] – прозвучал голос духа.
— И нет никакого способа помочь? — Спросила она.
[Это лишь временная мера. В конечном счете…] – голос Короля Духов Земли начал затихать.
В этот момент кончик указательного пальца Ихар, чей взгляд был пустым и отрешенным, словно она утратила остатки разума, едва заметно дрогнул.
— Моя королева, — Шахар до крови закусила губу, глядя на госпожу.
Дерг. Палец шевельнулся еще раз.
Тем временем Асмодей медленно спускался на землю. Острие его копья было направлено прямо на Мировое Древо. В сгущающейся темной боевой ци струились нити красно-черной энергии.
[Как думаешь, долго ли Король Духов Земли сможет тебя защищать?] – спросил Асмодей.
Шахар немедленно бросилась в лобовую атаку. Наконечник копья качнулся в ее сторону, и в нее выстрелил сгусток темной боевой ци. Несколько раз оттолкнувшись от воздуха, она уклонилась от снаряда, но вокруг неё снова начали роиться красно-черные ленты энергии. Содрогнувшись от этого липкого, тошнотворного ощущения, Шахар вновь нашла брешь в их плетении и выскользнула прочь.
«Как мне его разрубить?» – лихорадочно соображала она.
Барьер Асмодея из темной ци был невероятно прочен. Если бы она могла призвать Духа такого же ранга, как и он, она могла бы нанести ему урон, но, к несчастью, Шахар никогда не углублялась в магию духов. За это она заплатила свою цену: став величайшим мечником эльфов и обретя переменчивость ветра, она, даже будучи хай-эльфом, так и не смогла заключить контракт с Королем Духов.
«Неужели у меня нет способа пробудить силу Короля?» – думала она.
Несмотря на свою самоуверенную клятву разорвать Асмодея на куски, Шахар осознавала, что в действительности она бессильна. Её терзала досада, но она не позволяла эмоциям просочиться наружу. Её взгляд был прикован исключительно к врагу. Она раз за разом уклонялась от выпадов копья и продолжала наносить удары, выискивая малейшую брешь. Оставалось только верить, что шанс появится.
Взор Асмодея стремительно следовал за Шахар, которая вновь и вновь уходила от обвивающей ее багровой ауры.
«Он видит меня?» – поразилась она. Если раньше при каждом перемещении Архидемон на миг терял её из виду, то теперь он безупречно прослеживал всю траекторию её движения. На его губах играла отвратительная усмешка.
[Ты оказалась довольно живучей. Но и этому пришел предел,] – красно-черная энергия, хлынувшая из парящего в небе черного вихря, снова окружила Шахар.
Это повторялось уже многократно. Она была уверена, что сможет уклониться, но вдруг что-то невидимое вцепилось ей в лодыжки. Тук-тук. Сердце внезапно забилось чаще, а по телу разлилась томительная истома. Быть может, именно поэтому её ноги вдруг заплелись. В какой-то момент она потеряла равновесие и едва не рухнула на землю.
— Это невозможно… — сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать.
Шахар была ловким эльфийским воином. Чтобы она споткнулась и так нелепо упала при обычном маневре? Об этом не могло быть и речи.
[Чем больше ты отдаешься своим желаниям, тем сильнее становится наслаждение. Хе-хе,] – Асмодей стоял довольно далеко, но его голос прозвучал так четко, словно он шептал ей прямо в ухо.
Мгновенно голова Шахар стала тяжелой и горячей. Перед её глазами, застланными багровой пеленой, вдруг промелькнуло лицо мужчины.
«Сухёк…» – она смущенно махнула рукой, отгоняя наваждение.
В следующий миг Шахар наотмашь ударила себя по щеке. Резкая боль привела её в чувство. Она внезапно осознала: Асмодей не просто преследовал её взглядом.
«Мои движения изменились», – поняла она. Вся её отточенная, изящная походка в какой-то момент стала прямолинейной и неуклюжей. Красно-черная энергия, которую она считала отброшенной, липко облепила её тело, сковывая движения. В момент, когда это чувство достигло пика, в памяти всплыло лицо Сухёка – и именно благодаря этому ей удалось прийти в себя.
[О-хо… Так ты была девственницей?] – Асмодей высунул два длинных мерзких языка и облизал губы. — [Сколько бы ты ни сопротивлялась, в итоге тебе не сбежать от своей истинной похоти. Это первородный грех, который несет в себе каждое живое существо.]
— Чушь, — в глазах Шахар вновь вспыхнули ядовитые миазмы.
Ква-д-д-д-дык! Внезапно откуда-то с высоты донесся звук чего-то сокрушительно ломающегося. Шахар и Асмодей одновременно обернулись на шум.
— Шахар! — Вслед за этим раздался холодный и высокий голос.
Тсс-и-и-ик! Ткань мира словно разорвалась, и в тот же миг темная боевая ци Асмодея разлетелась вдребезги.
[Эриэль!] – взревел Асмодей, завидев вновь явившуюся Королеву Духов Ветра.
Следом за ней два меча Шахар пустились в пляс, оставляя в воздухе росчерки и кромсая плоть Асмодея на лоскуты.
[У-ху-ху! Как весело!] – захохотал Архидемон, но его грудь, едва начавшую регенерировать, прошила стрела Ихар.
Ква-дык! Впервые от тела Асмодея послышался звук настоящего разрушения. Окутанная сиянием фигура Эриэль, поднявшаяся от самой земли, породила исполинский ураган, который принялся в клочья разносить постоянно восстанавливающуюся плоть врага.
— Моя королева! — Воскликнула потрясенная Шахар. Она приземлилась рядом с Ихар и уже хотела склонить голову в почтении.
— Сейчас не время для церемоний! — Резко оборвала её Ихар, не сводя глаз с Асмодея, который вновь начал собираться из пустоты.
[Хе-хе-хе… Какое милое, но тщетное сопротивление,] – Асмодей, казалось, вовсе не пострадал. Он встал в горделивую позу, скрестив руки на груди, и посмотрел на небо.
Темная аура над ними к этому времени разрослась настолько, что накрыла собой всё Мировое Древо. Взоры Ихар и Шахар невольно последовали за его взглядом.
[Жаль, но на этом игры закончены. Живая плоть, конечно, слаще на вкус, но поругание мертвых – тоже неплохое развлечение,] – Асмодей облизнулся и резко опустил высоко поднятое копье вниз.
Тотчас мир окрасился в черный цвет.
Хозяином темной боевой ци, кружившейся над Мировым Древом, был, несомненно, Асмодей. Было очевидно, что ее цель – Разрушение, но никто не мог предугадать, в какой именно момент и как она будет использована. Казалось, все на время вычеркнули это из памяти, поддавшись иллюзии, ведь Асмодей, верный своему имени Похоти, выказывал лишь плотское вожделение к сестрам-эльфийкам.
Однако с самого начала Асмодея не заботили судьбы прочих эльфов. Он был Грехом Похоти, способным осквернить саму смерть. Но истинная, чистейшая цель любого демона всегда заключается в Разрушении.
http://tl.rulate.ru/book/24735/12448104
Готово:
