— Вторая тётя, это мой парень, Цинь Хаодун, — представила спутника Лин Момо.
— А? Парень? — Чжан Сюин, конечно, слышала о Цинь Хаодуне от Лин Пинчао и его отца, но никак не ожидала, что Лин Момо сегодня приведёт его прямо сюда. — Момо, мы ведь собирались поужинать по-женски, вдвоём. Присутствие постороннего мужчины здесь не совсем уместно, не так ли?
В мыслях она была готова вышвырнуть Цинь Хаодуна пинком под зад.
— А разве он не мужчина? — Лин Момо указала пальцем на Сюэ Аньбана. — Если тётя против, тогда мы вернёмся домой вместе.
Увидев Сюэ Аньбана, она действительно хотела немедленно развернуться и уйти. Останавливало лишь то, что Чжан Сюин всё-таки была старшей в семье, и следовало сохранить хотя бы видимость приличий.
— Ну хорошо, садитесь все вместе, — Чжан Сюин ничего не оставалось, как пригласить Лин Момо и Цинь Хаодуна в отдельную комнату.
Они находились в ресторане «Милан». В кабинке стоял прямоугольный стол. Цинь Хаодун, естественно, не собирался позволять своей женщине сидеть рядом с посторонним мужчиной, поэтому бесцеремонно плюхнулся на стул рядом с Сюэ Аньбаном, оставив Лин Момо и Чжан Сюин места напротив.
Когда все расселись, Чжан Сюин начала:
— Момо, позволь мне представить тебе: это старший молодой господин семьи Сюэ из столицы, Сюэ Аньбан.
— Не нужно представлений, мы уже виделись, — холодно отрезала Лин Момо.
«Похоже, мой сын был прав, — подумала Чжан Сюин. — Сюэ Аньбан действительно получил от Момо от ворот поворот и поэтому обратился ко мне за помощью».
Размышляя об этом, она продолжила вслух:
— Момо, Аньбан — действительно хороший парень, выдающийся во всех отношениях. Он уже утверждён официальным наследником семьи Сюэ...
Несмотря на то, что Чжан Сюин рассыпалась в похвалах, брызжа слюной от усердия, Лин Момо даже не взглянула на парня. Выражение её лица становилось всё более ледяным.
Наконец Чжан Сюин перешла к главному:
— Момо, Аньбан влюбился в тебя с первого взгляда. Тётя считает, что вы идеально подходите друг другу. Стоит тебе сойтись с Аньбаном, как ты тут же станешь богатой столичной дамой. Только смотри, не забывай тогда свою тётю.
— Вторая тётя, что ты такое говоришь? У меня уже есть парень, — без обиняков заявила Лин Момо. — Мне крайне неприятен этот человек, и я никогда не буду с ним. Если ты скажешь ещё хоть слово на эту тему, я встану и уйду.
Видя столь решительный настрой Лин Момо, Сюэ Аньбан поспешно подмигнул Чжан Сюин. Он был полностью посвящён в план Лин Пинчао, поэтому не торопился. Стоит Лин Момо принять препарат, и он сможет делать с ней всё, что пожелает — хоть так, хоть эдак.
Чжан Сюин поняла намёк и поспешила сменить пластинку:
— Всё, всё, молчу. Тётя больше ни слова не скажет. Давайте просто поедим.
Она подозвала официанта и скомандовала:
— Подавайте блюда, живей.
Цинь Хаодун прекрасно видел эти переглядывания между женщиной и Сюэ Аньбаном, но не стал разоблачать их, решив просто понаблюдать за представлением.
Вскоре в комнату вошёл официант лет двадцати с подносом в руках. На подносе стояли четыре бокала красного вина, которые он начал расставлять перед гостями.
Изначальный Дух Цинь Хаодуна был невероятно силён, и он отчётливо ощутил странную ауру, исходящую от одного из бокалов. Официант намеренно поставил этот конкретный бокал перед Лин Момо. Очевидно, именно в него Чжан Сюин что-то подмешала.
Когда официант, расставив вино, повернулся, чтобы уйти, Цинь Хаодун незаметно щёлкнул пальцем, выпустив поток невидимой энергии. Официант внезапно почувствовал слабость в коленях, поскользнулся и с грохотом рухнул на пол.
Его падение было столь неожиданным, что тут же привлекло всеобщее внимание. Чжан Сюин и Сюэ Аньбан одновременно повернули головы к двери.
В этот самый момент бокалы с вином перед Лин Момо и Чжан Сюин внезапно исчезли, втянутые Цинь Хаодуном в Пространственное кольцо, а когда он извлёк их обратно, они уже поменялись местами.
На словах это звучит долго, но весь процесс занял меньше секунды. Беззвучно, бесследно, практически в мгновение ока он поменял бокалы местами, не вызвав ни у кого ни малейшего подозрения.
Поднявшись с пола, официант поспешно поклонился присутствующим:
— Прошу прощения! Искренне прошу прощения, я помешал вашему ужину!
— Ладно, впредь будь осторожнее. И побыстрее неси еду, — махнул рукой Сюэ Аньбан, отсылая официанта. Затем он с заискивающей улыбкой обратился к Лин Момо: — Момо, это вино я заказал специально для тебя. Лучшее бордо в этом ресторане, сто тысяч за бутылку.
Говоря это, он поднял свой бокал, но Лин Момо лишь закатила глаза, не проявив никакой реакции.
Чжан Сюин поспешно подхватила:
— Да, Момо, мы так редко обедаем вместе, давай выпьем по бокальчику для начала.
Цинь Хаодун тоже поднял свой бокал:
— И правда, Момо, нельзя пренебрегать добротой Второй тёти. Давай выпьем все вместе, и обязательно до дна.
С этими словами он первым опрокинул бокал, осушив его одним махом, после чего причмокнул и восхищённо заметил:
— А вкус действительно неплох, не палёное.
— Момо, я тоже пью до дна.
Сюэ Аньбан выпил своё вино залпом, втайне ликуя. «Этот идиот ещё и подыгрывает мне, — подумал он. — Скоро твоя женщина окажется в моей постели».
Чжан Сюин тоже выпила. Лин Момо, видя, что осталась одна с полным бокалом, была вынуждена последовать их примеру.
Собственными глазами увидев, как Лин Момо допила вино, Чжан Сюин и Сюэ Аньбан переглянулись. В глазах обоих читалось самодовольство и предвкушение.
В этот момент официант принёс четыре порции стейка и расставил их перед гостями.
Что касается стейков, Цинь Хаодуну было лень отрезать по маленькому кусочку. Он просто наколол мясо на вилку и начал откусывать огромные куски прямо от целого куска.
Чжан Сюин посмотрела на него с отвращением:
— Это ресторан высокого класса. Ты можешь есть хоть немного культурнее?
— В еде главное — получать удовольствие, к чему все эти церемонии? — Цинь Хаодун откусил ещё один огромный кусок и прошамкал с набитым ртом: — Знаете, я вообще больше всего люблю есть стейк, гоняясь за живой коровой и кусая её прямо за задницу. Свежатина! С шерстью, со шкурой, с кровью и мясом, да ещё и с запашком... Вот это настоящий кайф!
— Фу...
От его слов у Чжан Сюин побежали мурашки по коже, и аппетит при виде стейка пропал напрочь. Лин Момо же не удержалась и рассмеялась.
Увидев, что Цинь Хаодун в два счёта расправился со своим мясом, Чжан Сюин сказала:
— Выйди со мной на минутку, мне нужно кое-что тебе сказать.
Она только что прикинула время: Лин Чжигао говорил, что порошок очень мощный и подействует примерно через пять минут. Нужно увести Цинь Хаодуна, иначе Сюэ Аньбану будет сложно забрать Лин Момо.
— А здесь сказать нельзя? — спросил Цинь Хаодун.
— Здесь неудобно. Пойдём на улицу.
— Ну хорошо, только давай быстрее, а то еда остынет.
Бросив полный сожаления взгляд на деликатесы на столе, Цинь Хаодун последовал за Чжан Сюин к выходу.
Чжан Сюин специально вывела Цинь Хаодуна из ресторана и встала под окном, прямо напротив того места, где сидели Лин Момо и Сюэ Аньбан, чтобы тому было удобно наблюдать за ситуацией и действовать в нужный момент.
— Ну, что там у тебя за дело? Говори быстрее, — нетерпеливо бросил Цинь Хаодун.
— Ты разве не понимаешь, что совершенно не пара нашей Момо? Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, проваливай поскорее и держись от неё подальше.
Выйдя из ресторана, Чжан Сюин отбросила вежливость.
Цинь Хаодун усмехнулся:
— Подхожу я Момо или нет — решать только ей самой. Какое отношение к этому имеешь ты?
— Слушай, у тебя совесть есть? Как можно быть таким бесстыжим прилипалой? — возмутилась Чжан Сюин.
Цинь Хаодун посмотрел на неё взглядом, острым как нож, и холодно произнёс:
— Бесстыжая здесь — ты. И недостойна Момо тоже ты. Такая женщина со змеиным сердцем, как ты, не заслуживает звания её тёти. Ты предала родственные чувства и уважение, которые Момо к тебе питала.
— Что ты несёшь? Где твоё воспитание? Ты вообще знаешь, что такое уважение к старшим?
— Уважение? К старшим? — переспросил Цинь Хаодун. — Какая нелепая шутка. Женщина, которая подсыпает наркотик собственной племяннице, требует уважения? Женщина, которая собирается отправить племянницу в постель к чужаку, смеет называть себя старшей в семье?
— Что? О чём ты говоришь? — лицо Чжан Сюин побелело от ужаса.
— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — ледяным тоном отчеканил Цинь Хаодун. — Не думай, что я не заметил, как ты подмешала что-то в вино Момо.
— Ну и что с того? Я делаю всё это ради Момо, ради её же блага!
— Поимей хоть каплю совести, — презрительно бросил Цинь Хаодун. — Ты совершаешь эту гнусность только ради того, чтобы твой сынок смог занять кресло президента корпорации «Лин». И у тебя ещё хватает наглости утверждать, что это ради Момо.
— Ты... Откуда ты знаешь? — сердце Чжан Сюин бешено заколотилось. Она не могла понять, откуда Цинь Хаодуну известны все детали.
В то же время она бросила взгляд в окно, надеясь увидеть, как Сюэ Аньбан уводит Лин Момо. Но её ждало разочарование: Сюэ Аньбан и Лин Момо по-прежнему спокойно сидели на своих местах и то и дело поглядывали в их сторону.
Цинь Хаодун разгадал её мысли и сказал:
— Старая ведьма, можешь не смотреть. Момо вообще не пила твоё вино.
— Не может быть, я же видела, как она всё выпила!
— Момо действительно выпила вино, но в том бокале ничего не было. Никаких добавок.
— Невозможно, абсолютно невозможно! А где же тогда вино с добавкой? — паника Чжан Сюин нарастала.
Цинь Хаодун посмотрел на неё с насмешливым выражением лица:
— Тот бокал определённо кто-то выпил. А кто именно — ты скоро узнаешь.
— Что ты имеешь в виду?
Глядя на Цинь Хаодуна, Чжан Сюин вдруг почувствовала, словно внутри неё вспыхнул пожар. Возникло непреодолимое желание немедленно сорвать с себя одежду. Одновременно с этим сознание помутилось, и разум начал угасать.
В кабинке ресторана Сюэ Аньбан неотрывно следил за Лин Момо, ожидая, когда подействует яд, чтобы увести её. Но взгляд девушки оставался чистым и ясным, как вода, без малейших признаков отравления.
«В чём дело? Неужели с препаратом Чжан Сюин что-то не так?»
Подумав об этом, Сюэ Аньбан невольно выглянул в окно, чтобы посмотреть на Чжан Сюин, и от увиденного чуть не подпрыгнул. Женщина внизу начала извиваться всем своим грузным телом, срывая с себя одежду предмет за предметом и разбрасывая её вокруг.
Лин Момо тоже заметила неладное. Она резко встала, не понимая, что творит её тётя. Как-никак, она была второй хозяйкой семьи Лин, и такое поведение было просто позором.
Ресторан «Милан» находился в самом центре делового района города Цзяннань. В это время вокруг было полно прохожих. Странное поведение Чжан Сюин тут же привлекло внимание толпы; многие достали телефоны и начали снимать фото и видео.
В «Мерседесе», припаркованном неподалёку, сидели Лин Чжигао и Лин Пинчао. Они не решились отпустить Чжан Сюин одну и наблюдали за происходящим из машины, ожидая, когда Сюэ Аньбан выведет Лин Момо.
Они видели, как Чжан Сюин вывела Цинь Хаодуна на улицу, но вдруг, по непонятной причине, она начала танцевать стриптиз.
Хоть Лин Пинчао и был натурой хитрой и коварной, эта сцена его шокировала.
— Что с мамой?! — вскрикнул он.
Лин Чжигао, будучи хорошо знакомым с подобными эффектами, в ужасе завопил:
— Дело плохо! Это симптомы действия «Стриптизёрши»! Какого чёрта?! Твоя мать что, сама сожрала этот препарат?!
http://tl.rulate.ru/book/23213/699066
Готово:
