Ему снился сон.
Сон о тех временах, когда он жил в Японии эпохи Хэйсэй — воспоминания теперь уже далёкие, подёрнутые не просто сепией, а дырами от времени, словно изъеденная молью ткань.
Комната в обычном железобетонном многоквартирном доме. На полу — дешёвый тонкий ковёр из дисконт-центра неподалёку, у стены — складная кровать. В углу примостился телевизор, а в самом центре комнаты главенствовал маленький котацу.
Платяной шкаф, вешалка для костюмов — родная, до боли знакомая обстановка. В этой комнате Реулус сидел на полу, привалившись спиной к кровати.
Раз он не в офисе, значит, сегодня выходной. На нём был старый, заношенный тренировочный костюм — обычный домашний вид человека, решившего наконец-то расслабиться в редкий свободный день.
『————』
Кто-то позвал его. Реулус поднял голову на голос и увидел женщину — или ту, кто ею была, — державшую в руках поднос.
Лицо её было размыто, словно подёрнуто туманом, но по одежде и фигуре он не сомневался: это женщина. Она что-то весело щебетала, ставя поднос на котацу.
На подносе дымилась еда — вернее, то, что ею казалось. Из-за тающих воспоминаний образы расплывались, но Реулус понял: это обед.
『————』
Она снова обратилась к нему. Похоже, она закончила расставлять посуду: перед Реулусом появилось несколько тарелок.
Во сне тело двигалось само собой. Слегка дрожащей рукой он взял палочки и принялся за еду, пока картинка перед глазами то и дело прерывалась помехами. Женщина, кажется, радостно за ним наблюдала, продолжая что-то говорить.
『————?』
『————』
『————!』
Она о чём-то спрашивала, он что-то отвечал, она чему-то радовалась.
Сама она к еде не притронулась, лишь пристально смотрела, как он орудует палочками, поднося их то к тарелке, то ко рту. Чем дольше он ел, тем светлее становилась её аура, тем сильнее ощущалась исходящая от неё радость. Во сне Реулус слегка удивлялся своим механическим движениям, но раз женщина улыбалась, он решил, что всё правильно.
Эта улыбчивая женщина… кажется, она была его девушкой в той жизни.
Или, может, их отношения зашли дальше, и они жили вместе?..
А может, они даже были женаты?.. Нет, кажется, до этого дело не дошло.
Стоило ему об этом подумать, как видение померкло. Спустя мгновение картинка вернулась: та же комната, но теперь в ней стало больше мелких вещей, она выглядела более обжитой.
『————!!』
『————』
Внезапно раздался крик, почти яростный вопль. Та самая женщина, что только что кротко улыбалась и подавала обед, теперь в чём-то его обвиняла сорванным голосом. Реулус отвечал ей с пустым лицом, выглядя смертельно уставшим.
『————!』
Бросив напоследок резкую фразу, женщина с грохотом выскочила из комнаты. Реулус долго смотрел ей в спину, а затем тяжело вздохнул и остался сидеть, всё такой же измождённый.
Это был момент разрыва. Момент краха пары. Вещей женщины стало меньше, а зеркало на котацу тоскливо отражало свет люстры.
Глядя на эту сцену, Реулус в прострации пробормотал:
«А почему мы расстались-то?..»
И в этот миг из зазеркалья на него уставился он сам — иссохший, как призрак, человек, которым он когда-то был.
Тихий стук в дверь заставил Реулуса открыть глаза. Подняв веки, он увидел лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь крохотное вентиляционное отверстие.
— Реулус-сан? Пора вставать, уже утро.
— Да… да, встаю. Уже проснулся.
Это был голос Короны. Вернувшись в «реальность», Реулус подавил зевок и поднялся с подобия кровати, служившего ему ложем этой ночью.
Местом его ночлега была кладовка в харчевне Доминика. Тесное помещение, меньше трёх татами, но Реулусу хватило пары деревянных ящиков, охапки соломы и одного отреза ткани, чтобы мгновенно провалиться в глубокий сон.
Смертельная схватка с рогатым кроликом выжала из него все соки, о чём он сам даже не подозревал. Вчера, после того как Корона обработала его раны и накормила, он едва успел дойти до кладовки и тут же «выключился». Усталость, копившаяся годами, не проходит за один день, но сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, проспав без задних ног больше двенадцати часов.
— Доброе утро, Реулус-сан.
— Доброе, Корона-тян.
Приведя себя в порядок, он открыл дверь. Корона, державшая деревянную бадью с водой, приветливо улыбнулась, качнув косичками.
— Вот, возьмите. Если умоетесь, сразу полегчает.
Воды в бадье было немного, но для умывания — в самый раз. Подумав, что к нему относятся даже слишком хорошо, Реулус принял бадью.
— Ох, мне даже неловко… Спасибо, воспользуюсь.
Он вышел через заднюю дверь на улицу, умылся и вытер лицо тканью, которую Корона дала вместе с водой.
«Да уж… небо и земля по сравнению с тем, как я жил до вчерашнего дня».
На дне бадьи осталось немного воды. В её зыбком отражении он увидел своё лицо: исхудавшее, но с живым блеском в глазах. Благодаря нормальной еде и сну два дня подряд он чувствовал прилив сил, а вчерашний бой теперь казался каким-то нереальным сном.
Он коснулся левого плеча. То ли рана была неглубокой, то ли мазь Короны творила чудеса, но боли больше не было. Сняв повязку, он увидел, что рана уже затянулась корочкой.
Реулус провел пальцами по лицу, к которому привык за последние пятнадцать лет. У него не было возможности часто смотреться в зеркало, но отражение в воде подтверждало: он ни капли не похож на себя прежнего.
Разве что худоба была всё та же — призрачная, костлявая. Грустная ирония.
Усмехнувшись, он вернулся в харчевню. Сегодня у Доминика были на него какие-то планы, и нужно было подготовиться.
Съев завтрак — скромный, но в сто крат лучший, чем то, что он видел в деревне Шена, — он помог убрать посуду и вопросительно посмотрел на хозяина.
— Так, Доминик-сан, что мне нужно делать?..
— …Иди за мной. Корона, оставляю лавку на тебя.
Доминик коротко кивнул и поручил дочери подготовку к открытию. Корона ещё не умела готовить сложные блюда, но с первичной обработкой овощей справлялась отлично. Девушка улыбнулась отцу и посмотрела на Реулуса.
— Положись на меня, папа! Реулус-сан, удачи вам.
— А… э-э… я пошёл.
Это были первые слова «я пошёл» (иттэкимасу), произнесённые им в этом мире.
Реулус следовал за Домиником по центральной улице Лаваля. Солнце уже взошло, жители высыпали по делам, и Доминика то и дело окликали.
— Здорово, Михалыч! За товаром идёшь?
— Господин Доминик! Вечером загляну к вам! Жду не дождусь вашей стряпни!
Кричали со всех сторон. Почти каждый встречный приветствовал хозяина харчевни, на что тот лишь коротко бросал «угу» или «ага».
— Доминик-сан, вас тут все знают.
— …Если проживёшь в этом городе достаточно долго, так и будет.
Реулус спросил из искреннего удивления, но Доминик почему-то отвёл взгляд. Прожить долго… но Доминику ведь не было и сорока.
«Хотя это же другой мир. Может, сорок лет здесь — это уже почтенное долгожительство…» — подумал Реулус. В его прошлом мире средняя продолжительность жизни перевалила за восемьдесят, но здесь, при местной медицине, еде и гигиене, всё было иначе.
— Понятно.
— Вот и ладно.
Ограничившись этим коротким диалогом, Реулус посмотрел вперёд. Он впервые шёл через самый центр Лаваля. Несмотря на название «Город-отбросов», здесь было на удивление оживлённо. Помимо жилых домов, то и дело попадались лавки с самым разным товаром.
— Пришли.
Доминик остановился, и Реулус замер рядом. Они отошли от харчевни всего на десять минут.
— Это… здесь?
Они стояли перед зданием, которое заметно выделялось на фоне остальных. Харчевня Доминика считалась крупной для Лаваля, но это строение было в два раза больше. На вид — крепость из камня и дерева, добротная двухэтажная постройка. Тяжёлые двустворчатые двери были закрыты, но даже сквозь них доносился гул голосов. Окна были закрыты не стёклами, а деревянными ставнями, так что звуки легко просачивались наружу.
Если ему не казалось, за дверями слышался скрежет металла о металл.
Не обращая внимания на грубый хохот и звон стали, Доминик толкнул двери и вошёл. Реулусу ничего не оставалось, кроме как набраться храбрости и шагнуть следом.
Первое, что он почувствовал внутри, — это десятки взглядов. Зал был размером примерно с двадцатипятиметровый бассейн, заставленный деревянными столами и стульями. За ними вальяжно сидело около десяти мужчин и женщин. Несколько человек тут же уставились сначала на Доминика, а затем — на следующего за ним Реулуса.
— О, господин Доминик! Редкий гость в наших краях.
— Как там малютка Корона, в здравии?
Люди, которые окликали их, были одеты в кожаные доспехи или отдельные элементы стальной брони. При них были мечи, копья и топоры. Именно звук их снаряжения Реулус слышал с улицы. Взгляды этих людей — привыкших к насилию, пропахших порохом и кровью — заставляли его чувствовать себя крайне неуютно. Доминика здесь явно уважали: к нему обращались все, независимо от возраста и пола. Хозяин харчевни коротко кивал в ответ и уверенно шёл в глубь зала.
Если место со столами напоминало зал ожидания в больнице, то Доминик направился к «стойке регистрации». Там стояли два массивных деревянных прилавка, к одному из которых они и подошли. За стойкой сидела женщина, окинувшая Доминика и Реулуса спокойным, оценивающим взглядом.
На вид ей было около двадцати пяти лет. Пышные фиолетовые волосы спадали до самой поясницы, а глаза такого же фиолетового оттенка внимательно смотрели на Доминика.
На ней было чёрное платье — первое подобное платье, которое Реулус увидел в этом мире. Глубокое декольте и высокий разрез на бедре не оставляли места воображению. Воротник был украшен изящными оборками, а весь наряд так и кричал о некотором кокетстве.
«Ого… какая эффектная женщина», — подумал Реулус.
Помимо одежды, его внимание привлекла её фигура. Пышная грудь, которую иначе как выдающейся не назовешь, и довольно округлые бедра. При этом талия оставалась тонкой. Лицо красавицы сочетало в себе спокойствие зрелой женщины и черты, выходящие далеко за рамки «средней» внешности. В её облике было что-то магически притягательное, почти порочное. Она задумчиво вертела в пальцах длинную курительную трубку — кисэру.
Даже для Реулуса, видевшего немало моделей на экранах телевизоров, она была невероятно впечатляющей. Но что-то в ней настораживало. Это была не просто красотка, а женщина, от которой за версту веяло опытом и опасным шармом. Её глаза были чуть прищурены, словно она всегда хотела спать, а маленькая родинка под правым глазом добавляла её образу загадочности. При всей её красоте, Реулусу инстинктивно хотелось сделать шаг назад.
— Давно не виделись, Наталия.
— Ох, и правда. Нечасто ты сюда заглядываешь… Заходи почаще, а то мне совсем одиноко без тебя.
— Ха, так я и поверил.
Доминик обратился к этой женщине — Наталии — как к старой знакомой. В их голосах не было ни тени стеснения.
— А что это за мальчик с тобой?
Взгляд Наталии переместился на Реулуса. Она окинула его ленивым взором, но даже в этом простом движении чувствовалась какая-то особая грация.
— Его зовут Реулус. У него есть «рекомендация» от меня и Тони.
По залу пронёсся приглушённый гул. Те, кто только что приветствовал Доминика, зашептались между собой.
— Ого… вот оно как.
Наталия перестала вертеть трубку и чуть шире открыла глаза, рассматривая Реулуса.
— И что же, этот мальчик на что-то способен?
— Кто знает… Но он забил камнем ипера и притащил тушу в город. Думаю, храбрости ему не занимать. И к тому же…
— К тому же?
«Ипер — это тот рогатый кролик?» — мелькнуло в голове у Реулуса, пока Доминик и Наталия продолжали разговор, не обращая на него внимания.
— Он знает, что такое благодарность и долг. Для этого города таких качеств более чем достаточно.
— Ох… как это мило.
Доминик хищно оскалился, а Наталия томно кивнула.
— Постойте, Доминик-сан… Я совсем перестал понимать, о чём речь…
Реулус не выдержал и подошёл к Доминику, требуя объяснений. К тому же взгляды авантюристов со всех сторон начали буквально жечь ему кожу. Ему хотелось, чтобы Доминик хоть наполовину прикрыл его своей мощной фигурой.
Но Наталия лишь сладко улыбнулась и произнесла:
— Добро пожаловать в Гильдию авантюристов. Рада тебя видеть, мальчик.
http://tl.rulate.ru/book/24729/532760
Готово:
