Женщина немного опешила, когда я остановился и повернулся к ней. Я бросился к ней на предельной скорости, сжимая в каждой руке по кинжалу. Она усмехнулась и подумала, что я снова собираюсь сразиться в рукопашном бою, но у меня были другие планы.
Она снова вынула кнут, и когда между нами оставалось всего пара метров, хлестнула им. Я не увернулся, а побежал прямо на нее. Кнут ударил меня в гру1дь, было очень больно, но я терпел и проглотил боль. Ее лицо исказилось от шока, когда она уви1дела это. Этот момент удивления дал мне время приблизиться. Теперь я был всего в метре от нее. С этого расстояния я бросил в нее пару кинжалов, одновременно нанося удар другой рукой.
Она хотела увернуться, но из-за моей близости и скорости могла избежать только кинжалов или моего удара. Она предпочла уклониться от моего удара, что, на мой взг1ляд, было лучшим вариантом для нее, и использовала кнут, чтобы отразить другие кинжалы.
Я знал, что она выберет что-то одно, и ждал этого. Поскольку она уклонилась от моего удара, я оказался очень близко к ней. Я сделал вид, что снова атакую правой рукой. Она попыталась блокировать, но я был уверен, что она сразу заметила отсутствие силы в этой атаке. Это была простая приманка.
Моя настоящая атака последует с левой руки. Я сделал шаг вперед и выбросил кулак в ее сторону. У нее не было времени увернуться, поэтому она решила заблокировать мою атаку. Этого я тоже ожидал. Мне нужно было, чтобы ее зрение на секунду было заблокировано.
В эту секунду я достал последний флакон и снова атакова1л левой рукой с молниеносной скоростью. Она не ожидала, что моя атака не состоится, и опустила защиту, прикрывавшую ее лицо. В следующее мгновение: [Бам!] [Хряск!]
Я врезал ей в лицо флаконом, полным облачной дымчатой отравы. Я не верил, что моя отрава не сработает. Даже если у кого-то был иммунитет, если я впрыс1ну эту отра1ву прямо в кровь, я ожидал увидеть эффект. Таков был мой план.
Лицо женщины было испещрено порезами от разбитого флакона, и яд уже впитался в её кожу. В жидком виде он был намного сильнее, потому что более концентрированный. Яд не мог долго находиться в жидкой форме – любой контакт с воздухом тут же превращал его в облако.
Женщина кричала и отступала. Я тоже отступил и снова побежал. Не был уверен, что это сработает, но хотел хотя бы попытаться. «Если она умрет, отлично! Если нет, это может дать нам время убежать подальше и оторваться от неё», — думал про себя.
За спиной я слышал крики, а затем: – Ах ты мелкий гадёныш! Ты за это заплатишь!
Я не оборачивался, просто бежал. Шелли бежала рядом. Пока я дрался с этой старухой, Шелли успела немного отдохнуть. Она немного восстановилась и могла держаться наравне со мной, хотя, думаю, сломанный панцирь доставлял ей боль.
Яй слышал, как крики старухи становились всё тише и тише. Обернулся, чтобы проверить, преследует ли она нас. К моему удивлению, когда я повернулся, увидел, что лицо старухи окровавлено и имеет фиолетовый оттенок. Думаю, это яд. Видел, что она хромала. Это означало, что яд на неё подействовал. Вероятно, у неё был сильный иммунитет к яду, поэтому облако на неё не повлияло.
А вот жидкость была концентрированной, и даже я начал чувствовать себя немного плохо, несмотря на то, что уже принял противоядие. Не хотел лишиться сознания в критический момент, вынул еще одно противоядие из сумки и выпил. Шелли чувствовала себя хорошо, никаких признаков отравления у неё не было.
Мы выбежали из деревни. Старуха, что осталась позади, уже стояла на коленях. Я слышал, как она проклинала вслед:
- Ах ты ублюдок, ты за это заплатишь! Даже если умру, всё равно буду преследовать тебя до самой смерти!
В голосе её звучала неприкрытая злоба. У неё были лучшие навыки, и она была сильнее нас с Шелли вместе взятых, но я обманул её и одержал верх.
Я не стал возвращаться в деревню, опасаясь, что она могла симулировать. Мы продолжили бежать в сторону леса, пока деревня не скрылась из виду. Мне нужно было обработать раны, прежде чем проверять, жива ли та женщина. Если нет, я мог бы немедленно бежать на полной скорости, и она не догнала бы нас. Если же она умерла, тем лучше.
Мы бежали так около двух часов, пока я наконец не решил остановиться и передохнуть, чтобы обработать раны. Шелли получила лишь один удар, панцирь немного треснул, но в остальном она была в порядке. У меня же было много ран: на ногах, руках, спине, груди и боку. Они были нанесены кнутом с металлическими шипами. Кожа была разодрана, крови было много. Благодаря моим познаниям в Искусстве Медицины, кровотечение было не таким сильным, как у обычного человека, но я всё равно чувствовал боль и потерял много крови.
Я достал Живительную Жидкость и смазал ею раны. Стоило нанести лекарство, я почувствовал новое неприятное ощущение, помимо боли. Будто черви сверлили внутри ран.
- Ааааах. Как больно! - закричал я и бессильно повалился на землю. Спустя некоторое время я нанёс немного жидкости на панцирь Шелли, чтобы он быстрее затянулся.
Процесс заживления с таким низкоуровневым лекарством занял бы не меньше дня, и шрамы обязательно останутся. Если бы я использовал продвинутое лекарство, шрамов бы не было, а время заживления сократилось бы в десять раз.
Мы отдыхали целый день, и Шелли отлучалась куда-то на охоту за мелкой дичью. У Шелли уже был зверский аппетит, а поскольку мы оба были ранены, потребность в еде только усилилась. На следующее утро я заметил, что раны начали затягиваться. Это означало, что я снова мог бегать и делать все, но не в полную силу.
- Мы отправимся проверить, погибла ли та старая карга или нет, - сказал я Шелли. - Если она все еще жива, то мы просто покинем это место и отправимся дальше на север.
Шелли кивнула, и мы направились обратно к известняковой деревне.
http://tl.rulate.ru/book/23943/6491549
Готово:
